Материал: Верификационный потенциал семантического эксперимента. Сулейманова О.А., Фомина М.А

оспариваемую Ортегой-и-Гассетом, особенно в части временных рамок и характера языковой унификации.

Ортега-и-Гассет полагал, что языковое единство существовало на Пиренейском полуострове во времена визиготов, и этот факт свидетельствовал о том, что Испания была «аморфной и грубой» («amorfa y vulgar»). Менендес Пидаль, напротив, считал, что языковое единство представляется «великим благом» «всех культурных народов» («un gran bien») («todos los pueblos cultos»), общность речи («la uniformidad en el hablar») является синонимом слова «культура» («cultura») [10, c. 450].

Различие во взглядах относительно оценки языкового единства проявляется также в использовании разных терминов для описания этого явления: Менендес Пидаль оперирует термином «unidad lingüstica», а Ортега-и-Гассет «homogeneidad».

По Менендесу Пидалю, единая нация и единый язык существовали на Иберийском полуострове еще в средние века, до завоевания его арабами, тем самым он подчеркивал естественный характер языковой унификации для Испании. Возникновение национальной идеи Менендес Пидаль относит к ХI веку. Эти взгляды нашли свое отражение в его фундаментальном труде 1926 г. «Истоки испанского языка. Языковое состояние Иберийского полуострова до XI века» («Orígenes del español. Estado lingüístico de la Península Ibérica hasta el siglo XI»).

Втрудах ученого единство языка базируется на постулате о преимуществе кастильского языка перед всеми остальными языками, об исторической роли Кастилии в объединении испанских земель, что частично перекликается с высказываниями Ортеги-и- Гассета. Так, в 1916 г. Менендес Пидаль писал:

«Кастилия создала нацию, сохраняя направление в сторону Испании» («Castilla creó la nación por mantener su pensamiento ensanchado hacia España toda») [6*, c.58].

Именно поэтому, по мнению Менендеса Пидаля, кастильскому языку должна быть уготована роль объединяющей силы. Эта мысль прослеживается в ряде других работ. В качестве примера приведем несколько высказываний филолога:

«Кастильский диалект со всеми его характеристиками представляет собой особую отметку по сравнению с другими диалектами Испании, как мятежная и несогласная сила, которая появляется в Кантабрии и в соседних регионах …»; («El dialecto castellano en todas sus características, representa una nota differencial frente a los demăs dialectos de España, como una fuerza rebelde y discordante que surge en la Cantabria y regions circunvencinas…») [7*, с. 487] или:

«Кастилия продвигается во все братские диалекты» («Castilla se adelanta a todos los dialectos hermanos») [7*, c. 529].

Кастильскому языку посвящено, например, целое выступление на конференции в 1943 г., опубликованное впоследствии в виде статьи под названием «Кастилия: традиция, язык» («Castilla: la tradición, el idioma»). В докладе содержатся высказывания о существовании нормы в кастильском языке в средние века, его бóльшей связи с вульгарной латынью по сравнению с другими языками, мысли о кастильском языке как о едином языке Испании в прошлом, настоящем и будущем, а также проводится анализ литературы на кастильском языке, прежде всего, фольклорных произведений.

Всвязи с вопросом единства языка и нации Менендес Пидаль обращается к проблеме двуязычия. Отметим, что данная проблема занимала лингвиста и раньше: в начале своей научной деятельности в 1902 г. Менендес Пидаль опубликовал статью «Двуязычная Каталония» («Cataluña bilingüe») в журнале El Imparcial. Однако в 1931 г. эта тема получает несколько иное, уже политически ангажированное направление, что, по нашему мнению, могло быть конъюнктурным проявлением – мнением, ожидаемым руководством страны. В статье газеты «El Sol» от 13 ноября 1931 [8*] Менендес Пидаль, например, писал о том, что:

«Двуязычие, выгодное или неудобное, является естественным состоянием множества народов, состояние, которое не выбирается, но которое наступает, навязанное

127

Научный журнал «Современные лингвистические и методико-дидактические исследования»

географией, историей и законом гравитации языков» («el bilingüismo, ventajoso o inconveniente, es un estado natural de multitud de pueblos, un estado que no se escoge, sino que viene impuesto por la geografía, por la historia y por la ley de gravitación de los idiomas que los agrupa según sus masas»).

Развивая свою теорию о естественности двуязычия, Менендес Пидаль касается самой злободневной темы – статуса Каталонии и каталанского языка. При этом, по концепции Менендеса Пидаля, статус кастильского и каталанского языков не является равноправным. Культурным языком Каталонии, по мнению Менендеса Пидаля, является кастильский («la lengua culta de Cataluña»), каталанский же представляет собой вульгарный язык («la lengua vulgar catalán»), следовательно, его изучение должно осуществляться лишь на начальной ступени школьного образования [10, c. 472]. Присутствие кастильцев в Каталонии – явление, неотделимое от истории этой области, поэтому обращение Менендеса Пидаля к жителям Каталонии, которых он называет не иначе, как «каталонские братья» («Hermanos catalanes»), содержит упреки в их несправедливом отношении к Испании:

«Вы совсем несправедливы по отношению к Испании, преобладающую часть которой вы составляете, если вы не чувствуете то же, что и другие страны, которые имеют краткий диапазон выражений, и используют по необходимости, дополнительно, английский язык или немецкий язык; вам следовало бы сохранить в полном соответствии испанский язык, который у вас в сердце из-за постоянного совместного проживания»

(«no sois nada justos con la España de que formáis parte favorecida si no sentís que, así como otros países cuyo idioma es de corto alcance usan por necesidad, como supletorio, el inglés o el alemán vosotros debéis de conservar con plena simpatía el español que tenéis en la entraña por convivencia eterna») Цит. по [10, c. 473].

Языковедческий вопрос увязывается Менендесом Пидалем с его политическими высказываниями об отсутствии политической автономии и о культурном преимуществе Кастилии, о культурной зависимости Каталонии от Кастилии. Кастилец, по мнению Менендеса Пидаля, представляет собой идеал, пример для подражания, так как воплощает в себе лучшие качества, а именно стабильность, особое эстетическое чувство, дух предпринимательства.

Квинтэссенцией трудов Менендеса Пидаля является вывод о том, что Кастилия, кастилец и кастильский язык олицетворяют собой модель порядка и культурную силу, которой должны подчиняться остальные [11, c. 88]. В концепции Менендеса Пидаля стабильному и здоровому языку (в нашем случае единому языку Испании) присущи некоторые варианты, под которыми автор, очевидно, имел в виду диалекты.

Выстроенная модель существования единого языка в Испании предполагает, по Менендесу Пидалю, наличие 2-х языковых уровней: высокого (стандарт) – кастильского (испанского) языка, и низкого – диалектов. Каждый из этих уровней развивается сам по себе в соответствии с законами естественного развития языка, и, хотя диалекты имеют тенденцию к приближению к стандарту, но не сливаются с ним [11, c. 90]. Высоким уровнем владеют кастильцы и образованная часть населения; интеллигенция, которую Менендес Пидаль часто обозначает местоимением «мы»; соответственно использование диалектов – удел малограмотной части населения. Изменений в языке любого рода, помимо тех, которые способствуют единообразию языков в Испании, необходимо избегать. Это касается также влияния иностранных языков на испанский язык.

Как опора для проведения этих идей в жизнь ученым была избрана интеллигенция, которая, по замыслу Менендеса Пидаля, признав идею о едином языке, распространит ее как некий «политический месседж» [11, c. 95]. Будучи языковой элитой, интеллигенция, по мнению философа, должна контролировать состояние и развитие языка, в том числе, осуществляя надзор за выбором нормы, ее кодификацией и выработкой стандартов.

Отметим, что ученый выбрал для себя довольно противоречивую позицию: с одной стороны, Менендес Пидаль выступает за единство языка, с другой стороны, он признает наличие языкового многообразия в стране, считая, однако, что в данном случае речь идет

128

о единообразии диалектов Испании [11, c. 86]. На наш взгляд, это также могло быть связано с попыткой приспособить лингвистические взгляды к политическим установкам правящего режима.

Убеждения в неразрывной связи языка и нации (народа), побудили Менендеса Пидаля сделать вывод о том, что процессы нормализации каталонского, баскского или галисийского языков иди других диалектов угрожают целостности Испании, поэтому он обращается к противникам централизации, в частности с призывом не использовать язык как оружие [10, c. 467]. Так, в очередном номере газеты «El Sol» от 26 июля 1931 г. он прямо пишет, что «молодое поколение из регионов» («jóvenes generaciones regionales») полагает, что «язык является оружием» («el idioma como arma»), а не инструментом («como instrumento»), несмотря на то, что лингвистическое подавление («opresión lingüística») уже было прекращено [9*, c.12].

Таким образом, основными составными частями политико-лингвистической концепции Менедеса Пидаля, сформировавшейся к 1938 г., стали положения о том, что:

1. «Языковое (духовное) единство Испании есть условие для политики единства. Если нарушается языковое единство, начинается дезинтеграция Испании»:

(«La unidad lingüística (espiritual) de España es condición indispensable para su unidad política. Si se quiebra la unidad lingüística, España se desintegrará») Цит. по [10, c. 548].

2. «Гегемония языка и культуры Кастилии в Испании проистекает из естественного процесса, и не является предполагаемым централистским принуждением»: («la hegemonía de la lengua y cultura castellanas en España se debe a un proceso natural y no a una supuesta imposición centralista») Цит. по [10, c. 548].

Исторический подход к описанию языковых категорий и явлений является показательным для «тоталитарной» лингвистики. Отчасти это связано с физическим и психологическим террором диктатуры Ф. Франко, провозгласившей лозунг "¡Muera la inteligencia! ¡Viva la Muerte!" (Смерть интеллигенции! Да здравствует смерть!). Во время гражданской войны 1936-1939 годов и в послевоенное время было расстреляно 6000 преподавателей, 100 из 430 профессоров испанских университетов. Большое число ученых также вынуждено было эмигрировать [12, с.7]. Оставшиеся в живых языковеды предпочли заниматься безопасными на тот период темами, связанными с апологией франкизма, с XIII веком, чтимым как золотой век западной цивилизации [13, c. 134].

Обобщая вышеизложенное, предлагаем сопоставление дефиниций основных концептов «тоталитарной» лингвистики Ортеги-и-Гассета и Рамона Менендеса Пидаля.

Таблица Сопоставление взглядов Ортеги-и-Гассета и Рамона Менендеса Пидаля

Научный журнал «Современные лингвистические и методико-дидактические исследования»

Выводы. Таким образом, основные противоречия во взглядах двух ученых заключаются в определении первичности и вторичности единства языка и политического единства, а также в установлении роли языка в формировании нации / народа. Общность взглядов состоит в придании Кастилии и кастильскому языку ведущей роли в образовании единой Испании, что соответствовало политическим установкам нового режима.

Исходя из вышеизложенного, можно констатировать, что, несмотря на некоторые различия в оценке роли языка в формировании народа и нации, лингвофилософы поддерживают единство государства и языковое единство в соответствии с указаниями правящей партии, оправдывая при этом и выбор кастильского языка в качестве основного.

Использование инструментария лингвофилософии в политических целях представляется нам одним из способов пропаганды ценностей тоталитарного государства, который мы можем отнести к дискурсивной практике «тоталитарной» лингвистики.

Библиографический список

1.Костева В.М. «Тоталитарная» лингвистика в современной лингвоисториографии: постановка проблемы / В.М. Костева // Вестник МГПУ. Сер. Филология. Теория языка. Языковое образование. – 2008. – № 2. – С. 52–56.

2.Костева В.М. О термине «тоталитарная» лингвистика / В.М. Костева // Вестник МГПУ. Сер. Филология. Теория языка. Языковое образование. – 2012. – № 1. – С. 59–67.

3.Kosteva V. Merkmale und Marker der „totalitären Linguistik“ / V. Kosteva // Estudios Filológocos Alemanes. Sevilla, 2012. – Vol.25. – P. 157–165.

4.Костева В.М. «Тоталитарная» лингвистика и её проявление в языковой политике (монография) / В.М. Костева. – М.: МПГУ, 2013. – 128 с.

5.Костева В.М. О правомерности термина «тоталитарная» лингвистика в современной исследовательской парадигме / В.М. Костева // Вестник Адыгейского государственного университета. – 2014. – Выпуск 1(134). – С. 63—68.

6.Schmitter P. Historiographie und Narration. Metahistoriographische Aspekte der Wissenschaftsgeschichtsschreibung der Linguistik / P. Schmitter. – Seol: Sowaldalmedia; Tübingen: Narr, 2003. – 187 S.

7.Костева В.М. Об использовании нарратива в изучении «тоталитарной» лингвистики (из опыта исследования) / В.М. Костева // Вестник Мичуринского государственного аграрного университета. – 2014. – № 3. – С. 102–105.

8.Gardt A. Nation und Sprache. Die Diskussion ihres Verhältnisses in Geschichte und

Gegenwart / A. Gardt. – Berlin – New-York: Walter de Gruyter, 2000. – 924 S.

130

9.Bär J. A. Nation und Sprache in der Sicht romantischer Schriftsteller und Sprachtheoretiker // Lebsanft F. Nation und Sprache: das Spanische / F. Lebsanft // Nation und Sprache: die

Diskussion ihres Verhältnisse in Geschichte und der Gegenwart, hrsg. von A. Gardt. – Berlin– New– York.: Walter de Gruyter, 2000. – P. 199–228.

10.Isasti P. G. La España metafísica. Lectura crítica del pensamiento de Ramón Menéndez Pidal (1891-1936) / P.G. Isasti. –Bilbo: Universidad del País Vasco / Real Academia de la Lengua Vasca, 2004. – 618 p.

11.Valle, J. A political history of Spanish. The making of a language / J. Valle. – Сambridge University Press, 2013. – 430 p.

12.Пашков Г.Н. Средства массовой информации в системе идеологических институтов франкистской Испании (1939–1956) / Г.Н. Пашков: Автореф. дис. ... канд. филол.

наук. – Москва, 1978. – 16 с.

13.Gallo M. Spain under Franco / M. Gallo. – New York: E.P .Duttona&Company, Inc., 1974. – 390 p.

Список анализируемых источников

1*. Ортега-и-Гасет Х. Бесхребетная Испания / Х. Ортега-и Гассет. – М: Издательство: АСТ, Ермак, 2003. – 272 c. URL: http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/gasset/bes_isp.php (время обращения – 10.06.16).

2*. Ортега-и-Гасет Х. Восстание масс. / Х. Ортега-и Гассет. – М: Издательство: АСТ,

2002. – 509 с. URL: http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/gas_voss/index.php (время обращения – 15.07.16).

3*. Ортега-и-Гассет X. Эстетика. Философия культуры / Х. Ортега-и Гассет. – М: Издательство «Искусство», 1991. – 588 с.

4*. Ортега-и-Гасет Х. Эссе об Испании / Х. Ортега-и Гассет // Иностранная литера-

тура. № 4. – 1993. – С. 203–236.

5*. Ортега-и-Гасет Х. Избранные труды / Х. Ортега-и Гассет. – М.: Издательство

«Весь мир», 1997. – 704 с.

6*. Menendes Pidal R. Crónica General de España que mandó componer el Rey Alfonso X: discurso leído ante la Real Academia de la Historia el día 21 de mayo de 1916 / R. Menendes Pidal – Madrid: Imprenta Clásica Española, 1916. – 58 p.

7*. Menendes Pidal R. Orígenes del español. Estado lingüístico de la Península Ibérica hasta el siglo XI / R. Menendes Pidal. – Madrid: Espasa-Calpe, 1950. – 592p.

8*. Газета El Sol, 3.11.1931. URL: http://www.segundarepublica.com/index.php?opcion=6&id=48 (время обращения – 02.09.16).

9*. Газета El Sol 26.07.1931. – C. 12.

Bibliograficheskij spisok

1.Kosteva V.M. «Totalitarnaja» lingvistika v sovremennoj lingvoistoriografii: postanovka problemy / V.M. Kosteva // Vestnik MGPU. Ser. Filologija. Teorija jazyka. Jazykovoe obrazovanie. – 2008. – № 2. – S. 52–56.

2.Kosteva V.M. O termine «totalitarnaja» lingvistika / V.M. Kosteva // Vestnik MGPU.

Ser. Filologija. Teorija jazyka. Jazykovoe obrazovanie. – 2012. – № 1. – S. 59–67.

3.Kosteva V. Merkmale und Marker der „totalitären Linguistik“ / V. Kosteva // Estudios Filológocos Alemanes. Sevilla, 2012. – Vol.25. – P. 157–165.

4.Kosteva V.M. «Totalitarnaja» lingvistika i ejo projavlenie v jazykovoj politike.

(monografija) / V.M. Kosteva. – M.: MPGU, 2013. – 128 s.

131