Злой цензор, добрый цензор: специфика цензурирования первой частной газеты в Томске («Сибирская газета», 1881-1888 гг.)
Н.В. Жилякова
Анализируется архивное дело «По изданию в городе Томске “Сибирской газеты”», хранящееся в Российском государственном историческом архиве, в котором отражена цензурная история первой частной томской газеты.
На основе архивных материалов рассматривается история открытия газеты и ее конфликта с местным цензором в 1881 г., проясняющая представления редакции и власти о взаимоотношениях прессы и цензуры. Делается вывод о значимости субъективного фактора в цензурировании провинциальной прессы.
Ключевые слова: цензура, журналистика, «Сибирская газета», Томск.
Bad Censor, Good Censor: The Specifity of Censoring of the First Private Newspaper in Tomsk (Sibirskaya Gazeta, 1881-1888)
Natalya V. Zhilyakova, Tomsk State University (Tomsk, Russian Federation).
Keywords: censorship, journalism, Sibirskaya Gazeta, Tomsk.
The article is devoted to identifying features of censoring the Tomsk Sibirskaya Gazeta (1881-1888) on the basis of the study of archival files of the Russian State Historical Archive. The memoirs of contemporaries and the correspondence of the staff of Sibirskaya Gazeta, reflecting the journalists' opinions about the severity of censorship in relation to the periodical, are also used. Particular attention is focused on the history of the establishing of the newspaper and on the first episode of its collision with censorship in 1881. In order to show that personal relationships played an important role in the birth of the local press, the author refers to the censorship background of the establishment of Sibirskaya Gazeta. Its publisher, a famous Tomsk entrepreneur and philanthropist P.I. Makushin, could not immediately establish his own newspaper in Tomsk. The first attempt to publish a newspaper called Tomskiy Listok failed because of the lack of a person in Tomsk who could fulfill the duties of a censor, the second due to the extreme limitations of the allowed program. Only the third attempt was crowned with success, because Makushin was helped by the new Tomsk governor V.I. Mertsalov. He agreed to become the censor of the newspaper; with him, the editorial board felt quite free in terms of censorship. The conflict between the editorial staff and the censor considered in the article occurred in 1881, at the time when Mertsalov was not in Tomsk, and his duties were performed by an official M.A. Gilyarov. The study of archival documents convincingly demonstrates that this censor was biased against the local press, which affected his actions: after reading Issue 11 of Sibirskaya Gazeta, he struck out almost half of the articles, while accompanying them with critical comments on the margins of the censor sheets. The editorial office, protesting against such censorship arbitrariness, tried to issue a number with gaps in the field of crossed out articles and sentences, but Gilyarov forbade it. After that, the conflict moved to a different level: the editorial office appealed to the Minister of the Interior and the General Directorate of the Press, to the metropolitan newspapers with a request to resolve the contradictions. Having examined in detail the documents of the Russian State Historical Archive reflecting this conflict, the author comes to the conclusion that the subjective factor also played a great role in it. In this case, a good relationship with the governor allowed the newspaper to be established in Tomsk. And, on the contrary, the hostile attitude of the deputy governor to the local press led to a conflict with the editorial office, which gained all-Russian fame (thanks to its coverage in the capital's newspapers). The archive case of the publication of Sibirskaya Gazeta allows disclosing a few more censorship plots associated with this periodical, which indicates the need to continue the study of archival files of the Russian State Historical Archive.
Введение
Исследования, посвященные цензуре сибирской периодической печати конца XIX - начала XX в., свидетельствуют о сильном влиянии субъективных факторов в этой сфере. С одной стороны, сибирские цензоры должны были руководствоваться теми же правилами, что и представители цензурного ведомства в столицах и городах европейской части России. Однако история многих дореволюционных изданий Сибири показывает, какие широкие возможности существовали «на местах» либо для облегчения цензурного режима, либо для его крайнего ужесточения. Этот тезис наглядно иллюстрирует цензурная история «Сибирской газеты» - первого частного издания в Томске и первой крупной частной газеты в Западной Сибири.
Цель настоящего исследования - выявить особенности цензурирования томской «Сибирской газеты» (1881-1888) на основе исследования архивных дел Российского государственного исторического архива. Используются также воспоминания современников и переписка участников «Сибирской газеты», отражающие мнение журналистов о степени тяжести цензуры по отношению к изданию. Особое внимание сосредоточено на истории открытия газеты и на первом эпизоде ее столкновения с цензурой в 1881 г.
Цензурная история «Сибирской газеты» неоднократно становилась предметом научной рефлексии. Исследователи обращали внимание на ее «предшественников» - неосуществленные газетные проекты П.И. Маку- шина [1], на роль губернатора В.И. Мерцалова в утверждении разрешения на издание «Сибирской газеты» Главным управлением по делам печати и особенности взаимоотношений с цензорами во время существования газеты ([2-6] и др.). В настоящей статье впервые подробно раскрывается содержание архивного дела об издании газеты, хранящегося в РГИА, в котором последовательно отражены все нюансы взаимоотношений газеты и цензурного ведомства, благодаря чему восстанавливается «тайная» история противостояния «Сибирской газеты» и цензурного ведомства.
Предшественники «Сибирской газеты»
Прежде чем получить разрешение от Главного управления по делам печати на издание «Сибирской газеты», ее основатель, известный томский предприниматель и меценат П. И. Макушин, дважды пытался наладить в Томске выпуск частной газеты. Однако обе попытки оказались неудачными, поэтому сведения о них сохранились только в архивных делах [7, 8].
В 1876 г. П.И. Макушин выступил с инициативой основания еженедельной газеты под названием «Томский листок» по широкой программе, включающей телеграммы, статьи, очерки, корреспонденции, критические заметки и др. Губернатор уведомил Главное управление по делам печати, что «Ма- кушин человек вполне благонадежный» и потому препятствий со стороны губернской власти к изданию «Томского листка» нет никаких, кроме... отсутствия в городе такого лица, «которому бы могла быть поручена цензура предполагаемой г. Макушиным к изданию газеты» [7. Л. 3]. Этот барьер преодолеть оказалось невозможно, прошение было отклонено.
В 1878 г. П.И. Макушин вновь обратился в Главное управление по делам печати с прошением разрешить ему издавать в Томске газету, но теперь уже по чрезвычайно сокращенной программе, под названием «Томский справочный листок». После ряда согласований в программе газеты остались только два отдела: «Известия: о рыночных и торговых ценах на местные и привозные товары, о ценах за провоз товаров до разных мест, о приходе и отходе почт и пароходов, о прибывающих и выбывающих лицах, о состоянии погоды, о зрелищах и увеселениях, выставках и проч.» и «Объявления казенных и общественных мест и лиц должностных и частных» [8. Л. 9]. Исполняющий должность начальника Главного управления по делам печати В. Григорьев, рассмотрев это прошение, резюмировал: «Принимая в соображение, что для рассмотрения “Справочного листка” нет надобности назначать особого цензора, так как все входящие в программу этого издания сведения могут быть печатаемы с разрешения местной полиции, я полагал бы возможным удовлетворить настоящее ходатайство Макушина» [8. Л. 5-6].
На этот раз Макушин разрешение на издание получил, но выпускать «Томский справочный листок» не стал, надеясь на то, что ему позволят расширить программу газеты хотя бы до пяти отделов. Однако через год было аннулировано и это разрешение, так как не было издано ни одного номера газеты.
Можно сделать вывод, что главная проблема, с которой столкнулся П.И. Макушин при основании газеты, - это отсутствие в Томске людей, которые могли бы исполнить роль цензора. Если эта проблема решалась, как в случае с «Томским справочным листком» (программа газеты была настолько узкой, что не было необходимости в особом цензоре), то разрешение на газету можно было получить.
В итоге Макушину удалось создать собственную газету только с третьей попытки, и огромную роль в этом сыграла поддержка нового томского губернатора В.И. Мерцалова.
Основание «Сибирской газеты»: цензурная «подоплека»
О том, как формировался состав редакции «Сибирской газеты», как обсуждалась концепция нового томского издания, известно главным образом из мемуаров основателя газеты П.И. Макушина и журналиста Е.В. Корша - бывшего редактора «Северного вестника», юриста, который очутился в Сибири как уголовный ссыльный, но очень помог своим издательским опытом в становлении нового органа печати [9. С. 30-35, 45-54]. В то же время между Главным управлением по делам печати, Департаментом государственной полиции, Главным управлением по делам Сибири и томским губернатором велась активная переписка, скрытая от глаз общественности, которая должна была прояснить вопрос: быть или не быть частной газете в Томске.
Департамент государственной полиции на запрос Главного управления по делам печати от 10 июля 1880 г. за № 2679 уведомлял, что хотя он и не имеет сведений об издателе Петре Макушине и редакторе Александре Ефимове, «которые могли бы служить препятствием к удовлетворению сего ходатайства», тем не менее в целом он против нового издания. Директор департамента барон И.О. Велио писал: ...нельзя не заметить, что при недостаточном развитии общественной жизни г. Томска в настоящее время там не встречается, подобно другим городским центрам, настоятельной потребности в издании повременного печатного органа, который мог бы вполне быть заменен разделами неофициальной части губернских ведомостей [10. Л. 1].
Обращают на себя внимание аргументы департамента полиции против возникновения новой газеты в Томске: отсутствие развитой общественной жизни и существование неофициального отдела «Томских губернских ведомостей». Первое утверждение прямо противоречило действительности, поскольку в это время томская общественность уже неоднократно проявляла свою активность и в сюжете с первыми сибирскими областниками, группировавшимися как раз вокруг неофициальной части «Томских губернских ведомостей», и в истории с основанием первого высшего учебного заведения за Уралом - сибирского университета, местом строительства которого под нажимом общественности был выбран Томск, и т. д. Еще более парадоксальной была ссылка на то, что неофициальная часть «Томских губернских ведомостей» способна была удовлетворить информационные потребности местного общества, поскольку программа этой газеты была очень узкой и сама газета находилась под контролем местного чиновничества.
Однако в этом случае на защиту будущей газеты встал томский губернатор В.И. Мерцалов, который получил поддержку генерал-губернатора Западной Сибири Н.Г. Казнакова. Это выразилось в том, что 31 октября 1880 г. Главное управление Западной Сибири информировало Главное управление по делам печати, что оно считает «возможным дозволить» издание газеты. Временно исполняющий должность генерал-губернатора отмечал, что «господа Макушин и Ефимов в политическом отношении вполне благонадежны» и, судя по программе газеты, она «не будет слишком резко выделяться из ряда разрешенных уже провинциальных изданий». Самое же главное, писал он, «...направление, которого будет держаться эта газета, в настоящее время с точностью еще не может быть определено, но принимая в соображение, что во главе этого предприятия стоит г. Макушин, человек с небольшими средствами, приобретенными честным трудом и пользующийся солидною в городском обществе репутацией, едва ли можно сомневаться, что предполагаемое предприятие будет вполне благонамеренным органом гласности, рассчитанным на прочное существование, а не на эфемерный успех» [10. Л. 3].
Существовал и «секретный план» на случай, «если настоящее предположение не оправдается»: ...местная губернская власть всегда будет иметь в своем распоряжении могущественное оружие - предварительную цензуру, чтобы своевременно парализовывать вредное влияние газеты при уклонении ее на неприемлемый путь [Там же. Л. 4].
Таким образом, одним из главных аргументов для разрешения газеты в Томске стала уверенность властей в личности ее издателя - П.И. Макушина. С другой стороны, цензором газеты согласился быть сам томский губернатор - В.И. Мерцалов. К этому времени он исполнял должность главы Томской губернии очень недолго (был назначен губернатором 7 марта 1880 г.), и он имел прямое отношение к журналистике. Как писал П. И. Макушин, «... местный губернатор В. И. Мерцалов, бывший (в начале своей служебной карьеры) редактором “Кяхтинского листка”, отнесся к моему начинанию “доброжелательно”, заявив готовность лично цензурировать газету, в случае ее разрешения» [9. С. 30].
Необходимо отметить, что П. И. Макушин испытывал искреннюю благодарность к губернатору за его хлопоты. В анализируемом архивном деле хранится письмо П. И. Мерцалова в Главное управление по делам печати, в котором он цитирует письмо П.И. Макушина от 21 марта 1881 г. со следующими строками:
Мне, бесполезно хлопотавшему в течение трех лет об издании в Томске газеты, более чем кому-либо известно, что положительное разрешение получено только благодаря Вашему доброжелательному отзыву; забыть это порядочному человеку невозможно [10. Л. 38].
Личная заинтересованность нового главы губернии в собственной газете и безупречная репутация издателя позволили наконец основать в Томске первую частную «Сибирскую газету», первый номер которой вышел 1 марта 1881 г.
Первые «цензурные впечатления»
О выходе первого номера «Сибирской газеты» рассказывал в письме к Г.Н. Потанину А.В. Адрианов, будущий редактор издания:
Томск, 1 марта 1881 года. <...> У нас сегодня праздник - вышел первый номер «Сибирской газеты»; Вы получите его, вероятно, зараз с письмом. Цензурирует Мамонов - должно быть в пику Мерцалову, все пропускает; воспользуемся его цензурой еще и на второй номер, а там беда, 3 номер к Мерцалову. Цензура оказалась сильнее в нашей редакции. Маку- шин и Ефимов - это рак и щука, я с Муромовым - лебеди, можете представить, что выходит; ко всякой резкой фразе придираются, требуют заменить одно слово или выражение другим и т.д. Мое сибирское обозрение пощипано порядочно домашней цензурой, но... (смотрите, это сор из избы - секрет, между нами) дело поправится [9. С. 134].