В классическом санскрите слово сура использовалось как общее название для вина и как название конкретного спиртного напитка. В поэтических описаниях винопития это слово встречается крайне редко. В дхармашастрах, о которых речь пойдет ниже, сура рассматривалась как самый худший из видов алкоголя. Виноградное вино также было известно индийцам. Его импортировали из Римской империи и Персии, меняя на золото, перец, специи и жемчуг, но оно было столь дорогим, что только цари и очень богатые горожане могли позволить себе его употребление.
Существуют тексты, которые позволяют составить некоторое представление о том, насколько широко было распространен обычай винопития в разных слоях индийского общества.
Сома - священный напиток древнеиндийского шраута-ритуала, вкушаемый богами и людьми, совершающими жертвоприношение. Сосуществование в одной культуре двух специально приготовляемых жидкостей, оказывающих воздействие на психику человека, само по себе наталкивает на предположение, что, сравнив отношение к ним, мы сможем яснее понять статус каждой. И даже при первом знакомстве с предметом легко заметить очевидное сходство в восприятии вина и сомы. Так, основной глагол описывающий воздействие сомы в Ригведе - это mad «опьяняться, быть пьяным».
Вино само по себе, вне зависимости от вызванного им опьянения, рассматривается как опасный источник осквернения. «Изделие из глины, соприкоснувшееся с опьяняющими напитками, мочой или навозом, флегмой, гноем, слезами или кровью, не может быть очищено повторным обжигом». В выстраиваемой составителем «Вишну-смрити» иерархии осквернений вину вместе с экскрементами также отводится наивысшая ступень (23.1): «Что было загрязнено нечистотами тела, сурой или опьяняющими напитками, то является особо оскверненным». Поэтому осквернение вином может произойти и без его употребления, просто благодаря случайному контакту, например, дваждырожденный оскверняется «выпив воду, находящуюся в сосуде для суры, а также в сосуде для других хмельных напитков», «прикоснувшись к пьянящему напитку», или «почуяв запах напившегося суры». Опьянение же рассматривается как дурное состояние не само по себе, а вследствие возможности опасных действий: «Брахман, отупевший от пьянства, может пьяным попасть во [что-нибудь] нечистое, или даже произнести ведийские тексты, или совершить другое, чего не должно совершать».
Со взглядом на вино как на источник ритуального осквернения тесно связан и второй аспект отношения к спиртному - запрет на спиртное тем строже, чем выше человек в иерархии варн. Самым строгим этот запрет становится, если речь идет о брахманах.
Связь вина с низким социальным статусом очевидна не только из дхармашастр. Этот же взгляд находит выражение и в традиционной лексикографии. Средневековый словарь синонимов «Амаракоша» группирует слова по тематическим разделам, и вся лексика, означающая «вино», находится в «Разделе шудр». Важно отметить, что «социальное» представление о суре восходит к глубокой древности и в дхармашастрах лишь получает новое оформление. Уже «Шатапатхабрахмана» (XII, 7.3.8) связывает суру с низшим слоем в племенном обществе индоариев, и противопоставляя ее священному напитку соме. Именно это противопоставление двух опьяняющих напитков и стоит за выраженным в дхармашастрах отношением к вину. Участие в жертвоприношении требует ритуальной чистоты, сома и вино - два опьяняющих напитка - оказываются несовместимыми: «Пьющий сому, вдохнув запах, исходящий от испившего суры, пусть, погрузившись в воду, три раза произнесет гимн Агхамаршана и поест гхи». Сома священна, она связана с брахманами и богами, сура оскверняет, она относится к сфере демонического: «[Крепкие] хмельные напитки (madya), мясо и пиво - пища якшей, ракшасов, пишачей: это не должно вкушаться брахманом, [так как он] ест жертвенную пищу, [приносимую] богам».
Из всего сказанного, казалось бы, должен последовать вывод, что вину нет места в ритуале и спиртное полностью исключено из сферы обрядности. Однако, это не так. Индийский ритуал чрезвычайно сложен. Порой он мог включать использование предметов и совершение действий, рассматривавшихся как неблагие, опасные и даже оскверняющие, при условии, что их полезные - с точки зрения ритуалиста - свойства будут направлены на жертвователя, а возможные нежелательные последствия устранены благодаря обрядовой магии. Сура не только использовалась в брахманическом жертвоприношении, но и являлась необходимым компонентом двух сложных обрядов, относящихся к сфере шраута-ритуала - ваджапеи и саутрамани. Краткое рассмотрение роли суры в этих обрядах поможет расширить наше представление о смыслах, связанных со спиртными напитками в традиционной индийской культуре. Царский ритуал ваджапея (букв. «питье силы») должен был наполнить жертвователя (прежде всего - племенного вождя или царя) «жизненной силой» и представлял собой сложный конгломерат обрядов, центральным элементом которого были гонки на семнадцати колесницах, совершавшиеся после полуденного выжимания сомы. Как часто бывает со шраута-ритуалом, далеко не все детали священнодейства ясны современным исследователям, но некоторые сведения по интересующей нас проблеме ритуальных функций суры могут быть почерпнуты из этого источника.
В гонках принимал участие жертвователь на колеснице, подготовленной к состязанию жрецами, произносившими специальные мантры и омывавшими водой запрягаемых коней. Помимо жертвователя, участвовало еще 16 человек, каждый на своей колеснице. Первой к финишу всегда приходила колесница жертвователя, другие участники должны были проиграть, следовательно, все действо представляло собой не настоящее состязание, а его ритуальную инсценировку. После завершения скачек 16 участников (без жертвователя) разделялись на две группы по 8 человек. Местом для дальнейших действий была главная часть ритуальной площадки при жертвоприношениях сомы - махаведи (букв. «великий алтарь»), специально подготовленная территория трапециидальной формы; в шраута-сутрах и брахманах махаведи уподобляется женщине и, соответственно, имеет «бедра» (широкий край трапеции), «талию» (середина) и «плечи» (узкий край трапеции). Одна группа, именуемая «бегущие в гонках», шла на южное «бедро» махаведи, а другая, называемая mаrutан (маруты, группа божеств, связанных с бурей), - на южное «плечо». Далее каждая из групп помещалась под отдельным навесом (vimita).
Затем жрец говорил: «Жертвователь приди!». Жертвователя вводили в расположенное на махаведи помещение через восточный вход. Здесь были приготовлены чаши с сомой и с сурой. Жертвователь должен был почтить Сому, обратившись к содержавшим священный напиток чашам со словами: «Вы - соединители, соедините меня с благом!». Обращаясь к чашам с вином, жертвователь говорил: «Вы - разъединители, разъедините меня со злом!». Затем чаши с вином давали 16 участникам гонок. В сутре ничего не говорится о том, где эти две группы людей должны находиться в момент получения напитка, вероятно, они выходили из-под навесов и садились рядом друг с другом. Они пили вино и «пребывали, радуясь и ликуя».
Затем им давали неразрезанное мясо и между пирующими возникала ссора и потасовка, очевидно, вызванная дележом угощения. Конечно, как и состязание на колесницах, этот конфликт был лишь инсценировкой.
Таким образом, в ритуале ваджапея в форме своего рода мистериального театра разыгрывалась определенная последовательность событий: состязание, пир, пьяная ссора. Мантры произносимые жертвователем ясно противопоставляют друг другу вино и сому. Сома - приносится в жертву богам, но ради чего совершаются все манипуляции с сурой? Как она может «разъединить» жертвователя и зло? Прежде чем делать какие-либо предположения, рассмотрим еще один связанный с сурой ритуал.
Двойственный характер суры обуславливает магическое и ритуальное использование этого напитка: благотворное воздействие суры позволяет человеку восстановить свои силы, а пагубная и опасная сила превращает ее в грозное оружие против врагов. Тем не менее, рассмотренные ритуалы и тексты выявляют не все важные смыслы, связанные с сурой. Чтобы отметить еще одну особенность восприятия алкоголя в традиционной индийской культуре, следует кратко упомянуть роль вина в домашних (grhya) ритуалах.
Согласно некоторым грихья-сутрам, женщин, танцующих на свадьбе, рекомендуется вознаграждать овощами, вином и едой (anna, т.е. вареным рисом). Женщин, присутствующих на свадьбе, следовало угощать вином.
Связь вина со свадебной обрядностью этим не ограничивается. Вино может быть представлено как напиток бога любви Камы. Существовал ритуал троекратного окропления невесты сурой, после чего провозглашалось: «Кама, если у тебя [есть] имя, имя тебе опьянение, приведи [сюда] этого (имя) мужа». Далее совершалось омовение интимных мест новобрачной. Окропление вступающей в брак девушки вином становится своего рода посвящением, вводящим ее в сферу эротических отношений с будущим мужем, которого должен привести Кама.
Воздействие вина призвано пробудить любовную страсть. Когда ее нет, оно превращается в набор внешних бессодержательных действий, становится пустым подражанием настоящему опьянению. Однако домашний ритуал соединяет вино и женщин не только, когда речь идет о свадьбе. Вино может использоваться в качестве напитка для жен и в жертвоприношении предкам. В ходе этого ритуала совершалось подношение в огонь, разожженный на наклоненной к Югу (Юг - сторона света, связанная с богом смерти Ямой) площадке, различных возлияний, состоящих из рисовой каши, ячменя с простоквашей, ячменя с медом и т.д. Затем остатки этого жертвоприношения подносились предкам в специально сделанные в земле углубления. Разные грихья-сутры называют различное число этих углублений, но часть из них посвящена предкам, а часть их женам. При этом для подношения женам используются только что перечисленные компоненты, но с добавлением суры. У различных народов место средства, облегчающего (обеспечивающего) общение с богами или духами, занимали разные природные вещества или психотехники. По неким причинам у индоевропейцев таким средством стали алкогольные напитки.
Алкоголь - и, соответственно, алкогольсодержащие напитки в разных своих воплощениях - первоначально являлся средством вхождения в измененные состояния сознания. Скорее всего, он был открыт довольно рано, ибо достаточно просто оставить на несколько дней, скажем, болтанку из зерен, чтобы началось брожение. Само брожение уподоблялось некоему таинственному превращению. Как и многим другим явлениям и процессам, ему были найдены символические подобия, описанные образным языком мифа.
Способность мифа описать через ряды подобий совершенно несвязанные, казалось бы, вещи и выявить скрытые связи между ними поразительна. Так произошло и с хмельным питьем.
Вполне естественно, что у разных родственных народов преимущество отдавалось разным исходным продуктам, однако мед и вьющееся растение (виноград, хмель) заняли в этом ряду особое место.
Почитание их восходит к достаточно древним временам и в доступных нам проявлениях сохраняет черты разных общественных укладов.
По мере забвения обычая он видоизменяется настолько, что его сокровенный смысл оказывается почти совершенно забытым, настолько, что исследователи индоевропейских древностей полагают предание полностью утраченным.
Итак, рассмотрение различных текстов позволяет описать отношения в индийской культуре двух вызывающих опьянение напитков - сомы и вина - как ряд смысловых оппозиций: священное и оскверняющее, социально высокое и социально низкое, благая сила и опасная сила, мужское и женское. Из этих противопоставлений становится ясно, что в классической индийской литературе вину не могла быть приписана способность духовно возвышать пьющего, способность вдохновлять и открывать некие тайны, недоступные сознанию трезвого человека. В санскритской поэзии не сформировался возвышенный образ «божественного вина», существующий во многих культурах. Ведийские риши считали, что их поэтическая сила возрастает от питья сомы, и этот связанный с сакральным напитком мотив никогда не был перенесен на профанный напиток. Опьянение от Сомы, священное, вдохновлявшее поэтов, дававшее силы Индре для борьбы с демонами и воину-кшатрию для борьбы с врагами, противостояло скверному, опасному, грозящему распрей и самоуничтожением, связанному с женским началом опьянению от вина.
Список использованной литературы
Богданов А.А. Новый мир: Собирание человека // Богданов А. А. Вопросы социализма: Работы разных лет. - М.: Политиздат, 1990.
Вишну-смрити / Пер. с санскрита, предисловие, комментарий и приложения Н.А. Корнеевой. М.: Наука, 2007.
Готлиб, О.М. Основы грамматологии китайской письменности [Текст]/ О.М. Готлиб. - М.: АСТ: Восток-Запад, 2007. Елизаренкова Т.Я. О Соме в Ригведе. // Ригведа. Мандалы IX-X. М.: Наука,1999.
Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров // Ю.М. Лотман. Семиосфера. - СПб.: Искусство, 2001.
Маслов, А.А. Я ничего не скрываю от вас [Текст] / А.А. Маслов // Конфуций. Суждения и беседы. - М. : Мир книги, 2006.M.S. SurA in the PaippalAda SamhitA of the Atharvaveda. // Journal of the American Oriental Society. Special Issue in Honor of Stanley Insler. 2002. V. 122. № 2.
Заключение