Курсовая работа (т): Рынки знаний: характеристика проблемы и перспективы развития

o     в форме учебной дисциплины;

o     в виде учебного текста;

o     в форме учебной задачи.

Адаптированная форма научного знания образует учебную дисциплину, которая включает, с одной стороны, предметную область знания, а с другой - знание закономерностей познавательной деятельности. Языковая форма выражения учебного знания образует учебный текст.  Любое знание, в том числе и учебное, субъективно по форме своего существования, и поэтому его нельзя механически передать "из головы в голову", подобно эстафетной палочке, передаваемой из рук в руки. Знания могут быть усвоены только в процессе познавательной активности самого субъекта. Именно своей субъектностью научное или учебное знание отличается от научной или учебной информации, представляющей собой объективированную форму знания, зафиксированного в различных текстах.

знание экономический информация

.       
Классификация знаний как экономического актива

Проблема классификации знаний была и остается одной из сложнейших. Главная трудность состоит в выборе критерия, способного из огромного множества черт и характеристик такого многомерного объекта, как знания выделить основные, сущностные характеристики, определяющие свойства, а также способ существования и взаимодействия их с окружающим миром. Великие французские энциклопедисты Д. Дидро, Ж. Д’Аламбер даже пришли к выводу, «что нельзя найти основание деления, которое могло бы получить общее признание и быть положено в основу классификации знаний».

Трудности выработки экономической классификации знаний носят объективный характер и объясняются, прежде всего, их (знаний) природой - трудноопределимой, неосязаемой, неуловимой. Сама по себе многоликость и многомерность знаний - это ни хорошо, ни плохо - это просто факт, отражающий объективную реальность, служащий лишь еще одной иллюстрацией того, что «знания - это единая картина мира», которая, как океан в капле, отражается в каждом явлении и событии нашей жизни. Однако применительно к конкретной дисциплине - экономике - то же самое качество (многоликость и многомерность) максимально затрудняет изучение знаний как фактора производства, как экономического объекта. В этих условиях любая классификация представляет собой ту или иную степень абстракции, несет в себе определенную долю условности.

Однако, прежде всего, при постановке вопроса о классификации знаний, необходимо отделить собственно «классификацию» от многочисленных «описаний» знаний, примерами которых изобилует литература по данной теме. Зачастую (это будет показано далее) термином «классификация» обозначается совершенно этому не соответствующее простое «описание» отдельных проявлений знаний.

Примером «описаний» может служить приведенный в предыдущей статье (далеко не полный) перечень видов знаний: общественно и субъективно новые, теоретические, прикладные, знания как общественное и как частное благо; знания, имеющие устойчивое и скоропреходящее значение; знания, необходимые для действия или контроля; знания, приобретаемые для общего образования; неявные, осознанные, неосознанные, эпизодические, эвристические, метазнания, кодифицированные, хорошо структурированные, полуструктурированные и неструктурированные, коммерческие, описательные (дескриптивные), объясняющие (экспликативные), поведенческие; неотделимые, специфические, общие, явные, неявные, декларативные, процедурные.

Однако правильно ли будет считать, что список описаний (названий) знаний тождествен списку видов знаний, что видов знаний столько же, сколько их названий, и что формулирование нового названия автоматически означает определение совершенно нового, иного, вида знания? Мы полагаем, что это не так, и видов знаний существенно меньше, чем их названий, поскольку зачастую в литературе разными названиями обозначается фактически одно и то же явление.

Например, знания, обозначенные в одной работе как теоретические, в другой со всем основанием могут описываться как общественно или субъективно новые знания; они же могут рассматриваться и как общественное, и как частное благо. Те же самые, по сути, теоретические знания в контексте работы могут определяться как знания, необходимые для действия и контроля или как приобретаемые для общего образования, не говоря уже о том, что теоретические знания совершенно точно являются кодифицированными, хорошо структурированными, явными и.

Таким образом, одно и то же по смыслу и содержанию знание разные авторы могут называть (описывать) по-разному. Причина, на наш взгляд, в том, что процесс квалификации знаний (т.е. определения их как «ненужных», или «декларативных», или «эпизодических» и т.п.) носит почти исключительно субъективный характер: в результате одно и то же знание для кого-то будет практическим, а для кого-то - ненужным. Эвристические знания для одного будут эпизодическими или неосознанными для другого и т.д.

В экономике же, как науке конкретной и практической, важно знать, как правильно (то есть эффективно) действовать в конкретных обстоятельствах с конкретным видом знаний. Для этого надо иметь представление о том, каковы вообще условия эффективности для знаний и одинаковы ли они для всех видов знаний или будут различаться (может быть, даже принципиально) для различных видов? И, в этом случае, где границы этих видов и как их определить? То есть, будничное знание как экономический объект отличается от развлекательного или нет? Является ли вообще будничное (или развлекательное) знание экономическим объектом? Как определить, какое знание является экономическим объектом, а какое - нет?

Для описаний знаний ответ на эти вопросы вряд ли возможен - по множеству причин, самая простая из которых та, что с помощью описаний вообще невозможно точно идентифицировать вид знания, т.е. объективно определить его границы. Суть описаний, как уже говорилось, в их субъективности. Поэтому будничное знание для артистов эстрады будет развлекательным для зрителей - и описание не дает ответа на вопрос - это два разных вида знания или одно и то же в разных преломлениях?

Нельзя, конечно, не отметить положительную роль описаний в изучении знаний - это, фактически, первичная обработка материала, дающая богатейшую информацию о нем. И, кроме того, именно многочисленные описания различных видов знаний составляют основу для их дальнейшего анализа и проведения, на его основе, классификации. В то же время, описание, в лучшем случае, может послужить лишь основой для классификации, но ни в коей мере не может ее заменить.

Поэтому, если мы хотим изучать экономику знаний как науку, то необходимо, прежде всего, перейти от субъективной оценки знаний к их объективному изучению, то есть перейти от описаний знаний к их классификации.

К описаниям знаний, как мы видели, не предъявляется никаких требований: они могут быть любыми - краткими, точными, эмоциональными, наукообразными - все это будут описания. В отличие от этого классификация, чтобы быть признанной таковой, должна отвечать определенным требованиям.

Классификация - это многоступенчатое, разветвленное деление логического объема понятия. Результатом классификации является система соподчиненных понятий: делимое понятие является родом, новые понятия - видами, видами видов (подвидами) и т.д. Существуют и другие (родственные) определения:

классификация - ( лат. classis разряд, класс) - систематическое деление и упорядочение понятий и предметов или

классификация - распределение тех или иных объектов по классам (отделам, разрядам) в зависимости от их общих признаков.

. устойчивость алгоритма относительно переупорядочения объектов: в результате классификации получаются классы, соответствующие определенной упорядоченности. Меняя порядок и применяя алгоритм еще раз, получаем новый результат, который может не совпадать с предыдущим. В случае совпадения считается, что алгоритм обладает свойством допустимости относительно переупорядоченности объектов;

. устойчивость алгоритма относительно дублирования классов означает, что если объекты некоторого класса добавить (продублировать) к исходной совокупности объектов и повторить процедуру классификации, границы классов не изменятся;

. устойчивость алгоритма относительно удаления классов. Это означает, что если объекты одного класса удалить из исходной совокупности и повторить классификацию, то границы классов не изменятся;

. устойчивость алгоритма относительно дублирования объектов. Это свойство аналогично второму, с той лишь разницей, что вместо класса рассматривается объект.

Итак, в основу классификации должно быть положено понимание сущностных особенностей предмета исследования. Только в этом случае выделяемые классы (типы, виды) будут иметь единую основу, единый признак, что сделает их устойчивыми. Такая классификация, действительно, может стать эффективным «инструментом познания», поскольку позволяет изучать не каждый объект, а группу (класс, тип) объектов, существенно экономя при этом силы и средства.

Применительно к экономике, исходя из ее целей и задач, это должно означать следующее: необходимо сформулировать критерий (критерии), который позволил бы разделить «логический объем понятия» знания на устойчивые классы (типы, группы), законы существования которых в экономическом поле существенно (и даже принципиально) различаются.

В качестве критерия классификации, способного выделить виды знаний, объединенные родовыми признаками и свойствами, мы предлагаем использовать форму существования знания в экономическом поле. В соответствии с этим критерием можно классифицировать знания как личностные (идеальные, живые); знания, кодифицированные в символах и знаках и знания, материализованные в продуктах и услугах (рис.1).

Рисунок  1 -  Классификация знаний по форме существования.

Идеальные (личностные) знания

Идеальные знания создаются только в процессе деятельности головного мозга. Осваивая наличное знание, человек превращает его характеристики в свои субъективные способности, профессиональную компетенцию, творческую силу мышления. Именно этот вид знаний, его личностная форма, создает, распространяет и использует знания.

Об этом писал и Ф. Махлуп, понимавший «под производством знаний ... любую деятельность человека (или вызванную им) эффективно направленную на то, чтобы создать, изменить или подтвердить в собственном или в чужом уме осмысленное понимание или признание каких-либо фактов». Это принципиально важный для понимания закономерностей функционирования знаний в качестве экономического актива момент. Именно закономерности и особенности функционирования человеческого мозга как производственного аппарата будут определять параметры, факторы, показатели как экономики, так и общества знаний.

Особую сложность в исследованиях будет, по-видимому, представлять тот факт, что человеческое мышление во многом иррационально, неалгоритмично, в связи с чем сам процесс мышления не поддается формализации. Конкретные и абстрактные образы сознания формализуются и объективизируются посредством сложной знаковой системы - вербальной или другими формами обозначений, которыми человек оперирует по алгоритмическому методу. Но выражаемая семантически (формализуемая) часть человеческого мышления - это лишь видимая часть айсберга. Человек умеет справляться не только с задачами, поддающимися полной формализации, но и с задачами, плохо формализуемыми или совсем неформализуемыми. Последние составляют весьма значительную часть человеческой практики и человек находит для них решение, прибегая к самым неожиданным источникам информации, объединяя противоречивые сведения, угадывая истину, т.е. принимает верные решения в условиях большой неопределенности. Результативность мышления зачастую зависит не только от имеющейся информации, подготовки (образования) человека, но и от его мировоззрения, интуитивного сознания, интересов, жизненной позиции, общественного окружения, религиозных воззрений.

Таким образом, в процессе создания знаний в равной степени участвуют как рациональная часть человеческого мышления (интеллект), так и иррациональная, духовная его часть. В то же время, именно эта, иррациональная сторона человеческого мышления, создает трудности в оценке и использовании личностных знаний в качестве экономического актива. Существующие в рамках современных экономических теорий методики позволяют лишь косвенно, опосредованно и весьма приблизительно определять вклад этого вида знаний в рост экономической эффективности общественного производства. Причина, на наш взгляд, прежде всего в том, что традиционно экономическая наука и не ставила себе такую цель. Классическая экономическая теория формировалась как наука о закономерностях производства материальных и нематериальных благ, но не личности. Однако сегодня, когда все в большей степени становится очевидным, что формирующаяся экономика будет не столько «information economy», т.е. экономикой, основанной на информации, сколько «knowledge economy», т.е. экономикой, основанной на личностном (т.е. неотделимом от человека) знании, особое значение приобретают внутренние, духовные качества самой личности. Поэтому впервые развитие самого человека рассматривается в качестве залога и основы прогресса экономики знаний, что не было характерно для классической экономической теории.

Кодифицированные знания

Именно потому, что знание - идеально, для своего бытия оно нуждается в объективизации, кодификации, которая осуществляется в продуктах труда, технологиях, социальных институтах, предметах культуры. При этом знание объективируется знаково-символическими средствами естественных и искусственных языков.

Кодифицированные знания - это, фактически, единственный вид знаний, относительно которого в научной литературе почти нет разногласий. Прежде всего, большинство авторов единодушно выделяют такой вид знаний, как кодифицированные (в ряде работ они же обозначаются как формализованные). Также абсолютное большинство авторов понимают кодифицированное знание как сохраняемое и передаваемое с помощью носителей в виде текстов, схем, рисунков и т.п.» и разделяют мнение о том, что кодифицированные знания легко воспроизводимы, могут храниться и распространяться на бумаге или электронном носителе, ими можно манипулировать, создавая новые знания в форме умозаключений и утверждений.

Материализованные знания

Материализация знаний является заключительным этапом процесса производства знаний и их овеществления в едином экономическом поле.

В процессе изучения научной литературы по тематике экономики знаний мы сделали для себя интересное открытие: при классификации знаний российские авторы, как правило, ограничиваются только двумя классификационными группами: «Стало возможным разделение знания на два вида: кодифицированное знание, сохраняемое и передаваемое с помощью носителей в виде текстов, схем, рисунков и т.п., и знание, неотделимое от человека, а если и передаваемое, то от учителя к ученику. В литературе закрепилось также деление на явное (эксплицитное) и неявное (имплицитное) знание, а также на формализованное и неформализованное»

Возможно, это объясняется некоторой «увлеченностью» нематериальным, до сих пор малоизученным и потому особенно интересным аспектом проблемы. Однако нелишне вспомнить, что основной задачей, решаемой всеми без исключения человеческими обществами во все эпохи их существования было обеспечение физического выживания человека (человека как биологического вида) в условиях его противостояния с могуществом Природы. Способ решения этой задачи только один - производство достаточного количества продуктов питания и средств защиты от неблагоприятных условий окружающей среды (одежды, обуви, жилья, оружия). И в этом смысле «информационное» общество («постиндустриальное», «общество знаний» и т.п.) принципиально ничем не отличается от любых им предшествующих - основной задачей по-прежнему остается производство вполне материальных средств жизнеобеспечения человека (продуктов питания, одежды, обуви и т.п.).

Таким образом, знания для человека преобразуются в выгоды благосостояния, только будучи овеществленными. В этом смысле можно говорить об овеществлении знаний как о конечной цели всего процесса познания.

В то же время, завершение жизненного цикла (овеществление) одних знаний, как правило, является началом формирования жизненного цикла для иных, новых по отношению к овеществленным, знаний. Создание новых орудий труда (машин и механизмов), новых материалов, продуктов ставит новые задачи, требующие исследования и разрешения. Таким образом, овеществление знаний можно в равной степени рассматривать и как конечную цель, и как отправную точку процесса познания.