Так, «во-первых, в общей психологии аффект дифференцируется с эмоциями не столько по глубине переживания, сколько по способу и функциям регуляции психической деятельности, в то время как в уголовном праве имеет значение как раз интенсивность эмоций и степень нарушений осознанно-волевой регуляции деятельности»: «спокойное состояние» - «душевное волнение» - «сильное душевное волнение» - «внезапно возникшее сильное душевное волнение».
Во-вторых, сами по себе «аффекты в общей психологии имеют разнообразную модальность (радость, страх и т.п.), тогда как уголовное право интересует только эмоции, связанные с гневом и яростью. В-третьих, аффекты (в общепсихологическом смысле) могут возникать как реакция на очень широкий круг психотравмирующих воздействий, в том числе и не связанных с действием человека (например, землетрясение).
Для уголовного права актуальны только те эмоциональные реакции и условия, которые обусловлены противоправными или аморальными действиями жертвы или долговременной психотравматической ситуацией, связанной с ними. В-четвертых, в общей психологии, в отличие от теории уголовного права, преобладает мнение о том, что, несмотря на возникновение состояния аффекта, человек в большинстве случаев может справиться с ним с помощью самоконтроля» [21, c. 30].
Исходя из вышесказанного, можно твердо утверждать, что в таком составе преступления, как убийство, совершенное в состоянии аффекта, необходимо снять такой термин, как «внезапно возникающие сильные эмоции», и прибегнуть к понятию «влиять» или «влиять на ненависть и гнев» (вариант: « физиологический аффект »). Это устранит терминологический хаос, приведет к правильному и единообразному применению этого уголовного закона и поможет в практической деятельности по определению субъектов, которые будут уполномочены устанавливать такое состояние субъекта преступления.
Необходимо также отметить, что существует определенный недостаток в положениях статьи уголовного права, где не указывается, в отношении каких лиц могут быть предприняты альтернативные действия, которые приводят виновного в состояние влияния.
Поэтому в ч. 2 ст. 141 УК следует также добавить уголовно-правовую норму в таком виде: «если действия (бездействие) потерпевшего были направлены против самого виновного, его близких или иных лиц», и указать, какая именно категория лиц подпадает под понятие «иные лица», что поможет намного упростить понимание данной статьи и выяснить, в отношении какого именно лица могут совершаться противоправные и аморальные действия, которые могут ввести человека в состояние аффекта.
Глава 2. Уголовно-правовая характеристика убийства, совершенного в состоянии аффекта
2.1 Объект и объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 141 Уголовного кодекса Республики Беларусь
Изучая сущность преступления, предусмотренного ст. 141 УК, следует более подробно изучить следует изучить составные элементы, что присущи любому преступлению: объект, объективная сторона, субъект, субъективная сторона.
Объект преступления - это определенные общественные отношения. Объекту преступления всегда причиняется ущерб, предмету преступления ущерб причиняется только в том случае, если деяние носит материальный характер, то есть оно выражено в уничтожении или повреждении имущества, или иных вещей материального мира [22, c. 26].
Существуют различные подходы к пониманию объекта преступления.
Рассмотрим основные из них.
Первым из этих подходов является нормативистская теория, которая понимает уголовное право в отношении преступления, которое нарушается преступным деянием [23, с. 207].
Согласно другому подходу, предложенному В. Д. Спасовичем, «преступление является незаконным посягательством на чье-то право, поэтому важно, чтобы государство, рассматривая это право, как одно из необходимых условий для общежития, с недостаточными другими средствами защиты, защищало свою неприкосновенность посредством наказания» [24, c. 67].
В советском уголовном праве теория широко признавалась как «объектом преступления являются общественные отношения, защищенные уголовным правом, эта позиция по-прежнему актуальна и появляется во многих современных учебных пособиях и научных публикациях». Однако, как писал А. В. Наумов [25, c. 147], эта теория не может быть эффективно применена ко всем видам преступлений, включая преступления против жизни и здоровья. Объектом таких преступлений в рамках рассматриваемой теории будут социальные отношения, которые защищают жизнь и здоровье.
Из всего вышесказанного мы придерживаемся мнения, что «объектом преступления являются общественные отношения, защищенные уголовным правом», поскольку точка зрения советских ученых сохраняет свое значение и по сей день, и даже новейшие учебники уголовного права придерживаются этой концепции.
Без признания общественных отношений объект преступления не может объяснить социальную опасность этого деяния. Вопрос остается без ответа относительно того, почему преступление является общественно опасным и какова его социальная опасность, что вызывает применение уголовных наказаний.
Таким образом, объектом преступления являются общественные отношения, подпадающие под защиту уголовного права, нарушение которых вызывает общественно опасный вред.
Исходя из ч. 2 ст. 63 УК, по нашему мнению, аффект может являться смягчающим обстоятельством, конечно же исходя из всех обстоятельств дела [1]. Сравнивая с УК РФ отметим, что в ст. 107 УК РФ закреплено, что «одним из видов убийств, при смягчающих обстоятельствах является убийство, совершенное в состоянии аффекта [9, ст. 107].
Основанием для смягчения уголовной ответственности в таких случаях является, прежде всего, поведение жертвы (незаконное или аморальное) жертвы и состояние сильного эмоционального возбуждения, причиненного ему преступником. В психологии и психиатрии последний называется физиологическим воздействием.
В юридической литературе принято разделить объект преступления на общий, вид и прямой объект.
Родом убийства являются «социальные отношения, которые обеспечивают физические, моральные и другие преимущества личности, а также конституционные права и свободы человека и гражданина».
Видовым объектом - «общественные отношения, обеспечивающие жизнь человека».
Непосредственным объектом будет являться «жизнь другого человека».
Итак, объектом преступления, предусмотренного ст. 141 УК, является жизнь другого человека. Убийство посягает на охраняемую правом жизнь другого человека. Жертвы этого преступления могут быть уже рождены и еще не мертвы. Уголовное лишение жизни отсутствует в том случае, если дело было направлено против умершего или еще не начало жить человеком. Начало уголовно-правовой защиты жизни совпадает с рождением труда во время беременности в течение более 22 недель, когда плод уже способен на внематочную жизнь. В медицине преждевременное прекращение беременности через 22 недели считается преждевременным. Убийство ребенка во время родов - убийство. Утилизацию плода в матке, независимо от продолжительности беременности до наступления родов, можно считать незаконным изготовлением абортов.
Вопросы, связанные с правовыми проблемами определения момента начала жизни, интересовали многих отечественных, российских и зарубежных ученых, занимавшихся изучением различных аспектов права на жизнь, таких как И. А. Михайлова [26], Е. А. Панкратова, Е. В. Перевозчикова [27], В. С. Репин [28].
В белорусском правовом пространстве существует пока лишь небольшое количество публикаций по данной тематике. Так, среди авторов, затрагивающих в своих исследованиях вопросы правовой охраны и определения начала жизни, особо хочется отметить работы Н. В. Ребеко [29], С. М. Сивца [30]. Однако детального анализа правового регулирования начала действия прав человека (включая право на жизнь как основополагающее) в Беларуси пока нет.
Проблеме прав человека посвятили также свои труды белорусские ученые, среди которых можно назвать работы А. М. Абрамовича, Г. А. Василевича, А. А. Головко, В. А. Кучинского, В. Н. Кивеля, Л. А. Приходько и другие. Тем не менее отсутствие комплексного научного исследования вопросов правовой реализации человеком права на жизнь нередко приводило к противоречивым суждениям. Это актуальные проблемы, которые уже требуют их законодательного решения сегодня. Вот лишь некоторые из них: является ли консолидация понятий жизни и смерти на уровне закона одной из гарантий права на жизнь? Можно ли использовать человеческий плод для трансплантологии, научных исследований? Каковы пределы воздействия закона об общественных отношениях, если результатом их преднамеренных действий может быть смерть человека (смертная казнь, случаи эвтаназии)? Суррогатное материнство - коммерческая деятельность или преступление? Каковы реальные гарантии и формы защиты права человека на жизнь? Ответ на эти и многие другие правовые вопросы могут быть результатом серьезного исследования, которое содержит анализ социальной цели и правовой основы конституционного учреждения «право на жизнь». Похоже, что отправной точкой этого анализа может быть раскрытие понятий «жизнь» и «право на жизнь», исследование социально-правовых характеристик этого конституционного учреждения, анализ условий для обеспечения личности реализации его права на жизнь и разработки комплексных правовых мер, направленных на защиту от различных видов угроз этому праву, с введением соответствующих предложений по совершенствованию норм Конституции Республики Беларусь и действующего законодательства, регулирующего этот область общественных восторгов.
Вопрос о том, что же представляет собой человеческая жизнь, какова ее природа и значение для окружающего мира пытались разрешить еще великие мыслители древности - Фалес, Лао Цзы, Анаксимандр, Гераклит, Анаксимен, Конфуций, Будда [31].
Вопрос о концепции права на жизнь, о сущности этого конституционного и правового института имеет не только теоретическое, но и практическое значение. В последние годы развиваются новые формы социальных отношений, непосредственно связанных с правом человека на жизнь. Некоторые из них уже получили правовое регулирование в международных и национальных законодательных актах Республики Беларусь. Однако большинство из них по-прежнему не регулируются законом, хотя по своей природе они имеют большую социальную значимость.
За рубежом право человека на жизнь «трактуется» в двух основных аспектах:
1) в традиционном естественно-правовом, то есть с позиций морально-нравственных ценностей, и связывается с отказом от смертной казни, отказом от войны и участия в ней, в религиозном - с запретом абортов;
2) в позитивном аспекте - как право на определенный жизненный уровень, на социальную помощь, материальную поддержку со стороны государства в виде социально-экономических благ.
В большинстве зарубежных Конституций право на жизнь закрепляется в его естественно-правовом понимании. В настоящее время законодательство Республики Беларусь регламентирует два аспекта права человека на жизнь: право на сохранение жизни и право на распоряжение жизнью. Право на жизнь в аспекте сохранения жизни трактуется, прежде всего, как отказ от войны и участия в ней, отказ от смертной казни, установление порядка применения оружия представителями органов государственной власти. Отказ от войны и участия в ней - направление, получившее отражение, прежде всего, в международном праве как принцип, обязывающий государство проводить политику сокращения вооружений, безусловного отказа от применения ядерного оружия. В современных условиях появилось еще более грозное оружие - психотропное оружие.
Необходимо внести изменения в Закон об оружии и иные нормативно-правовые акты Республики Беларусь. Направить все усилия и на национальном, и на международном уровне на отказ от применения этого оружия, так как разработка, испытание, производство и развертывание его представляют одну из наиболее серьезных угроз праву на жизнь, нависших в настоящее время над человеком. Высокоразвитое государство обязано отстаивать положение о недопустимости производства, испытания, обладания, развертывания и применения психотропного оружия.
Оно должно быть запрещено, а указанные действия квалифицированы как преступления против человечества. И это логично, ибо основополагающим принципом сосуществования человечества на земле является принцип обеспечения мира и безопасности.
Война - это отрицание права на жизнь. Война, какой бы она ни была по своему характеру, неизбежно влечет за собой посягательство на жизнь человека. История не знает войн, которые бы не влекли за собой многочисленные человеческие жертвы. Как справедливо отмечает Р.А. Мюллерсон, «для обеспечения права человека на жизнь высшим долгом государства является предотвращение войн» [32]. Однако реализовать эту задачу можно лишь при условии желания всех государств мира отказаться от соблазна разрешения споров путем военной силы и следования в своей внешней политике принципу мирного сосуществования и сотрудничества. Гарантией настоящего процесса, на наш взгляд, может выступить разработанная в рамках Организации Объединенных Наций Конвенция (либо ряд Конвенций), содержащая в себе механизм правового разрешения конфликтных ситуаций между государствами. Причем, она должна носить не рекомендательный, а обязательный характер.