Поскольку мотивом получения взятки является корысть, то поэтому если должностное лицо принимает незаконное вознаграждение с целью обратить его в пользу государственного (муниципального) органа или учреждения, в котором он работает, потратить на какие-либо общественные или государственные нужды, состав данного преступления отсутствует. Так, Президиум Верховного Суда РФ переквалифицировал действия лица со ст. 290 на ст. 285 УК РФ и указал, что по смыслу ст. 290 УК РФ как получение взятки следует квалифицировать действия должностного лица, если имущественная выгода была предоставлена ему или его близким, если он не возражал против этого. Из приговора же суда видно, что должностное лицо использовало полученное имущество не в личных целях, а для благоустройства своего служебного кабинета, что охватывается диспозицией ст. 285 УК РФ.
Также следует отграничивать получение взятки от иных составов преступлений предусмотренных в главе 30 УК РФ по субъекту преступления. Необходимость такого отграничения заключается в том, что субъектами получения взятки не являются работники государственных или муниципальных учреждений, выполняющие сугубо профессиональные или технические обязанности. Если же наряду с этими обязанностями на них в установленном порядке возложено выполнение организационно-распорядительных либо административно-хозяйственных функций, то в случае их нарушения они несут ответственность как должностные лица. Например, врач за злоупотребление полномочиями, связанными с незаконными направлением на госпитализацию, установлением группы инвалидности, выдачей листов нетрудоспособности, участием в работе ВТЭК, призывных комиссий и т.д., привлекается к ответственности по ст. 285-293 УК, так как здесь совершаются юридически значимые действия, порождающие права и обязанности других лиц. В этих случаях необходимо отличать должностную деятельность отдельных категорий служащих государственных и муниципальных учреждений, связанную с выполнением имеющихся у них организационно-распорядительных или административно-хозяйственных обязанностей, от сугубо профессиональной, производственной деятельности этих же служащих, когда последние не осуществляют указанные обязанности и, следовательно, не выступают в качестве должностных лиц. На это особо обращает внимание Пленум Верховного Суда РФ в п. 5 постановления от 09 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе», где указано: «не являются субъектами получения взятки работники государственных органов и органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, исполняющие в них профессиональные или технические обязанности, которые не относятся к организационно-распорядительным или административно-хозяйственным функциям».
Ст. 289 УК предусматривает ответственность за учреждение должностным лицом организации, осуществляющей предпринимательскую деятельность, либо участие в управлении такой организацией лично или через доверенное лицо вопреки запрету, установленному законом, если эти деяния связаны с предоставлением такой организации льгот и преимуществ или с покровительством в иной форме.
Законодатель рассматривает это преступление в качестве значительно менее опасного, чем получение взятки. При этом следует учитывать, что ст. 289 не исключает ответственности должностного лица за получение им взяток (как непосредственно должностным лицом, так и его родственниками) от той организации, в учреждении или управлении которой он участвовал, в том числе и за предоставление организации льгот и преимуществ или за покровительство в иной форме. В этом случае содеянное образует совокупность преступлений.
Ст. 289 УК не предусматривает ответственности за незаконное предпринимательство должностного лица без регистрации (ст. 171 УК), а также за участие его (например, в форме договора совместной деятельности) в деятельности индивидуального предпринимателя.
Получение взятки объединяет с хищением то, что преступник при получении взятки незаконно приобретает (обращает в свою пользу или в пользу другого лица) чужое имущество, действуя при этом с корыстной целью. Основное отличие получения взятки от хищения в том, что взяткодатель добровольно дает взятку должностному лицу за совершение указанных в ст. 290 УК действий.
2.3 Провокация взяточничества
Провокация взятки в уголовном законе определена как попытка передачи должностному лицу без его согласия денег, ценных бумаг, иного имущества или оказания ему услуг имущественного характера в целях искусственного создания доказательств совершения преступления либо шантажа. Ответственность за данное преступление предусмотрена статьей 304 УК РФ. Отмечаемая многими неудачность описания признаков данного преступления, в частности, использование в тексте такого, не отвечающего смыслу данного запрета оборота, как «попытка передачи», затрудняют установление точного содержания соответствующего запрета.
Видимо, поэтому высший судебный орган, давая разъяснения о применении статьи, ограничил пределы ее действия особым приемом, указав на обстоятельства, установление которых препятствует вменению соответствующего состава преступления. Прежде всего, Пленум Верховного Суда в п. 25 Постановления от 09 июля 2014 г. разъяснил, что преступление, предусмотренное ст. 304 УК РФ, является оконченным с момента попытки передачи денег или иных материальных ценностей либо попытки оказания услуг имущественного характера. Однако слово «попытка» может быть расценено практикой как действие, не завершенное по обстоятельствам, не зависящим от воли передающего лица. Поэтому Пленуму стоило бы подчеркнуть иное значение в соответствующем контексте термина «попытка» и определить преступление как совершение действий, создающих ложное впечатление принятия должностным лицом ценностей или услуг. А.Э. Жалинский пишет, что провокация взятки по своему существу предполагает такие умышленные действия виновного, которые состоят в фальсификации доказательств путем фиксируемой передачи предмета взятки и имитации согласия лица - адресата осуществляемых действий на получение этого предмета.
Ограничение же действия закона путем определения обстоятельств, исключающих применение ст. 304 УК РФ, выражено в Постановлении Пленума от 09 июля 2013 г. так: решая вопрос о наличии состава данного преступления, говорится в документе, суду надлежит проверять, не было ли предварительной договоренности с должностным лицом о согласии принять предмет взятки. И лишь при отсутствии такой договоренности и отказе принять предмет взятки лицо, пытавшееся вручить названный предмет в целях искусственного создания доказательств совершения преступления либо шантажа, подлежит ответственности по ст. 304 УК РФ.
И из текста запрета, и из приведенного разъяснения однозначно следует, что как провокация взятки по ст. 304 УК РФ могут быть квалифицированы только такие действия, в которые не входит получение согласия должностного лица на принятие ценностей или имущественных услуг. В этом случае Пленум предложил строгую трактовку описания признака преступления, ведь в законе говорится о попытке передачи ценностей, попытке предоставления услуг именно при отсутствии согласия должностного лица. Стало быть, наличие соответствующего согласия не позволяет расценить содеянное как преступление, предусмотренное ст. 304 УК РФ.
При провокации фактически, технически, так сказать, ценности могут не передаваться непосредственно должностному лицу (помещение их в отсутствие должностного лица в его стол в рабочем кабинете), быть переданы в обладание чиновника без его ведома (открытие счета на имя должностного лица и помещение на счет денежных средств), но могут и быть переданы должностному лицу, когда последнее принимает их, в результате введения в заблуждение, ошибочно полагая, что получает малоценный подарок или, допустим, возврат долга. Но в любом случае должностное лицо не выражает согласия на принятие ценностей или имущественных услуг в качестве взятки.
Выражение чиновником согласия на получение ценностей или услуг и их последующее принятие полностью исключают возможность достижения лицом, передающим ценности, предоставляющим услуги, замысленной им цели искусственного создания доказательств совершения преступления. В чем же искусственность создания доказательств (создание «искусственных» доказательств), если должностное лицо приняло ценности или услуги как взятку? Как пишет Н.А. Егорова, при таких условиях доказательства как сведения о совершившемся получении взятки либо коммерческом подкупе соответствуют действительности; должностное лицо совершило преступление, предусмотренное ст. 290 УК РФ.
Волженкин Б.В. относит к провокации преступления направленную на выявление взяточничества деятельность правоохранительных органов, не инициированную преступным поведением должностного лица, когда сотрудники этих органов сами, по сути, склоняют чиновника к совершению преступления либо даже организуют совершение этого преступления. Но если должностное лицо, говорит Б.В. Волженкин, по своей инициативе требует или, более того, вымогает взятку, последующие действия оперативных работников, имитирующих дачу взятки такому лицу, - это правомерное оперативное мероприятие, преследующее цель выявления и пресечения тяжкого преступления, поскольку к моменту проведения данного оперативно-розыскного мероприятия должностное лицо без какого-либо подстрекательства провоцирующего характера совершило приготовление к получению взятки или даже, как считает Б.В. Волженкин, покушение на получение взятки (если, в последнем случае, вымогало взятку).
Такой позиции соответствует и отраженное в п. 25 Постановления от 09 июля 2013 г. мнение Пленума Верховного Суда РФ, согласно которому не является провокацией взятки проведение предусмотренного законодательством оперативно-розыскного мероприятия в связи с проверкой заявления о вымогательстве взятки.
Но все же, на мой взгляд, ст. 304 - провокация взятки либо коммерческого подкупа, является самой загадочной статьей УК РФ. А ведь кроме этой специальной нормы в кодексе предусмотрена уголовная ответственность за фальсификацию доказательств (ст. 303), привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст. 299), незаконное задержание или заключение под стражу (ст. 301), принуждение к даче показаний (ст. 302).
Большинство практических работников в той или иной степени сталкивались с расследованием или рассмотрением уголовных дел о взяточничестве. Многие ли вспомнят дела, по которым даже застигнутые с поличным взяткополучатели признавали себя виновными в совершении преступления? Наоборот, в подавляющем большинстве они категорически отрицают вину и настаивают именно на «милицейской провокации». Наиболее распространенные объяснения: «подкупили», «подсунули», «не знаю, как это у меня оказалось», «собирался сообщить об этом в милицию и сдать все это, но вот не успел», «вернули долг» и прочее, прочее. Прием - передача взятки, по понятным причинам, не осуществляется прилюдно, и свидетельская база по таким делам, как правило, крайне ограничена. Мировая практика, к сожалению, не выработала более эффективных способов борьбы с этими преступлениями, чем задержание взяточников с поличным.
Сейчас модно ссылаться на практику и методы американцев, считающиеся весьма прогрессивными. Но ведь в США вполне законными и допустимыми являются действия федерального агента, который, например, выдает себя за арабского бизнесмена и подкупает государственного служащего за совершение какой-то сомнительной коммерческой операции. Если взял чиновник доллары, ему сразу «примеряют» наручники, если нет - извините, мистер, за беспокойство, вы честный человек. И никто при этом не называет действия агента ФБР провокацией, не шумит о вторжении в частную жизнь, о нарушении прав человека, о неэтичности подобной проверки «на прочность». Потому что все законно.
У нас такое невозможно в принципе. А почему, собственно? Значит, во-первых, Россия более демократичная страна, чем США, и, во-вторых, у нас значительно меньше коррупции, чтобы бороться с ней такими средствами. Оба этих тезиса представляются не вполне правдоподобными.
Прокурорам теперь трудно будет объяснять оперативным работникам милиции и ФСБ, как все же организовывать изобличение взяточников. Разумеется, мы будем говорить о необходимости тщательной разработки операции, строгого соблюдения при этом требований законодательства, легального применения технических средств. Но будет ли этого достаточно?
Вот пример из практики. Муромской городской прокуратурой был привлечен к уголовной ответственности за получение взяток начальник торгового отдела городской администрации Демин. Он был задержан работниками милиции в своем служебном кабинете после получения денег от предпринимателя Баранова. Предшествующий разговор записали при помощи диктофона, которым был снабжен предприниматель. В ходе разговора Демин говорил о том, что окажет Баранову содействие по поводу непривлечения его к административной ответственности. Но о получении денег «под запись» Демин ничего не говорил. На допросе он не отрицал, что получил деньги от Баранова, но утверждал, что это был возврат долга. Он не признавал себя виновным ни на следствии, ни в суде, но после оценки всех доказательств был осужден к лишению свободы.
Состоялся бы обвинительный приговор в свете новых требований, особенно в том случае, если бы Демин не признавал сам факт получения денег? Наверное, вряд ли.
Думается, что жизнь будет вносить коррективы и в само законодательство, и в практику его применения.
Заключение
Строительство правового государства, решение концептуальных задач, выдвинутых в процессе осуществляемой в Российской Федерации судебно-правовой реформы, происходит на фоне беспрецедентного роста преступности, изменения ее характера и структуры, появления новых, более изощренных форм совершения преступлений, что особенно типично для взяточничества и коммерческого подкупа.
Опасность совершения взяточничества состоит в том, что оно наносят колоссальный вред обществу: ведет к разложению государственного аппарата, способствуют его коррумпированию, лоббированию принятия антиконституционных законов. Взяточничество является причиной политической нестабильности, деформации установленного порядка функционирования государственных и муниципальных служб, источником неправомерного обогащения и социальной напряженности, распространения психологии вседозволенности и допустимости использования любых средств обеспечения личного благополучия, правового нигилизма и правового цинизма.
Опасность взяточничества определяется и тем, что оно зачастую влечет за собой совершение других тяжких преступлений - особо крупных хищений, нанесение существенного вреда рыночному хозяйству, подрыв кредитно-финансовой системы и т.п. Кроме того, взяточничество порой приобретает столь устойчивые формы, что взяточники объединяются в организованные группы и преступные сообщества, проникая во властные и управленческие структуры, правоохранительные органы, которые, в конце концов, становятся важнейшим средством обеспечения безопасности деятельности организованной преступности.
Преступления, ответственность за которые предусмотрена ст. 290, 291 УК РФ, справедливо считаются крайне трудными для раскрытия и расследования. В связи с этим проблема конструирования составов взяточничества, а также вопросы правового регулирования предварительного следствия и оперативно-розыскной деятельности по делам о коррупции государственных служащих, служащих коммерческих и иных организаций была и остается в центре внимания законодателей и работников правоохранительных органов.
В судебной и следственной практике нередко возникают затруднения при решении различных вопросов, связанных с привлечением к уголовной ответственности по исследованным в работе статьям. Чаще всего эти проблемы порождены неясностью той или иной нормы, описание которой содержится в статье или нескольких статьях Уголовного кодекса. Соответствующие разъяснения дает Пленум Верховного Суда РФ от 09.07.2013. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе».
Соглашусь с мнением, что основной фактор, благоприятствующий коррупции, это закон, сформулированный неоднозначно или содержащий оценочные признаки и тем самым дающий должностным лицам возможность применять его по собственному усмотрению с целью обогащения. Для устранения этого фактора коррупции законодатель должен посредством точно определенного и однозначного формулирования правовых норм, обязать должностных лиц фиксировать решение, заложенное в самом законе, но это все в идеале.