Материал: Верификационный потенциал семантического эксперимента. Сулейманова О.А., Фомина М.А

Эксперимент в лингвистической семантике представляет собой вдумчивый (не спонтанный!) анализ предложенного языкового материала, нацеленный на оценку правильности / неправильности речевого произведения с опорой на языковое чувство испытуемого; в качестве информантов могут выступать люди, обладающие способностью и привычкой к абстрактному мышлению и логическому анализу, способные осознанно относиться к своей речевой деятельности [1, c. 96-97]; для семантического эксперимента не требуется быстрота реакции – время оценивания предложений не ограничено.

Эксперимент в социолингвистике не всегда строго относят к эксперименту, однако методика социолингвистических исследований вполне отвечает требованиям, предъявляемым к экспериментальным исследованиям, а именно: во многих социолингвистических экспериментах исследователь не исходит исключительно из метода непосредственного наблюдения. Напротив (как это делается, например, в исследованиях возрастной разницы в вербальном отражении номинативной ситуации в работе Т.Г. Винокур), социолингвисты сочетают записи высказываний с направленным опросом [7, c. 43-48] (см. также определение эксперимента выше). Отметим, что социолингвистический опрос, вместе с тем, ограничивается предложением выбора из уже предложенного исследователем набора решений и фиксацией частотных решений и не направлен на исследование семантики языковой единицы.

Иными словами, семантический эксперимент имеет мало общего с известными видами лингвистического эксперимента, применяемого в психолингвистике, социолингвистике и лингвистической типологии.

2. Количество информантов. В силу различий типов лингвистического эксперимента различно и требуемое количество информантов. Для семантического эксперимента, по разным данным, достаточно опросить 12−15 информантов [8]. Для определения требуемого числа информантов было проведено специальное исследование, в ходе которого исследовалось 17 однотипных высказываний, содержащих две сравниваемые языковые единицы; было опрошено 9 информантов – таким образом, величина выборки составила 153 события (величину выборки составляет произведение числа опрошенных высказываний на число информантов). Далее каждая полученная от информанта оценка (представленная в цифровой форме − 1, 2, 3, 4) рассматривается (как это принято в математической статистике, оперирующей с величинами, репрезентирующими экспериментальные цифровые данные) как случайная величина. Всякая случайная величина является сочетанием детерминированной, объективной составляющей (отражающей языковую систему в нашем случае) и субъективной (отражающей субъективный фактор – внимательность информанта, его самочувствие и др.). Полученная опытным путем совокупность оценок далее обрабатывалась по хорошо разработанным алгоритмам математической теории вероятностей. Было выяснено, что хорошие результаты, попадающие в так называемый доверительный интервал, получены уже при выборке в 25−40 событий, а увеличение числа опрошенных высказываний / информантов не влияет на общую картину. Ряд таких специальных опытных опросов позволил заключить, что в принципе достаточно опросить 5−8 информантов, при условии, что опрашивается не менее 5 высказываний с тем, чтобы величина выборки и составила величину в 25−40 событий [9, c. 23].

Помимо аппарата математической статистики в пользу данных цифр свидетельствует также весь формат семантического эксперимента, а именно: как отмечал еще Л.В. Щерба, построив некую отвлеченную систему, необходимо проверять ее на новых фактах, т.е. смотреть, отвечают ли выводимые из нее факты действительности [10]. Иными словами, сделав какое-либо предположение о смысле того или иного слова, следует пробовать, можно ли построить ряд разнообразных фраз, применяя это правило [11]. Таким образом, выдвинув гипотезу и экспериментально ее проверив, исследователь может далее строить высказывания с учетом данной гипотезы, проверяя ее языковой практикой – оценивая (с опорой на свое языковое чувство) правильность или неправильность полученного высказывания (чего нельзя сделать, например, в психолингвистическом эксперименте, где непо-

17

Научный журнал «Современные лингвистические и методико-дидактические исследования»

средственно не наблюдаемы и не даны нам в чувственном опыте данные о том, как организованы языковые значения в сознании индивида).

Тем самым каждый раз имеет место верификация описания (что невозможно, например, при ассоциативном эксперименте – при проведении ассоциативного эксперимента для многократной верификации требуется специальная постановка нового эксперимента, с новыми информантами, а исследователю дана лишь своя интроспекция, которая при ассоциативном эксперименте несвободна от теоретических установок исследователя).

3. О семантическом исследовании и экспериментальной процедуре. В семантике эксперимент составляет часть общего гипотетико-дедуктивного метода (ГДМ), который, по мнению О.Н. Селиверстовой и Ю.Д. Апресяна, представляет собой совокупность четырех основных этапов: 1) сбор фактов и их индуктивное обобщение; 2) выдвижение теории в виде гипотезы для их объяснения и уточнение ее в сопоставлении и частичном противопоставлении с другими существующими теориями; 3) выведение дедуктивным путем различных следствий из выдвинутых теорий; 4) проверка теории путем сопоставления дедуктивно полученных следствий с фактами [11].

В работе О.С. Белайчук на основе этих четырех этапов была предложена пошаговая процедура семантического исследования, представляющая собой некоторую технологию семантического исследования [3]. Рассмотрим данную процедуру на примере анализа зна-

чений слов strange, weird, odd и queer [12].

На первом этапе производится сбор примеров употребления исследуемых лексических единиц в речи (письменной и устной) носителей языка методом сплошной выборки прежде всего из словарных статей толковых словарей английского языка (словарь как источник примеров представляется вполне надежным, тогда как предложенные толкования значений слов не всегда точны и адекватны – так, во многих работах отмечается «моноцентризм исследований», опирающихся только на результаты когнитивной интерпретации словарных дефиниций [13, c. 49] (см., например, работу [14], в которой выделение содержательных признаков исследуемого концепта производится в результате анализа словарных дефиниций; как справедливо в этой связи отмечает О.Н. Селиверстова, «поскольку в словарных статьях помимо верных предлагаются и неверные сведения и, кроме того, поскольку словарные толкования часто оказываются неполными, работа исследователя не может сводиться только к систематизации – она должна дополняться проведением верификационных процедур» [1, c. 90])); масс-медиального дискурса, представленного в том числе и в корпусах текстов (например, в British National Corpus); произведений художественной литературы; англоязычных интернет-сайтов и под.

На следующем этапе классифицируются дистрибутивные параметры слова, его левая и / или правая сочетаемость, валентность и элементы контекста − исчисление всех окружений, в которых встречается данная языковая единица, т.е. сумма всех возможных позиций данной единицы относительно других элементов того же уровня, ее сочетаемость [15, c. 40]. Это позволяет исследователю построить г и п о т е з у о значении языковой единицы. Но исследователь на этом этапе может не иметь гипотезы − например, при исследовании семантики слов strange, weird, odd, queer было найдено множество примеров сочетаемости выбранных прилагательных со словом voice (голос) и обозначениями других частей тела; c обозначениями продуктов ментальной деятельности (dream, thought) и под. В данном случае не удалось сформулировать гипотезу о различиях в значениях выбранных прилагательных.

На третьем этапе формируется репрезентативная выборка − для этого из каждой группы (подгруппы) примеров выбирается несколько репрезентативных представителей для ограничения объема исходного материала, который будет предъявлен информанту. Так, в первую очередь группируются простые, однообразные предложения (например, ти-

па He had a s t r a n g e voice. His voice was s t r a n g e . He spoke in a s t r a n g e voice. I heard a s t r a n g e voice, etc.).

18

Выпуск № 2(34), 2017 ISSN 2587-8085

На четвертом этапе производится замена исходной лексической единицы в репрезентативной выборке на ее синоним. Например, в исходном предложении He spoke in the s t r a n g e s t of voices слово strange заменено на прилагательное odd: He spoke in the o d d - e s t of voices. В данный контекст также подставляются и другие слова исследуемого ряда: weird и queer.

Повторим, что на данном этапе работы у исследователя не было гипотезы о сущности различий в значениях данных прилагательных. Данные словарей оказались не вполне надежными и точными для того, чтобы сформулировать гипотезу о характере различий в значениях выбранных единиц – ср. определения этих слов в словаре, когда одно из них толкуется через другое: odd – s t r a n g e , not ordinary, surprising [1**]; weird – s t r a n g e , q u e e r , supernatural [Там же]; strange – o d d , quite unusual or uncommon [Там же], и раз-

ница в их значениях остается нераскрытой. (О ее наличии свидетельствует невозможность замены одного из слов на другое – например, в правильном предложении W e i r d things were happening подстановка вместо слова weird прилагательного queer приводит к появлению высказывания, оцененного носителями языка как неправильное – *Q u e e r things were happening.).

На следующем этапе экспериментальная выборка примеров предъявляется инфор- манту-носителю языка для оценки их правильности или неправильности с точки зрения его языковой компетенции. При работе с информантами часто используется шкала оценок, предложенная А. Тимберлейком [16]:

Пример фрагмента анкеты, разработанной для предъявления информантамносителям английского языка, представлен ниже [17, c. 410-411].

QUESTIONNAIRE

Name: ________________________________

Nationality: ____________________________

Age: __________________________________

Qualifications: __________________________

DIRECTIONS

19

Научный журнал «Современные лингвистические и методико-дидактические исследования»

Grade each of the sentences below according to the following scale:

N O T E : Grade sentences with reference to the norm of standard English (slang, vernacular, argot or stylistically marked words a r e n o t i n t h e f o c u s of investigation)

U s e f u l h i n t s t o p r e v e n t p o s s i b l e m i s a p p r e h e n s i o n

!Do not try to assess the degree of synonymy of the words analysed

!Do not develop possible contexts that may seem to be implied by the words used in the statements; assess the acceptability of the utterances judging by the way the information is presented

!Still if you feel that the context is insufficient to assess the acceptability of the sentence suggest your own context in the column “comments” corresponding to the sentence (A-G). Then grade the utterance according to the context offered by you

A n y o f y o u r c o m m e n t s w i l l b e h i g h l y a p p r e c i a t e d !

RATING COMMENTS

1He’s got a strange habit of stroking his nose when he’s trying to think

He’s got a weird habit of stroking his nose when he’s trying to think

He’s got an odd habit of stroking his nose when he’s trying to think

He’s got a queer habit of stroking his nose when he’s trying to think

T H A N K Y O U .

Полученный в результате опроса материал делится на маркированный и немаркированный, т.е. на предложения, которые получили положительную и отрицательную оценку информанта. Таким образом, на шестом этапе мы получаем так называемый «отрицательный языковой материал» (по терминологии Л.В. Щербы), который и послужит основой для выдвижения гипотезы о сущности различий в значениях исследуемых единиц.

Так, было обнаружено, что слово strange не используется, когда речь идет об объекте, отношение к которому, отчетливо выраженное элементами контекста, явно положительное; odd практически не используется для описания объектов, впервые вводимых в

сферу описания – ср. невозможное *An o d d haunting face came up before his eyes (ср. отмеченное A s t r a n g e haunting face came up before his eyes), и в ряде иных случаев.

Результаты выполненного на предыдущем этапе анализа результатов эксперимента позволяют выдвинуть гипотезу о дифференциальных семантических признаках исследуе-

20

мых лексических единиц (седьмой этап) − мы предположили, что в основе значений данных слов лежит следующее:

-слово strange вносит информацию о том, что описываемый объект характеризуется как отклоняющийся от нормы, принятой в данном социуме;

-odd вносит информацию об отклонении описываемого объекта от своего «нормального» проявления. Иными словами, объект ведет себя как-то необычно по сравнению

стем, как это он делает обычно.

(Слово queer исключено из рассмотрения на самом первом этапе опроса – информанты отметили, что даже в исходных примерах, например, из текстов начала и середины XX в., с данным словом они предпочитали заменять его на другие слова рассматриваемого синонимического ряда – дело в том, что в настоящее время у данного прилагательного появилось новое значение, вносящее информацию о нетрадиционной сексуальной ориентации индивида, что практически не отражено в толковых и переводных словарях).

На восьмом этапе выполняется проверка построенной гипотезы на имеющемся языковом материале. Так, в корпусе набранных примеров обнаружено множество высказываний, подтверждающих выдвинутую гипотезу о сущности значения выбранных слов, ср.:

There was an o d d sympathy between the two, and Renee let the child play with her jewelry and her furs (J. Cheever. The Sutton Place Story) – Между ними возникла какая-то странная симпатия, Рене разрешала девочке играть со своими украшениями, примерять меха, где речь идет о взаимоотношениях пятилетней девочки и взрослой женщины, при этом акцент делается на том, что в целом такие отношения в принципе не характерны для обоих участников ситуации.

Ср. также описание болезненного состояния героини, когда она выделяет некоторое новое свойство в хорошо знакомом ей объекте (утюг):

“I’m conscious – it’s night and there are two candles on the table making the black press shine like jet”.

“The black jet? Where is it?” I asked. “You are talking in your sleep”.

“It’s against the wall, as it always is”, she replied. It does seem o d d – I see a face on it”

(E. Bronte. Wuthering Heights).

В данном предложении информанты сочли неестественным использовать слово strange и совершенно невозможным использование слов weird и queer.

Рассмотрим примеры со словом strange, которое, предположительно, вносит информацию об «отклонении от нормы» – например, в ситуации с исчезновением пятилетнего ребенка, который прошел мимо швейцара к выходу (при этом швейцару не пришло в голову спросить девочку, куда и с кем она идет на улицу): “I thought it was s t r a n g e , her going down by herself”, the elevator man said. “I thought maybe she was going down by herself” (J. Cheever. The Sutton Place Story) − швейцару не представляется важной степень соответствия формата поведения ребенка в данной ситуации обычной модели ее поведения (разрешают ей гулять одной или нет). Он соотносит свое поведение с правилами и нормами, принятыми в обществе, и ищет оправдание случившемуся именно в опоре на эти нормы (которые – он это отчетливо осознает – он нарушил).

Было обнаружено множество примеров, подтверждающих выдвинутые гипотезы, однако на этом этапе исследование не представляется завершенным, а выводы полностью достоверными. Необходим следующий этап − построение новой экспериментальной выборки, но на основе иного принципа, нежели в первый раз (на четвертом этапе). Речь идет о направленном варьировании, причем обязательным условием такого эксперимента является варьирование одного параметра при неизменности других, для чего создается ряд примеров, в которых контекст изменяется лишь по одному признаку. Иными словами, сделав дедуктивные выводы об особенностях употребления анализируемых единиц, исследователь строит пример, который в соответствии с его гипотезой должен характеризоваться как положительный или отрицательный.

21