Материал: Римское право

собрание является основным источником для изучения римского права. В XII в. оно получило сохраняющееся доныне название Corpus iuris civilis - Свод гражданского права. Состоит оно из четырех основных частей:

(1)Institutiones - в четырех книгах;

(2)Digesta (Pandectae) в составе 7 частей и 50 книг, 432 титулов и 9123 отдельных фрагментов;

Глава 3 ИНЫЕ ПАМЯТНИКИ

§ 14. Памятники литературы. Надписи. Папирусы

40. Памятники литературы. Неюридическими источниками для понимания римского права и восполнения наших знаний являются дошедшие произведения римской и эллинистической литературы всех видов. Они позволяют судить о состоянии права в разные эпохи вообще, среди других явлений общественной жизни, о их взаимном влиянии и делать заключения, важные для состояния права.

Сюда относятся, прежде всего, произведения римских историков (Тит Ливий - конец I в. до н.э., начало I в. н.э.; Тацит - I - II вв. н.э.); представителей средней анналистики (Светоний - I - II вв. н.э.; Авл Геллий - 2-я половина II в. н.э.; Аммиан Марцеллин - конец III в. н.э.); римских грамматиков (Варрон, Фест, Валерий Проб - середина II в. н.э.), а также произведения римских землемеров (Фронтин, Хигин, Сикул, Флакк и др.), уточняющие сведения по земельному праву Рима.

Среди латинских литераторов важны писатели III и II вв. до н.э. Плавт и Теренций, передающие в своих комедиях бытовую обстановку римской жизни с многочисленными ссылками общего характера на состояние права. Наравне с ними богатый материал дают произведения римских ораторов, начиная с Катона, писавшего и о земледелии, и кончая Цицерон картину римской судебной практики, а в других произведениях передал философские течения стоического и перипатетического направлений среди деятелей права, а также изложил теорию тогдашней риторики.

Другой писатель н.э., Сенека (I в. н.э.), будучи полной противоположностью Цицерона в смысле стиля, не уступал ему в философских и юридических познаниях. Сложившийся стоик, он поддерживал эле современных деятелей юриспруденции.

Через полтора столетия после Цицерона такое же, хотя и менее яркое место занял наставник и писатель по ораторской теории Квинтилиан (умер в 95 г. н.э.).

41. Надписи. В XIX в. собран богатый материал надписей, найденных в разных частях Римской империи на могилах, камнях, дереве, коже, посуде и особенно в постройках. Эти материалы издавались со 2-й половины XIX в. под названием Corpus inscriptionum latinarum. Благодаря предметному распределению этого материала по томам явилась возможность значительно пополнить сведения о действительном существовании и реальной практике целого ряда институтов римского права, оставивших мало следа в юридических памятниках.

42. Папирусы. Богатейший литературный земельной собственности, земельных, ремесленных и трудовых общин, договорного права, на почве слияния греческого и римского права, за последние пятьдесят лет -

найденные в Египте папирусы. Они относятся к публичному и частному праву, административному и финансовому порядкам (акты гражданского состояния, кадастр, списки должностей, переписка учреждений, тексты законов, эдиктов и т.п.). Они строго регистрируются европейскими научными учреждениями. Эти находки создали новую источниковедческую науку XX века - папирологию [4].

43. За последнее время в Америке вышло литературных свидетельств об экономическом и правовом состоянии всех римских провинций (An economical survey of Roman Empire, под ред. Tenny Frank в 8 томах).

Раздел II

ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ И ЗАЩИТА ПРАВ Глава 4 ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ПРАВ

§ 15. Понятие осуществления права

44. Римскому понятию права - ius - соответствует как смысл правовой нормы, правового порядка, так и представление о праве, принадлежащем отдельному лицу в силу предписаний общего права.

лицом действий, служащих для удовлетворения его положительных интересов (uti,

§ 16. Границы осуществления права

45. Каждый может пользоваться своим частным правом или отказываться от него. При осуществлении субъектом своих полномочий объективное право указывает ему на необходимость соблюдать границы своего права. Эти границы Гай очерчивает в двух текстах. В одном, становясь на точку зрения полноты использования прав, он говорит:

Nullus videtur dolo facere, qui iure suo utitur (D. 50. 17. 55).

В другом он указывает, что это осуществление права должно находить границу в собственном разумном интересе управомоченного лица.

Male enim nostro iure uti non debemus; qua ratione et prodigis interdicitur bonorum suorum administratio (Гай. 1. 53).

(Мы не должны дурно пользоваться своим правом; на этом основании расточителям воспрещается управление их имуществом.)

В виде исключения иногда (если того требовали серьезные интересы других лиц) устанавливалась возможность принудить субъекта к использованию своего права.

Так, senatusconsuetum Pegasianum (последняя четверть I в. н.э.) дал право принудить наследника вступить в наследство, если он обязан был выдать наследство другому лицу. Закон указывает на необходимость осуществлять некоторые частные права (например, сервитуты прохода и прогона скота) осмотрительно (civiliter modo), чтобы не вредить другому праву (собственности) и руководствоваться для этого воззрением оборота, civiliter facere (D. 8. 1. 9). Но общее воспрещение злоупотреблять правом с единственной целью вредить другим (французское понятие шиканы) римлянам было неизвестно. (интерполяция) в текст классиков отдельный случай подобного воспрещения.

Denique Marcellus scribit cum eo, qui in suo fodiens vicini fontem avertit, nihil posse agi (nec de dolo actionem: et sane non debet habere, si non animo vicino nocendi, sed suum agrum meliorem faciendi id facit)(D. 39. 3. 1. 12).

участке, отвел источник соседа (нельзя также предъявлять иска об умысле: понятно, не должен иметь иска, если копавший с вред соседу, но для улучшения своего участка).)

Значительность чужого интереса не влияла на определение границы для осуществления права. Состояние крайней необходимости могло приводить иногда к нанесению кем-либо повреждений чужому имуществу этом случае иска на возмещение.

Item Labeo scribit, si, cum vi ventorum navis impulsa esset in funes anchorarum alterius et nautae funes praecidissent, si nullo alio modo nisi praecisis funibus explicare se potuit, nullam actionem dandam (D. 9. 2. 29. 3).

(Лабеон также пишет, что не следует бурей корабль наскочил на канаты якорей другого и матросы обрубили канаты, поскольку нельзя было выбраться никаким другим образом, как обрубив канаты.)

Глава 5 ФОРМЫ ЗАЩИТЫ ПРАВ

§ 17. Самоуправство

46. Самоуправство как первоначальная форма защиты прав. Первоначально защита частных прав осуществлялась заинтересованным лицом путем расправы с нарушителем права. Только постепенно от самоупра через посредство органов государства как организованного аппарата господствующего класса.

47. Границы применения самоуправства в развитом праве. Развитое право предполагало, что насильственные действия могли предприниматься

Si quis noctu furem occiderit, non dubitamus, quin lege Aquilia (non) tenebitur: si autem cum posset adprehendere, maluit occidere, magis est ut iniuria fecisse videatur, ergo etiam lege Cornelia tenebitur (Coll. 7. 3. 3).

(Если кто-нибудь убьет ночью вора, то мы не сомневаемся, что (не) будет отвечать по закону Аквилия: если же он предпочел убить его, когда мог только задержать, есть больше оснований считать его поступившим неправомерно. будет ответствен также по закону Корнелия (преступление насилия - crimen vis).)

Recte possidenti ad defendendam possessionem, quam sine vitio tenebat inculpatae tutelae moderatione illatam vim propulsare licet (C. 8. 4. 1).

(Правомерному владельцу для защиты владения, которое он беспорочно имел, позволено отражать причиненное насилие в границах осторожной охраны.)

Самоуправством в тесном смысле является и самовольное удовлетворение какоголибо требования. Дозволено задержание беглого должника и арест захваченных им с собой денежных средств для удовлетворения претензий (D. 42. 8. 16). Но в этом случае самоуправство было допущено как исключение, единственное и последнее средство охраны интересов. Вообще же действия по самоуправному взысканию были воспрещены декретами 389 г. Кредитор терял свое требование, если он

пытался самовольно получить удовлетворение.

Creditores si adversus debitores suos agunt, per iudicem id, quod deberi sibi putant, reposcere debent: alioquin si in rem debitoris sui intraverint id nullo concedente, divus Marcus decrevit ius crediti eos non habere (D. 48. 7. 7).

(Кредиторы, если они выступают против своих должников, должны потребовать через судью то, что считают подлежащим уплате себе; в противном случае, если они овладеют имуществом своего должника, при стороны, Марк декретировал потерю ими прав требования.)

Другой закон содержал соответствующее распоряжение под предлогом права собственности, самовольно отнимали у другого лица какуюнибудь вещь. Они обязаны были вернуть ее назад и, если при этом оказывалось, что захвативший в действительности заплатить еще стоимость вещи.

§ 18. Государственная защита прав

48. Общий характер государственной защиты прав. Исторически процесс развился путем вытеснения и дисциплинирования первоначального самоуправства и превращения государством борьбы сторон в рассмотрение споров органами государства. Формально магистрат и в классическом праве сохранял за собой ведение только предварительного процесса, где точно устанавливались правовые

право организовывать присяжные суды по спорам частных лиц. Когда юрисдикция сосредоточилась в руках претора, установилось формальное понятие юрисдикции. Судебное разбирательство считалось законным (iudicium legitimum), если оно было организовано в Риме или в пределах первого помильного камня от Рима (domi), между римскими гражданами, с участием одного судьи, тоже римского гражданина.

Всякое другое разбирательство, в котором отсутствовало одно из этих требований, считалось вытекающим непосредственно continenta); к этой юрисдикции общие процессуальные правила не применялись.

50. Подсудность. Принципиально все дела между гражданами могли разбираться только городскими магистратами Рима или того города, в котором лицо имело право гражданства и свое местожительство - forum originis и forum domicilii.

Incola et his magistratibus parere debet, apud quos incola est, et illis, apud quos civis est (D. 50. 1. 29).

(Местный житель обязан подчиняться и тем магистратам, где он проживает, и тем, где является гражданином.)

Эти общие правила подсудности применялись соответствующим образом и во всех римских провинциях. Однако для римских была открыта возможность требовать перенесения их споров на рассмотрение

разным причинам (как свидетель, арбитр или судья), имел право просить о переносе процесса на место своего жительства (D. 5. 1. 2. 3). Применялись также правила специальной подсудности по роду дел. Таковы - подсудность по месту исполнения в исках из договоров; по месту действий. В общем, однако, правила о подсудности не имели в Риме

принудительного характера. Соглашение сторон магистрата уполномоченным на организацию суда, превышающего его компетенцию.

Consensisse autem videntur, qui sciant se non esse subiectos iurisdictioni eius et in eum consentiant (D. 5. 1. 2. pr.).

51. Судьи единоличные и коллегиальные. Судьей по всем спорам вообще мог быть всякий взрослый римский гражданин. Обычно его выбирали из лиц, внесенных в особые списки, составлявшиеся по соображениям всадников. Функционировал судья один (unus iudex) или в коллегии и назначался претором индивидуально для каждого дела. свободному усмотрению (arbitrium), назывался arbiter и обычно назначался в тех спорах, где дело шло о производстве оценок, установке меж, разделе.

52. Ius и iudicium. Легисакционный и формулярный процессы. Исторически выработалось разделение процесса на две фазы: а) перед магистратом - in iure и б)

перед судьей (apud iudicem).

Судебная функция магистрата in iure состояла в обязанности дать правильную юридическую формулировку спору сторон. В начале республики стороны должны были пользоваться устными формулами - строго согласованными с текстом законов, за чем и следил претор и почему производство in iure называлось легисакционным

(legis actio).

Легисакционный процесс отличался строгим формализмом и обеспечивал защиту

письменных формул, которые претор давал судье в качестве программы, и вместе с тем директивы, на основе которой следовало вынести решение по делу.

Преимущество нового порядка состояло в том, что претор не был связан буквой закона, а давал формулу или отказывал в иске, исходя из всех конкретных обстоятельств дела. Учитывая запросы жизни, претор иногда отказывал в иске, когда по букве закона его следовало бы дать, и давал иск в случаях, не предусмотренных в законе. Закон Эбуция (середина II в. н.э.) предоставил сторонам факультативно пользоваться такого рода формулами; но вскоре формулярный процесс совершенно вытесняет легисакционный.

53. Суд как орган принудительного осуществления прав. Юристы II - III вв. н.э. говорили: iudicio contrahimus - судебным разбирательством мы вступаем в договор. Но, конечно, не договор, а власть магистрата заставить ответчика согласиться на процесс имела решающее значение. Еще в эпоху суда как органа принудительного осуществления права. Ответчик, которого истец вызывал в суд (in ius vocatio), представлял за себя поручителя. Последний перед магистратом принимал на себя дополнительную ответственность за явку ответчика в

Cum autem in ius vocatus fuerit adversarius, neque eo die finiri potuerit negotium, vadimonium ei faciendum est, id est ut promittat se certo die sisti (4. 184).

(Когда ответчик был вызван в суд, но дело не могло быть закончено в тот же день, ему надлежало проделать vadimonium, т.е. он должен был обещать явиться в суд к определенному дню.)

Ответчик представлял поручителей и обещал явиться в срок. Такое же vadimonium применялось, когда ответчик осуществлял указанное выше к месту его жительства (п. 50).