Таблица 12 - потребление первичной энергии в ЕС при различных сценариях, млн. т н. э.
Источник: ИНЭИ РАН, расчёты автора
Во всех сценариях будет идти увеличение абсолютных и относительных объёмов потребления ВИЭ. Однако если за период 10 лет с 2008 по 2018гг. рост составил более чем 10 раз, то к 2030 году ожидается увеличение только в 1,36-1,57, ввиду уже сформировавшейся более высокой базы для роста (см. Рисунок 29).
Рисунок 29 - прогноз структуры потребления первичной энергии в ЕС к 2030 году и состояние на 2018 год, %
Источник: ИНЭИ РАН, Eurostat
Кроме того, предполагаются следующие перспективы развития электроэнергетики: на фоне опережающего повышения генерации энергии из ВИЭ, будет происходить сокращение производства из угля. Аналогичным образом вне зависимости от предполагаемого сценария ожидается сокращение атомной генерации электроэнергии на фоне усилений позиций газа. В целом, можно ожидать роста производства электроэнергии: на 6%, 7% и 13% в зависимости от сценария.
Таблица 13 - производство электроэнергии в разных сценариях, ТВт·ч
Источник: ИНЭИ РАН, Eurostat
Во всех сценариях прогноза ИНЭИ РАН ожидается снижение уровня выбросов CO2 преимущественно за счёт растущей доли ВИЭ: как минимум на 27% по сравнению с показателями 2018 года в случае Консервативного сценария, и как максимум в 36% в случае сценария Энергоперехода (см. Рисунок 30). В период с 2000 по 2018гг. доля выбросов углекислого газа от общего объёма эмиссии ПГ в ЕС составляла 77-80%. Исходя из предположения, что это соотношение сохранится и в 2030 году, можно оценить прогнозный объём эмиссии ПГ при различных сценариях. Следуя этой предпосылке, можно говорить, что во всех сценариях ЕС достигнет и перевыполнит цель по сокращению ПГ.
Рисунок 30 - выбросы ПГ, млн. т
Источник: ИНЭИ РАН, BP
Несколько иной вариант будущего энергетики ЕС предлагает ведущая норвежская нефтедобывающая компания Equinor, представляя также 3 потенциальных сценария: «Реформы», «Соперничества», и «Обновления». Первые два иллюстрируют, как будет происходить развитие в случае отсутствия существенных изменений на энергетических рынках. Сценарий «Соперничества» предполагает геополитическую нестабильность и неэффективное решений макроэкономических проблем со стороны государств, что приводит к замедлению энергетического перехода. Сценарий «Реформы» отражает собой будущее, в котором драйверами развития выступают технологии и мягкие рыночные силы в сочетании с ужесточающейся политикой в области энергетики и климата. Сценарий «Обновления» содержит в себе предпосылку об ужесточении энергетической и климатической политики государствами, что в совокупности с мировым политическим сотрудничеством позволяет сокращать эмиссию ПГ и в целом вносить вклад в устойчивое развитие. При этом предполагаемые сценарии имеют общие характеристики: численность населения к 2050 году составит около 10 млрд. к 2050 году; несмотря на увеличение потребления электроэнергии ввиду обширной электрификации в большинстве секторов экономики, будет повышаться энергоэффективность. Energy Perspectives 2019 Long-term macro and market outlook, Equinor, 2019
Во всех сценариях, предлагаемых норвежской национальной компанией Equinor, предполагается сокращение выбросов СО2 на 13%, 24% или 38%. По аналогии с расчетом, проведенным по данным ИНЭИ РАН, можно посчитать примерный уровень эмиссии ПГ для ЕС. В таком случае, в сценарии «Соперничества» сокращение составит только 32% по сравнению с уровнем 1990 года, что меньше поставленной цели на 2030 год. В сценарии «Реформы» и «Соперничества» выбросы ПГ сократятся на 41% и 52% соответственно (см. Рисунок 31).
Рисунок 31 - выбросы ПГ, млн. т
Источник: Equinor
Каждый вариант дальнейшего развития топливно-энергетического комплекса ЕС предполагает сокращение энергопотребления на 8%, 13% или 17% при растущем влиянии ВИЭ. В отличие от прогноза ИНЭИ РАН, Equinor не предполагает такого существенного роста со стороны ВИЭ, однако в целом тенденции, представленные двумя различными организациями, совпадают (см. Таблица 14, Рисунок 32). Также, несмотря на то, что первичное потребление природного газа будет сокращаться, за счёт сокращения энергопотребления его доля в структуре будет напротив расти.
Таблица 14 - потребление первичной энергии в ЕС при различных сценариях, млн. т н. э.
Источник: Equinor, расчеты автора
Рисунок 32 - структура потребления первичной энергии в ЕС при различных сценариях, млн. т н. э.
Источник: Equinor, Eurostat
Третий вариант прогноза развития топливно-энергетического комплекса ЕС от Европейского агентства по окружающей среде (ЕАОС), которое предлагает только два потенциальных сценария: «с текущими мерами», который отражает существующие и принятые в настоящее время политики и меры, и «с дополнительными мерами» - подразумевает под собой реализацию запланированных национальных политик и мер. Trends and projections in Europe 2019 Tracking progress towards Europe's climate and energy targets, EEA, 2019
Так, несмотря на усилия, предпринимаемые на национальном уровне странами, по оценкам ЕАОС, ЕС удастся снизить объём эмиссии ПГ только на 33% или 39% при разных сценариях к 2030 году.
Чтобы достичь ЕС цели по увеличению доли ВИЭ в конечном потреблении до 32%, темпы роста спроса на альтернативные источники должны ежегодно увеличиваться на 1,1% до 2030 года. Однако в период с 2005 по 2017 средний темп прироста в год составлял порядка 0,7. Исходя из этого, ЕАОС выдвигает предположение о невозможности осуществления поставленной задачи. Кроме того, для дальнейшего развития ВИЭ, в целом необходимы дополнительные меры, направленные на повышение доверия инвесторов к данному направлению, а также на снижение потребления энергии.
Аналогичным образом, ЕАОС аргументирует неосуществимость цели ЕС по увеличению энергоэффективности. В период с 2005 по 2017 год потребление первичной энергии в ЕС сокращалось в среднем на 13 млн. т н. э. в год, а конечное энергопотребление - на 6 млн. т н. э. в год. Однако чтобы достичь задачи, определённой на 2030 год, необходимо увеличить ежегодное сокращение энергопотребления в несколько раз: до 22 млн. т н. э. в год для первичного и до 13 млн. т н. э. в год для конечного спроса.
Таким образом, на основании прогнозов выбранных организаций можно сделать несколько утверждений. Во-первых, маловероятно, что амбициозные цели ЕС, направленные на декарбонизацию экономики, запланированные на 2030 год, будут полностью реализованы. Во-вторых, несмотря на сокращение использование угля, этот энергоноситель сохранит за собой место в энергобалансе, как минимум за счёт своей низкой стоимости. В-третьих, если использование ВИЭ в ближайшие 10 лет будет вероятнее всего увеличиваться, то потребление газа при сокращении в абсолютных значениях будет увеличивать свою долю в энергобалансе. То в каком соотношении, будут происходит данные изменения зависит не только от действий стран ЕС, но и геополитических факторов.
Заключение
В данной работе был проведён анализ топливно-энергетического баланса ЕС. В ходе исследования была достигнута поставленная цель. Во-первых, были выявлены ключевые тенденции развития топливно-энергетического баланса ЕС. Во-вторых, был проведён анализ возможных перспектив его изменения к 2030 году.
В ходе дипломной работы были осуществлены все задачи, определённые для достижения цели исследования.
· Были определены политические, экономические, социальные и технологические детерминанты и проанализировано их влияние на изменение структуры топливно-энергетического баланса ЕС. Политические причины подразумевают под собой, в первую очередь, государственные программы, направленные на развитие энергетики ЕС. Экономические детерминанты включают в себя такие значимые события как мировой финансовый кризис 2008 года, «арабскую весну» в начале 2011 года, сланцевую революцию начала 21 века, а также распространение коронавирусной инфекции в 2020 году. Кроме того, существенная разница в ценах на разные энергоносители и особенности формирования цены на природный газ на европейском газовом рынке влияют на состояние топливно-энергетического баланса ЕС. Под социальными причинами следует понимать уровень урбанизации стран ЕС, численность и возрастную структуру населения. На тенденции развития в энергетике ЕС также воздействуют научно-технический прогресс, объёмы выбросов ПГ и аварии на атомных электростанциях. Эти факторы были отнесены к категории технологических.
· На основе статистики производства и потребления энергоресурсов в ЕС, удалось представить развитие конкуренции субститутов в период с 1993 по 2018 гг. На фоне общего сокращения генерации первичной энергии в ЕС, единственными энергоресурсами, производство которых растёт, является ВИЭ и биотопливо. ЕС продолжает импортировать большие объёмы нефти и нефтепродуктов, и газа из других стран, обеспечивая более 50% своих энергетических потребностей за счёт поставляемых энергоносителей. ЕС постепенно сокращает энергопотребление, преимущественно за счёт сокращения использования нефти и угля. Несмотря на активный рост ВИЭ, в структуре потребления наибольшую долю продолжает сохранять нефть.
· При анализе структуры потребления по секторам в ЕС, было выявлено три крупных категории, отличающиеся между собой структурой топливной корзины. Несмотря на доминирование нефти и нефтепродуктов, в транспортном секторе наблюдается тенденция к сокращению использования данного энергоносителя на фоне увеличения потребления ВИЭ. В бытовом и промышленном секторе наблюдается похожая тенденция, однако если в первом сегменте доминирующее положение стоит за природным газом, то во втором - природный газ немного уступает электроэнергии. Отдельное внимание было уделено электрогенерации, где на фоне сокращения выработки из нефти, угля, атомной энергии, растёт влияние ВИЭ. Использование природного газа в этой отрасли увеличивается после значительного падения в годы высоких цен на газ.
· В ходе проведения кластерного анализа была подтверждена гипотеза о возможности кластеризации стран по однородным группам, характеризующимся степенью перехода к климатически нейтральной экономике. Однако гипотеза о том, что все страны с течением времени переходят из менее прогрессивных в этом плане в более прогрессивные кластеры, для ряда стран была опровергнута.
· На основании статистических показателей по объёму выбросов ПГ, доле ВИЭ в конечном валовом потреблении энергии и первичному и конечному объёму потребления энергии, была проведена оценка существующих энергетических программ ЕС. Было определено, что по данным на 2018 год можно говорить о реализации как хотя бы одной из трех целей, определенных комплексом мер в области энергетики и изменения климата и направленных на декарбонизацию экономики. Среди основных мер, поспособствовавших осуществлению данных задач, следует отметить создание фондов, финансирующих развитие низкоуглеродных технологий, введение Зелёных тарифов, обязательных технических стандартов, а также налогово-бюджетная политика в транспортном секторе.
· Базируясь на прогнозах ИНЭИ РАН - Московская школа управления СКОЛКОВО, Equinor и Европейского агентства по окружающей среде были рассмотрены дальнейшие перспективы изменения ТЭБ ЕС к 2030 году. Несмотря на наличие различных предпосылок в прогнозах, организации в целом говорят об сходных трендах в будущем: снижение энергопотребления при растущем использовании ВИЭ; сокращение выбросов ПГ. Тем не менее, практически во всех сценариях целевые показатели, определённые стратегией на 2030 год для ЕС, оцениваются как недостижимые.
Список используемой литературы
1. Аникина Е.А. Конкурентоспособность различных трубопроводных поставщиков газа в перспективе развития стран ЕС // Мировая энергетика: конкуренция и сотрудничество. 2019. С. 18-28
2. Башмаков И. А. Эффективность европейской системы торговли квотами на выбросы ПГ и ее эволюция // Экологический вестник России. 2018. № 4 С. 28-37.
3. Демографические факторы энергетических стратегий / Энергетический бюллетень. - 2016. - № 35 // Аналитический центр при Правительстве Российской Федерации. [Электронный ресурс]: [сайт] URL: http://ac.gov.ru/files/publication/a/8814.pdf
4. Ермоленко Г.В. и др. Справочник по возобновляемой энергетике европейского союза. - М.: Институт энергетики НИУ ВШЭ, 2016. - 96 с.
5. Кавешников Н.Ю. Политика Европейского союза в области энергосбережения // Вестник МГИМО-Университета, 2014, № 4, с. 109-115.
6. Кавешников Н.Ю. Стратегия ЕС в области климата и энергетики // Современная Европа. 2015. № 1. С. 93-103
7. Климатическая нейтральность к 2050 г., долгосрочная стратегическая концепция процветающей, современной, конкурентоспособной и климатически нейтральной экономики ЕС, Европейская комиссия, 2019
8. Коронакризис: влияние COVID-19 на ТЭК в мире и в России / под ред. Т.А. Митрова, Е.В.Грушевенко, С.Капитонов, Ю.Мельников, А.Пердеро, Н.Доброславский. Центр энергетики Московской школы управления «Сколково», 2020
9. Коронакризис: влияние COVID-19 на ТЭК в мире и в России / под ред. Т.А. Митрова, Е.В.Грушевенко, С.Капитонов, Ю.Мельников, А.Пердеро, Н.Доброславский. Центр энергетики Московской школы управления «Сколково», 2020
10. Международная шкала ядерных и радиологических событий. Руководство для пользователей. ИНЕС - Международное агентство по атомной энергии, Вена, 2010 г.
11. Митрова Т. А., Галкина А. А. Межтопливная конкуренция // Экономический журнал ВШЭ. 2013. Т. 17. № 3. С. 372-389
12. Митрова Т. Эволюция рынков природного газа. Основные тенденции. LAP LAMBERT Academic Publishing, 2011
13. Прогноз развития энергетики мира и России 2019 / под ред. А.А. Макарова, Т.А. Митровой, В.А. Кулагина. ИНЭИ РАН-Московская школа управления СКОЛКОВО - Москва, 2019.