Лекция: Восприятие терроризма в странах Латинской Америки. Ретроспективный анализ

Левые получили сокрушительный отпор в Венесуэле, проиграли борьбу с военными диктатурами в Аргентине, Уругвае, Эквадоре, Боливии и Чили. На угрозу со стороны левого терроризма власти этих стран реагировали порой очень жестко. Помимо армии против них бросали "эскадроны смерти". Практически во всех латиноамериканских странах при негласной поддержке властей, командования вооруженных сил и спецслужб создавались правоэкстремистские организации: Аргентинский антикоммунистический альянс, гватемальская "Белая рука", перуанские "Группа Колина" и "Демократическое командование Родриго Франко", мексиканский "Мир и справедливость", боливийское "Национальное антиповстанческое командование генерала Хоакина Зентано Анайа", сальвадорские и бразильские "Эскадроны смерти".

Если в левом террористическом движении преобладают люди в возрасте от 18 до 25-30 лет, большинство из которых являются крестьяне и представителями интеллигенции: инженеры, врачи, учителя, банковские служащие и студенты, то в правом спектре доминируют люди в возрасте от 40-45 до 50 лет, большинство из которых - бывшие работники МВД и отставные военные. Что касается половой принадлежности, то женщины преобладают в левых группировках и практически не представлены в правых "эскадронах смерти".

Все карательные отряды в Латинской Америке имеют прочную экономическую и теоретическую базу. Члены этих отрядов изучали работы Эрнесто Че Гевары ("Партизанская война") и Хуана Карлоса Маригеллы ("За освобождение Бразилии", "Мини-учебник по городской герилье") и пришли к выводу, что террористическая оппозиция существует благодаря покорности и бездействию правительственных структур.

Цель карательных отрядов - физическое уничтожение участников оппозиционных сил, когда закон и правительство не в состоянии сделать это. Деятельность подобных организаций представляла собой похищения и убийства своих противников. Однако данная практика вскоре была дополнена рядом нововведений. Члены "эскадронов смерти" пришли к выводу, что атмосфера постоянного страха имеет такой же, если не больший, эффект, как и физическое устранение оппонента; их насилие стало символическим, и к убийствам были добавлены пытки жертв. Пытки, по мнению контрреволюционеров, являются наиболее эффективным способом "ответить" революционной оппозиции. Они "лучше", чем простое убийство, потому что потенциальные жертвы знают, что их ожидает, если они попадут в руки карательных отрядов. Таким образом, применение похищений и дальнейших пыток становится излюбленным средством "эскадронов смерти".

Деятельность карательных отрядов приводит к массовым убийствам и "исчезновению" людей. Так, например, в конце 1970-х гг., в период пика активности аргентинских карательных отрядов, "исчезли" тысячи людей.

"Эскадроны смерти" представляют собой еще особую форму латиноамериканского терроризма и должны рассматриваться совместно с другими моделями латиноамериканского насилия. С определенной долей допущения можно утверждать, что революционеры и контрреволюционеры появились из "одного источника". Карательные отряды существуют помимо правительственной власти и, следовательно, отделены от государственного террора, являющегося постоянной проблемой латиноамериканского региона..

В 1984 году началась новая "грязная война" против оппозиции. Альянс военных, спецслужб, помещиков и наркокартелей создал сотни полувоенных групп, которые, в отличие от "эскадронов смерти" в странах Центральной Америки, решили не ограничивать себя лишь убийствами политических оппонентов и резней предполагаемых симпатизантов партизан.

Сегодня полувоенные группы контролируют повседневную жизнь в десятках общин. Пуэрто-Бойака (в самом центре страны) и животноводческие районы провинции Кордоба (на Атлантическом побережье) стали чем-то вроде "независимых республик" ультраправых радикалов, а стратегией правительства является "грязная война" (государственный терроризм) "60 лет назад, когда насилие определяло политическую жизнь Колумбии и все более настойчиво ползли слухи о готовящемся покушении на Хорхе Элиесера Гаитана, самого популярного политика, он сказал: "Никогда народная рука не поднимется против меня, и олигархия не посмеет убить меня, потому что знает, что если она это сделает - страна перевернется, и реки вернутся в нормальное русло не ранее, чем через 50 лет". Он ошибся дважды. Первое, они посмели и убили его. Второе, реки не вернулись в свое русло ни через 50 лет, ни через 60…" (Е. Диас Ранхель, "Ультимас Нотисиас", Венесуэла)

Со времен убийства народного вождя Хорхе Элиесера Гаитана (в апреле 1948 года) "политические зачистки" для Колумбии - привычное дело.

За годы правления президента Альваро Урибе в Колумбии политика государственного терроризма никогда не прекращалась. Все то, чем прославились центральноамериканские режимы в годы борьбы с партизанскими группировками, в том числе и тогдашний любимец США - "сильный человек" Панамы Мануэль Норьега, - расцвело на колумбийской почве самым пышным цветом. С особенной тщательностью проводятся "мероприятия" по ликвидации политических оппонентов, в особенности тех, кто обладает перспективой прихода к власти в качестве президента, губернатора или алькальда.

Но достается "свинца" и всем другим, - профсоюзным и студенческим активистам, крестьянским лидерам, членам неправительственных организаций, священнослужителям, отстаивающим интересы социально незащищенных слоев населения. Из-за страха репрессий десятки тысяч колумбийцев бежали в соседние страны. Лагеря беженцев - это сегодняшний колумбийский геноцид в действии. Нередко сами военные проводят акции устрашения против мирного населения. Известны случаи, когда для сокрытия преступлений тела невинных жертв облачались в партизанский камуфляж, а в их руки вкладывалось оружие. Очередная успешная операция проведена! Премиальные - по специальному тарифу!

Но главными исполнителями кровавых расправ являются члены ультраправых полувоенных группировок ("парамилитарес", "паракос"), которые в современной Колумбии якобы "полностью разоружились". Это, конечно, не так. "Паракос" сохраняют свой террористический потенциал благодаря тесным связям с военными и сотрудниками DAS, колумбийской политической охранки, modus operandi которой во многом схож с DINA Пиночета. Ничего странного в этом нет. Учителя у них одни и те же - профессионалы пыточных дел из США с неистребимым гестаповским энтузиазмом в глазах.

Обо всем этом Альваро Урибе хорошо осведомлен. Но он публично обещал стране умиротворение, которое никак не наступает. Поэтому в ход идут испытанные методы террора и провокаций.

Весьма неблагополучно в Колумбии обстоят дела и с борьбой против наркокартелей. Поставки кокаина и героина в Соединенные Штаты и в Европу с каждым годом растут, и сваливать вину за это на "нарколаборатории" партизан все труднее, поскольку официальная Богота все чаще заявляет о фактическом разгроме партизанских группировок. Не припишешь эти тонны наркотиков и "режиму Чавеса", потому что после отказа Венесуэлы от сотрудничества с DEA, - антинаркотической службы США, - венесуэльские специальные органы заметно усилили эффективность своих операций по перехвату наркогрузов из Колумбии.

В Вашингтоне не сомневаются в том, что Урибе будет и впредь старательно "обеспечивать" интересы империи в стране и регионе. Гарантия тому - масштабное, многофайловое досье на колумбийца в спецслужбах США, которое постоянно пополняется свежими материалами. Для страховки, чтобы держать Урибе на коротком поводке, с территории США постоянно подаются "сигналы" о наличии на него компрометирующих сведений. Один из последних таких "сигналов" - публикация на английском и испанском языках книги воспоминаний известной в Колумбии телеведущей Вирхинии Вальехо о ее любовнике Пабло Эскобаре, крупнейшем колумбийском наркомафиози. В книге прозрачно указывается на особый характер отношений между Эскобаром и Урибе, которые приобрели такую интенсивность, что еще при "папе Буше" этот начинающий колумбийский политик был включен в черный список лиц, которые представляют наибольшую угрозу для безопасности США. В Соединенных Штатах, кому положено по службе "быть в курсе", знают о подноготной нынешнего президента практически все. Именно этим объясняется поразительная "управляемость" Урибе, его готовность во всем следовать указаниям из Вашингтона, часто в ущерб национальным интересам Колумбии.

По оценкам авторитетных политологов, в условиях обостряющегося мирового энергетического кризиса и - в связи с этим - неизменно катастрофических прогнозов для экономики США, администрация Дж. Буша даже на излете своего правления, чтобы переломить драматическую ситуацию в свою пользу, может пойти на самые радикальные шаги.. Еще в период действия перемирия 1984 года были убиты несколько политических представителей М-19 и EPL. Участники одной из полувоенных групп застрелили кандидата в президенты страны от Патриотического союза Хайме Пардо Леаля. В то же самое время армия нарушила соглашение и атаковала лагеря партизан. В районах боевых действий происходили массовые бессудные казни крестьян и профсоюзных активистов. Считается, что с 1984 по 1999 год только Патриотический союз потерял 2 тысяч своих представителей и активистов убитыми, а всего на совести полувоенных формирований около 30 тысяч убийств. Их жертвами становились не только политические оппоненты, но и гомосексуалисты, проститутки, мелкие воришки и дети-беспризорники. Вскоре стало известно, что наиболее серьезные преступления осуществлялись полувоенными формированиями по прямым приказам военной верхушки. В результате расследований, проведенных правозащитными группами и даже некоторыми представителями колумбийской юридической системы, была установлена виновность таких высокопоставленных генералов, как Хесус Хиль Колорадо (начальник Генштаба до 1994 года) и Фарук Янине Диас (бывший бригадный генерал, затем преподаватель в Межамериканском колледже обороны в Вашингтоне, США).

1987 год: создание Партизанского Объединения имени Симона Боливара. "Грязная война" и атаки армии привели к срыву мирного процесса. Спустя всего год после объявления перемирия М-19 и EPL возобновили свои боевые операции, поскольку, по их мнению, власти не предпринимали никаких реальных шагов по демократизации страны. В 1985 году было создано Национальная Партизанская Конфедерация, состоявшее главным образом из М-19, EPL и ELN. В 1987 году к Конфедерации присоединилась FARC, и оно было переименовано в Партизанскую конфедерацию имени Симона Боливара (GCSB).

В результате нерешенных социальных проблем в 80-х годах вооруженная борьба охватила всю страну. ELN, состоявшая в начале 80-х из четырех фронтов, к 1990 году увеличилась до более чем 30 фронтов. То же самое произошло и с FARC-EP, хотя они в 1980-е годы придерживались совершенно иной стратегии. В целом же герилья стала важной силой во многих регионах страны.

Демобилизация М-19. В конце 80-х годов массовое движение резко сократилось как из-за "грязной войны", так и под влиянием распада "социалистического лагеря". Это, в свою очередь, привело к новому кризису в повстанческом движении. В частности, М-19 крайне ослабло в период между 1985 и 1989 годами. Большинство его лидеров были арестованы или даже убиты, а оставшиеся решили вступить в переговоры с правительством. В 1991 году М-19 сложило оружие и превратилось в легальную политическую партию "Демократический альянс М-19", добившуюся лишь немногим более 10 процентов голосов в ходе своего первого участия в выборах. Именно политические последствия демобилизации М-19 вызвали кризис во всем партизанском движении Колумбии. Ведь "Эмме", как часто называли М-19, было необыкновенно популярно среди международной общественности, да и в городах Колумбии симпатии к нему были высоки. Теперь же оно стало символизировать большую ложь: якобы демобилизация партизан - это полезный шаг на пути достижения социальной справедливости.

Сегодня можно смело утверждать, что переход М-19 к легальным формам деятельности был частью плана олигархии. Карлос Писарро Леонгомес, наиболее значительный лидер М-19 и ее кандидат на пост президента, был убит вскоре после возвращения к легальной деятельности, так как власти стали опасаться его популярности. После легализации М-19 не было проведено ни одной значительной социальной реформы, и даже ситуация с правами человека нисколько не изменилась. Как и до того, "грязная война" оставалась нормой государственной политики в отношениях с оппозицией. Но это стало ясно только сейчас, а в 1990 году стратегия М-19 показалась убедительной и некоторым другим партизанам. Следуя примеру М-19, две более мелкие партизанские группы тоже сложили оружие и вышли из леса, а EPL раскололась на две фракции. Да и вообще среди партизан стали отмечаться симптомы морально-нравственного разложения. Дело дошло даже до того, что в Урабе демобилизованные бойцы EPL начали работать на участников полувоенного отряда. Некоторые другие бывшие партизаны стали обыкновенными преступниками.

Такое развитие (а вернее, деградация) стало возможно из-за того, что государство оказалось неспособно предложить бывшим партизанам реальные жизненные альтернативы, но также и из-за тяжелых ошибок самих партизан. Такие явления оказались возможны только потому, что в организациях превалировали авторитарные структуры и ощущался недостаток идейно-политической работы. (Кстати, сегодня это признают сами партизанские организации.) Такой же была ситуация и на всем континенте. Большинство левых сил, обладая определенной этической и культурной зрелостью (что не всегда сопровождалось зрелостью политической) смогли избежать превращения в организации террористические. Ни для Сандино, ни для Че, ни тем более, для Альенде, цель никогда не оправдывала средства. Священники-создатели "теологии Освобождения" мало чем похожи на ваххабитских или талибских мулл. Кровавое подавление в 70-е большинства латиноамериканских левых движений, приход к власти военных в ряде стран Южного Конуса и последующие перемены в мире, приведшие к падению Берлинской стены, привели эти движения к глубокому структурному кризису и неспособности противостоять неолиберальной волне, захлестнувшей континент. Все "этически обусловленные" прогрессивные силы Латинской Америки оказались просто бессильны перед ничем и никем не ограниченным государственным терроризмом своих правительств. Немногие, "пережившие" этот период партизанские группы, смогли выжить именно за счет потери изначальных гуманистических принципов и превратившись в зеркальное отражение своих идеологических противников. И поэтому история последних десятилетий таких стран, как Колумбия или Перу - это история террора. Террора, стирающего границы между идеологиями и конечными целями борющихся за власть группировок. Сегодня по своей методологии (похищения с требованием выкупа, покушения, взрывы бомб, жертвами которых становятся невинные люди, казни, борьба за власть) эти партизаны мало отличаются от тех, кому противостоят (правительственных войск и ультраправых боевиков). Организации, в объективности которых нет повода сомневаться - Международная Амнистия и Хьюман Райтс Уотч - регулярно обвиняют их в нарушениях прав человека и военных преступлениях.