Федеральное государственное автономное образовательное учреждение
высшего образования
«Национальный исследовательский университет
«Высшая школа экономики»»
Введение
Термин «постправда» (взаимозаменяем с терминами «политика постправды», «эпоха постправды», «риторика постправды»), появился в политическом дискурсе относительно недавно. Первое упоминание данного термина в современной форме в 1992 году в публикации Стива Тесича Kreitner R. Post-truth and its consequences: What a 25-year-old essay tells us about the current moment //The Nation. - 2016. - Т. 30. В дальнейшем, термин набрал популярность и стал частью политического дискурса в 2016 году. Популяризация постправды произошла во многом в связи с победой Дональда Трампа на выборах в президенты США. После 2016 термин вошел в потребление среди политических комментаторов, журналистов и исследователей. Несмотря на то, что термин активно используется для описания состояния политического дискурса в западных демократиях, феномен постправды до сих пор не имеет четких характеристики помимо различных схожих между собой определений. Одним из самых популярных и, вероятно, широко используемых определений было сформулировано Оксфордским словарём: «обстоятельства при которых объективные факты имеют меньшую силу влияния в конструировании общественного мнения по сравнению с апелляцией к эмоциям и личным взглядам» Flood A. Post-truth'named word of the year by Oxford Dictionaries //The Guardian. - 2016. - Т. 15.. Кроме предоставления определения, оксфордский словарь назвал постправду словом года в 2016 году, таким образом способствуя дальнейшей популяризации термина. Это весьма очевидно исходя из графика 1, демонстрирующего резкий рост популярности запроса «post-truth» в Google.
График 1
Несмотря на отсутствие четких общепринятых характеристик, большинство авторов и публицистов сходятся на некоторых чертах феномена постправды. Во-первых, постправда означает изменение в дискурсе - эмоциональные аргументы не только становятся доминирующими в дискурсе, но и происходит активное отрицание фактических аргументов McComiskey B. Post-truth rhetoric and composition. - University Press of Colorado, 2017. Jasanoff S., Simmet H. R. No funeral bells: Public reason in a `post-truth'age //Social studies of science. - 2017. - Т. 47. - №. 5. - С. 751-770.. Во-вторых, переход к «эпохе постправды» характеризуется как негативное явление. В основном осуждается деградация политического дискурса, отрицание «здравого смысла» Zito S. Taking Trump seriously, not literally //The Atlantic. - 2016. - Т. 23. Blake A. Kellyanne Conway's laughable `look at what's in his heart'defense of Donald Trump //The Washington Post. - 2017. - Т. 9.. В-третьих, постправда возникает в демократических странах d'Ancona M. Post-truth: The new war on truth and how to fight back. - Random House, 2017.. Кроме того, многие авторы ссылаются на связь между ростом популизма и постправдой (хотя связи между этими двумя явлениями не очевидно из их исследований) Speed E., Mannion R. The rise of post-truth populism in pluralist liberal democracies: challenges for health policy //International journal of health policy and management. - 2017. - Т. 6. - №. 5. - С. 249..
Как было упомянуто ранее, термин «постправда» появился относительно недавно и за недолгое существование данного термина в современном виде, он стал основной характеристикой современного политического дискурса и медиапотребления. Исходя из этого, а также из факта продолжения дискуссии о данном феномене, считаем целесообразным характеризовать тему исследования как актуальную. Так как тема затрагивает политические коммуникации и аргументацию, данная работа также затрагивает социопсихологическую парадигму Крейга.
В данной работе, была проведена попытка выделить характеристики постправды, а также проведение анализа кампаний двух референдумов. Референдумы являются проявлением попытки установления народовластия и прямой демократии. Так как некоторые авторы утверждают о наличии связи между популизмом и постправдой, считаем целесообразным выбрать референдумы как объекта анализа. Это обосновано тем, что популизм и прямая демократия (или народовластие) взаимосвязаны и таким образом популизм и референдумы также имеют непосредственную связь друг с другом Taggart P. Populism and the pathology of representative politics //Democracies and the populist challenge. - Palgrave Macmillan, London, 2002. - С. 62-80. Canovan M. Trust the people! Populism and the two faces of democracy //Political studies. - 1999. - Т. 47. - №. 1. - С. 2-16..
Проблемное поле исследования заключается в нескольких ключевых моментах. Феномен постправды, несмотря на широкое употребление западными и российскими авторами, на данный момент малоизучен. Кроме того, вполне справедливо утвердить, что феномен постправды может иметь более глубокие причины возникновения, чем рост популизма и изменения в медиапотреблении, вызванные с техническим прогрессом (а именно ростом популярность онлайн сообществ и онлайн новостей). Помимо этого, не было попыток вычисления степени нахождения дискурса в состоянии постправды. Также многие авторы ограничивают работы и исследования, посвященные изучению феномена постправды событиями 2016 года в США (выборы на пост президента) и в меньшей степени референдуму о выходе Великобритании из Европейского союза («Брекзит»). В заключении, стоит также заметить, что, не смотря на установлении связи между популизмом и политикой постправды, мало исследований посвящено референдумам, как проявлениям прямой демократии.
Исходя из вышеуказанного, исследовательский вопрос данного исследования составлен следующим образом: «Проявляются ли характерные политике постправды элементы в кампаниях референдумов?»
Объектом исследования является политический дискурс кампаний референдумов 2014 года о независимости Шотландии и 2016 года о выходе Великобритании из состава Европейского союза.
Целью данного исследования является попытка измерения реализации характеристик политики постправды на примере референдумов.
Задачи исследования выделены следующим образом:
· Изучение термина «постправда»
· Составление отличительных характеристик постправды через исследование литературы посвященной изучению данного термина
· Выявление возможных причин перехода дискурса к эпохе постправды
· Проведение контент-анализа материалов кампаний референдумов с целью проверки наличия характеристик постправды
· Потенциально выделить вектор дальнейшего исследования данного феномена
Гипотеза данного исследования сформулирована следующим образом:
· H1 - в кампаниях референдумов проявляются характерные для политики постправды черты
Теоретическую базу данного исследования составляет ряд исследования, работ публицистов и журналистов, книг, научных статей и онлайн ресурсов, которые затрагивают тему постправды. Подавляющее большинство теоретической базы составляют зарубежные работы, т.к. сам термин «постправда» появился в англоязычной сфере исследований политических коммуникаций. Исходя из этого, наиболее оптимальным будет проведение анализа зарубежных работ с целью избегания искажений переводом других авторов, а также возможной политической предвзятости некоторых российских авторов. Помимо этого, в данной работе будут затронуты темы фейковых новостей, популизма, демократии, политических средств массовой информации, фильтрационных пузырей, избирательного восприятия, референдумов (как феномен референдумов в целом, так и в контексте Шотландии и Великобритании), а также медиапотребления и восприятия картины мира.
В виду популярности употребления термина «постправда» в современных исследованиях политических коммуникаций, практическая и научная значимость данной работы вполне обоснована. Во-первых, данная в данной работе выделены основные черты политики постправды, которые выделены путем анализа непереведенной зарубежной литературы. Таким образом, данная работы может помочь в дальнейших исследованиях данного феномена. Во-вторых, будет выделен дальнейший возможный вектор исследования постправды. В-третьих, будут выявлены некоторые детали и характеристики постправды, которые недостаточно выделяются в современной литературе, исследующей постправду в силу тех или иных обстоятельств. Одним из этих факторов может послужить идеологическая предвзятость многих зарубежных публицистов, оперирующих термином «постправда». Это очевидно из исключительно негативной интерпретации президентства Дональда Трампа и, в меньшей степени, референдума о выходе Великобритании из ЕС.
Данная работа состоит из введения, нескольких глав и заключения. В первой главе даны более очевидные характеристики и определение постправды. Во второй главе, рассмотрены возможные причины возникновения феномена (основываясь на зарубежных работах, посвященных постправде и ее характеристике). Глава 3 представляет собой краткий обзор практики и истории референдумов в целом, в контексте Великобритании и Шотландии. Кроме того, в третьей главе сделан обзор связи между популизмом, демократией и референдумами. В четвертой главе описана исследовательская часть работы: описание исследуемых референдумов, методология и результаты. В заключении будут описаны выводы данной работы. Помимо этого, к работе прикреплены приложения с таблицами анализа и список используемой литературы.
популистский постправда политический референдум
Глава 1 Постправда
1.1 Понятие постправды и ее характеристики
Феномен постправды относительно новое и малоизученное явление. Первое упоминание можно найти в тексте Стива Тесича в журнале The Nation в 1992 году. В эссе автора сербско-американского автора термин постправда применялся относительно ряда скандалов американской политики. От Вотергейта до военного конфликта в персидском заливе и скандала Иран-контрас. По словам Тесича, американский народ «по своей собственной свободной воле решил, что желает жить в так называемом мире постправды»Kreitner R. Post-truth and its consequences: What a 25-year-old essay tells us about the current moment //The Nation. - 2016. - Т. 30.. Более глубоко Тесич не попытался раскрывать определение того, что он понимал под пост-правдой. Вполне вероятно Тесич попросту пытался дать наименование процессу, при котором деградируют журналистские стандарты и донесение неправдивой информации становится более приемлемым или менее порицаемым.
В 2016 году мир потрясло одно из самых неожиданных и для многих шокирующее политическое событие, а именно победа Дональда Трампа в президентской гонке. В этом же году словарь Oxford Dictionary объявил фразу «post-truth» Flood A. Post-truth'named word of the year by Oxford Dictionaries //The Guardian. - 2016. - Т. 15.. Оксфордский словарь дал такое определение феномену постправды: «обстоятельства при которых объективные факты имеют меньшую силу влияния в конструировании общественного мнения по сравнению с апелляцией к эмоциям и личным взглядам». В дальнейшем термин постправды характерно используют при освещении событий Брекзита. Из определения можно сделать вывод, что несмотря на то, что постправда ассоциируется с движениями и событиями более правых политических взглядов, сам по себе термин не имеет связи с конкретными движениями или партиями. Более уместно связывать термин феномен постправды с общей ситуацией и обстоятельствами вокруг политического дискурса в демократических странах.
Несмотря на то, что вышеуказанное определение весьма ясно и кратко доносит до читателя понимание термина постправда, на пути изучения этого феномена находится ряд препятствий. Постправда затрагивает не только сферу коммуникаций (а именно сферу политической коммуникации и журналистики), но и более философские темы - понятия правды и лжи. С точки зрения автора Серджио Сисмондо, но вопрос «вошли ли мы в эру постправды?» не так просто ответить Sismondo S. Post-truth? - 2017.. По его словам, вполне уместно заметить, что политика США уже довольно долгое время находилась в эпохе постправды. Сисмондо заметил, что на протяжении многи лет правила в демократических голосованиях «достаточно простые» и политики в праве только «подогнуть правду для своих целей». Когда же политиков ловят на открытой лжи, стандартным поведением для политика является находить оправдания и «около-извинения». По мнению Серджио Сисмондо это изменилось во время кампании Трампа, когда будущий президент США использовал в своей риторике популистские приемы и некое «наплевательское» отношение к реализму. В журнале The Atlantic, автор Салена Зито Zito S. Taking Trump seriously, not literally //The Atlantic. - 2016. - Т. 23. писала, что поддерживающие Трампа граждане воспринимали его «всерьез, но не буквально», в то время как западная пресса наоборот, воспринимало его заявления буквально, но не всерьез. Данная точка зрения была подтверждена заявлением спикера Келлиэн Конуэй, которая обвинила прессу в том, что журналисты «воспринимали все буквально» и не пытались «увидеть его сердце» Blake A. Kellyanne Conway's laughable `look at what's in his heart'defense of Donald Trump //The Washington Post. - 2017. - Т. 9.. Подобная риторика вписывается в понимание постправды. В данном пример представитель политической кампании призывает отказаться от восприятия объективной реальности и попытаться додумать эмоциональный подтекст заявлений кандидата.
В своей книге «Риторика и композиция постправды», Брюс МакКомиски пытался описать характерные черты аргументации и риторики политики постправды. В основном он крайне негативно относился к избранию Дональда Трампа. Согласно МакКомиски, Трамп победил не благодаря стандартной политической аргументации, при которой периодическое искажение истины и фрейминга является неодобряемым, но общепринятым фактом реальности, а при помощи «фейковых новостей, мутных постов в социальных медиа, атак на доверие к СМИ, отрицании определений и т.д.». Все эти неэтичные приемы усиливались круглосуточным освещением и повторением на протяжении года и как результат, глубоко повредили публичный дискурс. Целесообразно заметить, что приемы Дональда Трампа не совсем новы. Переход на личности и атаки на журналистов использовались в истории политики на территории США и за ее пределами задолго до кампании Трампа McComiskey B. Post-truth rhetoric and composition. - University Press of Colorado, 2017..