1
1
Омский государственный технический университет
Кафедра философии и социальных коммуникации
Творчество и искусство современного театра
доктор философских наук, профессор
Бернацкий Владилен Осипович
соискатель Литвина Дина Владимировна
Аннотация
В данной статье мы рассматриваем разницу таких понятий, как творчество и искусство, на примере театральной художественной деятельности. Часто эти понятия отождествляются, в то время как результатом творческой деятельности не всегда становится произведение искусства. В данном случае мы говорим об эстетической и нравственной составляющих, о мере их присутствия (и отсутствия) в театральных постановках, а в зависимости от этого - насколько современные спектакли можно называть искусством, или же они являются лишь продуктом художественной деятельности.
Ключевые слова: культура, творчество, искусство, художественная деятельность, театр, действительность, эстетика, нравственность, ценности.
Annotation
In this article we consider the difference of concepts such as creativity of and art - the example of the theater of artistic activity. Often these concepts are identified, while the result of creative activity does not always become a work of art. In this case, we are talking about the aesthetic and moral components of the extent of their presence (and absence) in theatrical productions, and depending on this - as far as modern art performances can be called or whether they are merely the product of artistic activity.
Keywords: culture, creativity, art, artistic activity, theatre, reality, aesthetics, ethics, values.
В теме человеческой деятельности мы исходим из того, что любая деятельность человека - это не воспроизведение действительности и не её отражение, а создание Действительности человеческой мыслительной и практической деятельностью. Именно в ней, в так понимаемой Действительности, присутствуют и целесообразность, и творчество, и возвышенное, и дух, и творец: личность и общество [1]. Из этого следует и то, что любая деятельность, во-первых, имеет своего субъекта, а во-вторых, имеет свою творческую составляющую. Иначе говоря, творческий момент присутствует в любой деятельности по определению. Однако в нормативной литературе чаще всего творчество рассматривается как некая особенная деятельность [2; 3]. Это позволяет многим, и тем более всем субъектам художественной деятельности, считать и заявлять всем, что они творцы. И это соответствовало бы истине, если бы не одно «но».
Мы можем согласиться с тем, что творчество -- это процесс создания нечто нового: новых идей, создающих новые материальные и духовные ценности. Однако термин «новое» слишком широк: это и новое (знание) для студента, и новое (от уточняющей формулировки до открытия) для исследователя, и новое (дом) для строителя, но так же и для любого работника физического труда, работающего «по чертежам», и, наконец, новое (пейзаж, стихотворение) для субъекта художественной деятельности. То, что в результате они получают нечто новое для себя и даже для других, - спора нет. Но вот все ли они в равной мере творцы и, соответственно, все ли их продукты искусство? Ответ не очевиден.
В данном аспекте важно обратить внимание на то, что есть деятельность, реально создающая качественно новое, а есть и просто ремонт, реставрация, редактирование, при которых качество если и меняется, то незначительно, но результат их деятельности выступает «как новый». И в этом, в последнем, не все можно считать творчеством в своем существенном виде. Потому правомерно здесь заключить, что творчество - не некая особенная форма человеческой деятельности, а творчество - не всегда искусство, чаще всего, наоборот - рутина. Хотя и такая может быть эмоционально окрашенной - в том же ритуальном танце, например. Поэтому мы считаем принципиально важным внести уточнение в формулировку понятия творчество, считая, что оно есть составляющая деятельности, «окрашивающая», одухотворяющая труд, тем самым деятельность реально порождает качественно новые продукты для удовлетворения потребностей и средства, насыщающие творчеством саму деятельность. Выходит, что творчество - это мера новации, субъектности в человеческой деятельности, воплощающейся в ее продукте. Отсюда логичен вывод, что есть деятельность, в которой творческая составляющая исчезающе мала, но есть и субъекты, чья деятельность максимально имеет творческий характер. Достаточно нагляден в такой позиции Лермонтовский «Парус».
К месту заметить, что всё сказанное выше, как ни странно, вполне солидарно с Библией, по которой человеческое творчество вторично в сравнении с творчеством Бога: человек на основе Бытия творит другое бытие - культуру [3]. Её представляют не только произведённые человечеством разнообразные духовные и материальные продукты, но и технологии их производства, и идеи самой деятельности. Что в самом широком смысле и есть культура общества. творчество искусство театральный художественный
Культура как совокупность материальных и духовных достижений общества, обеспечивающих его существование и развитие, - это все, что создано (искусственно) человеком. Она объединяет природу и общество через развитие творческой составляющей деятельности человека и привязана к состоянию Действительности. В свою очередь, это значит, что в реальном обществе устанавливается и развивается не некая, в том числе и всеобщая, культура, а конкретная: греческая, китайская, русская и т.д., которые в связи с мобильностью субъектов постоянно взаимодействуют, взаимопроникают друг в друга.
Поскольку тема статьи касается художественной деятельности и её составляющих - творчества и искусства - важно обратить внимание на наличие в современном обществе массового производства не только в материальной сфере, но и в области духовного производства, в нашей проблеме - в сфере театральной художественной деятельности. А о современном обществе говорим потому, что оно наглядно демонстрирует то, что было и в древности: воспроизводство насущного - от обустройства жилища, ритуального танца, до изготовления и ремонта традиционных орудий и средств производства.
Любая деятельность создаёт продукт в виде искусственного конкретного предмета. Однако более подробно остановимся на таком виде деятельности и, соответственно, творчества, как художественная, выделяя в ней её же специфику и особенное в ряду других форм деятельности. Художественная деятельность, в свою очередь, имеет свои, художественные формы продукта: от наскальных рисунков древних до поэтической литературы; среди этих форм и театральные представления. В данной статье мы ограничимся проблемой театрального искусства.
В любой форме художественной деятельности присутствует ряд общих для них существенных свойств и принципов. Прежде всего, речь идёт о присущем всем художественным предметам эстетического, эмоционального и нравственного содержания. Эти основные свойства художественного продукта органически взаимосвязаны, и поскольку они результат деятельности человека, то в научном подходе все возникающие при этом проблемы изучает особая форма познания: эстетика. Она никогда не ограничивалась одним только изучением закономерностей эстетического восприятия человеком мира, но, так или иначе, вырабатывала определённые критерии эстетической оценки и программы художественной деятельности. Этот момент нормативности имел то больший, то меньший удельный вес в эстетике, однако так или иначе научно-познавательные функции эстетики всегда переплетаются с её ценностно-ориентирующими, идеологическими функциями [4].
В художественную деятельность входят различные виды деятельности - оценочная, воспитательная, коммуникативная, преобразовательная, игровая, - которые присутствуют в ней благодаря своему эстетическому началу. И как часто утверждается, центральным звеном, продуктом художественной деятельности является искусство. В новой философской энциклопедии утверждается, что искусство - это художественное творчество как особая форма общественного сознания, вид духовного освоения действительности [5].
Но представляется, что не всякий, не каждый продукт художественной деятельности автоматически предстаёт перед нами произведением искусства. Да и реальность конца ХХ начала ХХI века заставляет усомниться в таком толковании искусства. Во-первых, достаточно фактов, чтобы сказать как раз обратное: далеко не всегда художественная деятельность завершается продуктом, о котором говорят: это искусство. Не к каждому произведению художника ли, писателя, режиссёра и т.д. при оценке его творчества применимо понятие искусство. Мы различаем искусство как степень профессионализма, качества и увлечённости в любых формах деятельности субъекта (искусная работа, исполнение - от производственной до политической) от искусства как особого, но не обязательного продукта художественного творчества.
Во-вторых, приведённое выше номенклатурное толкование искусства является своеобразной «правовой» базой, платформой для любого субъекта художественной деятельности в его убеждённости, что он творит искусство («нетленку», по саркастическому выражению проницательных критиков) и по определению предназначен на создание «нового» искусства, которого, к сожалению, многие не понимают - мол, не доросли. В качестве аргументов можно воспользоваться авторитетом А. С. Пушкина, показавшим различие творчества Моцарта и Сальери. И хотя восприятие искусства имеет свою динамику, вряд ли творчество в сценах в форме отправления естественных надобностей, мата и т.п. способов воплощения «нового искусства» режиссёра и актёров являются искусством в их творчестве.
Критерием определения «искусства» и «не искусства» может быть то, на какую сторону жизнедеятельности человека направлен продукт художественного творчества: физиологическую или социально-гуманистическую, духовную. Последняя как раз связана с фундаментальными человеческими ценностями - добро, любовь, свобода, ответственность, справедливость, совесть, счастье, - а также с нормами поведения и общественной моралью. Поэтому произведения художественной деятельности, ориентированные на эту сторону человеческой жизни, проникнуты уважением к достоинству человека и его нравственному идеалу - и тогда это есть произведение искусства. Если же продукт художественного творчества возбуждает преимущественно физиологическую сторону человеческой жизни, то это просто художественный продукт, творчество которого не приняло форму и содержание искусства, т.к. в нём не звучит нравственно-эстетическая составляющая. Безусловно, что произведение художественного творчества воздействует и на физиологическую, и на социально-гуманистическую сторону, но искусством это является только в том случае, если в этом воздействии есть мера.
Ещё Зигмунд Фрейд говорил о том, что для возникновения культуры необходимы табу - то, что будет ограничивать человека в его желаниях и инстинктах. Любая культура, считал Фрейд, появляется через понуждение и усмирение первичных стремлений: люди обладают деструктивными, а значит антиобщественными и антикультурными тенденциями. Данный психологический факт является определяющим для понимания и оценки человеческой культуры. Вследствие этого культурогенез вызван наложением запретов, вследствие которых культура многие тысячелетия назад отделилась от первобытного состояния.
«Наше развитие идет в том направлении, что внешнее принуждение постепенно уходит внутрь, и особая психическая инстанция, человеческое сверх-Я, включает его в число своих заповедей. Каждый ребенок демонстрирует нам процесс подобного превращения, благодаря ему приобщаясь к нравственности и социальности. Это усиление сверх-Я есть в высшей степени ценное психологическое приобретение культуры. Личности, в которых оно произошло, делаются из противников культуры ее носителями», - писал З. Фрейд [6].
Концепция З. Фрейда может служить объяснением возникновения культуры и одного из путей становления человека. Ведь эти запреты, табу стали источником возникновения социальных норм, ценностей и идеалов, которые транслируются в искусстве.
Проблема сегодняшнего театрального искусства такова, что в него пришла плеяда режиссёров, которые считают, что как творческим личностям им в театре возможно (разрешено) абсолютно всё. Творческую свободу они воспринимают слишком буквально и объясняют свои экспериментальные постановки спасением театра от замшелости и закостенелости. И часто режиссёрам новой волны отказывает чувство меры в желании уйти от традиционности, найти что-то новое и вдохнуть «свежий воздух» в современный театральный процесс.
«Мы же на самом деле страшно консервативны, и за этой консервативностью, которую у нас принято называть «традиционность», люди прячутся от изменений, которых они боятся. Потому что изменения требуют ответственности, воли, сил и бесстрашного действия. Всего того, что у нас не в чести. А я всего лишь считал, что театр должен говорить о том же, о чем мы говорим в постели, на кухне. О том, о чем мы можем только мечтать; о чем даже стыдно сказать; о том, что нас по-настоящему волнует», -- говорит
Кирилл Серебренников [7], режиссёр, без которого сегодня уже сложно представить современный театр, но который вот уже 15 лет вызывает самые противоречивые эмоции.
Режиссёры, начинавшие свой путь ещё в советское время, придерживаются других позиций. Так, Марк Захаров говорит: «Лично я считаю, что наша суровая действительность должна каким-то образом входить в спектакли. Только делать это нужно тактично, очень дозированно. Ленкомовский спектакль не должен носить такой публицистический и наступательный характер резкого эпатажа. Мне это не нравится, поскольку это не совсем задача театра, для этого есть журналистика, есть социология, политология. А театр должен все-таки заниматься человеческими взаимоотношениями. И характерами человеческими» [8]. Продолжает его мысль другой режиссёр - Леонид Хейфец. Он говорит, что вопрос этики в театре - это вопрос собственной жизни. «Вседозволенность в театре омерзительна: да, возможно всё, но только в том случае, если это связано с драматической судьбой персонажа в пьесе. Унижение человека на сцене недопустимо» (из личной беседы с режиссёром).