Несколько отличается от других в выделенной нами группе рассказ «Определение на службу». Офицерская вдова Наталья Карповна Горемыкина, получив поддержку от друга семьи, определившего ее сына на военную службу, благодарит спасителя, но к Господу не обращается. Милость ей дарована по молитвам священника Благодухова, уверяющего, что «уповающему на Господа, Самъ Онъ Спаситель щитомъ и крепостью...» (III, 17). Верующим человеком оказывается милостивец -- московский купец Добродеев. Можно выделить в данном рассказе мотивы притчи о работниках в винограднике. Согласно одному из толкований, предложенному Феофилактом Болгарским, притча образно показывает, как Христос призывает людей следовать за Ним, жить по Его учению14. Поскольку Наталья Карповна все же получает необходимую помощь, а рядом находятся заботливые православные люди, остается надежда, что она будет призвана Христом, ведь Он уже присутствует в ее жизни.
Так, рассказы первой группы уверяют читателей в том, что физические, материальные беды легко разрешимы для тех людей, которые живут со Христом и надеются на Него:
«Великое дело человеческое упованіе на Господа Бога!» (I, 7).
Ко второй группе сюжетов, идейно восходящих к притчам о возможности духовного воскрешения для падших людей, мы относим рассказы «Новая хозяюшка», «Определение к месту», «Увольнение на поручительство», «Помещение в богадельню». Определяющими для них являются притчи о заблудшей овце, о потерянной драхме, о мытаре и фарисее, о двух должниках.
Спившаяся, убогая героиня рассказа «Новая хозяюшка» «возрождается» к жизни благодаря подруге Ивановне, в прошлом ведшей такой же образ жизни. Упоминание имени Христа приводит Антоновну в Юсуповский дом, где женщина, молитвой и трудом, крепко уверовала в Господа. Повествователь говорит:
«Ахъ! вТдь очень весело падшему христіанскому сердцу, когда его изъ ничтожества, отъ когтей дiявольскихъ крестятъ опять человТкомъ, да сажаютъ на прочное новое хозяйство!» (I, 17).
В этих словах очевидна аллюзия на завет Христа: «Так, говорю вам, бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся» (Лк. 15:10).
К достойной жизни возвращается и дошедший до крайности, просящий милостыню на улице старик-офицер из рассказа «Определение к месту». Ему помогает друг, бывший поручик Хватской, который пил и жил подаянием до тех пор, пока не попал в богадельню. Старику-офицеру сложно согласиться на помощь «низшего по званию»: «Такое ли мое дЪло, какъ ваше солдатское!..» (II, 11). Хватской же его урезонивает: «.. .милостыня всЬхъ ровняетъ, потому то-де и нищая братія!..» (II, 12). Не офицерская гордость, а солдатское смирение позволяют старику обратиться за поддержкой, благодаря которой начинается его благополучная жизнь. Все случается по слову Христа: «.ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк. 18:14).
По-новому устроился быт пекаря Петра Петровича в рассказе «.Увольнение на поручительство». О своем несчастном, пьяном прошлом и счастливом настоящем он рассказывает случайно встреченной на улице старушке, которой помогает дотащить до дома нетрезвого сына -- кузнеца Фому. История пекаря и кузнеца близка по смыслу притче о добром самарянине: «...некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым. По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо. Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо. Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем» (Лк. 10:30-37). Как и прошедшие мимо чужого горя священник и левит, полицейский сторож, оставаясь в стороне и посмеиваясь над чужой бедой, наблюдал за несчастной матерью, пытавшейся оттащить сына с дороги. Петр Петрович, подобно благочестивому самарянину, случайно оказался неподалеку и тут же пришел ей на помощь, поступив так, как Иисус учил в Нагорной проповеди: «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» (Мф. 7:12). Повествуя о попавших в беду несчастных, автор понимает, как непросто бывает людям опомниться и встать на благочестивый путь.
Завершение истории кузнеца Фомы и его матери дано М. Н. Макаровым в рассказе «Помещение в богадельню», из которого становится известно, что он так и не освободился от своего порока: умер через некоторое время в беспамятстве, а старушка-мать без кормильца осталась дожидаться голодной смерти. К ней на помощь снова приходит пекарь Петр Петрович и спасает, определив в приют, где «доброе, благородное начальство <.> какъ датскую колыбельку убрало ее добрымъ, надежнымъ, да сладкимъ покоемъ!» (III, 15).
Рассказы второй группы, свидетельствующие о возможности духовного «очищения» обращенных ко Христу, отсылают, кроме обозначенных выше притч, к евангельскому сюжету о двух должниках и словам Господа: «.не здоровые имеют нужду во враче, но больные; Я пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию» (Лк. 5:31-32). Те, кто нашел в себе силы покаяться, не возвращаются к прежней жизни, но обретают лучшую жизнь в труде, молитве, помощи ближним и смирении, становясь достойными восприемниками учения Христа.
Наконец, к третьей группе рассказов, которые основаны на сюжетах об ответственности имущих перед неимущими, можно отнести те, которые иллюстрируют отношение покровителей к попавшим в безвыходное положение беднякам. Несмотря на разное социальное положение первых (среди них называются генерал, купец, барин, приказчик, пекарь), они одинаково просто и обыденно реагируют на творимое ими «чудо». «Что ты, что ты, старикъ? Богу де молятся, а не лю- дямъ?» (II, 23) -- отвечает благодарящему своего спасителя старику генерал. «Богъ съ вами, да что это вы? Что это съ вами?» (III, 20) -- удивляется купец благодарности вырученной им обнищавшей помещицы. Как к родной, подходит случайный барин к незнакомой женщине и тут же дарит продовольственные карточки:
«.. .остановился онъ, посмотр'Ьлъ на меня, да и вымолвилъ слово ласковое» (I, 10).
Подчеркиваемое автором полное отсутствие высокомерия и гордости в поведении творящих добро героев отсылает к притче о пришедшем с поля работнике, поведав которую, Христос учит: «Так и вы, когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк. 17:10). Благодетели показаны Макаровым людьми благочестивыми и праведными.
Помимо обнаруженного нами сюжетного и идейного сходства текстов писателя с евангельскими притчами, выявляется также структурная близость повествований. В рассказах Макария Быстрорецкого нами отмечены такие жанровые особенности, как параболичность, эмоциональность и устная направленность говорящего на восприятие адресата. Кольцевая композиция (парабола) организует рассказы «Билет на обеды» и «Возвращение на родину». В первом читаем:
«Господи, Отецъ милостивый! Да откуда это добрые люди берутся» -- «Слава тебг Господу Богу нашему! < ..> Слава и всЬмъ добрымъ людямъ» (I, 5, 11).
Во втором начало и конец также обращены к Богу: «Никто, какъ Богъ <спас>! Всему, всему сподобилъ!» -- «Слава Теб'Ь Боже нашъ! Слава Теб'Ь!» (II, 21, 24).
Отметим также свойственную языку евангельских притч эмоциогенность рассказов Макарова. В приведенных примерах очевидна эмоциональность выражений героев, которые не сдерживают радость, делясь ей со всем миром. Речь автора насыщена эмоциональной лексикой, преимущественно имеющей положительную коннотацию: «добрый», «милосердный», «милостивый», «работящий», «родной», «славный», «честный», «душевный», «надежный», «благородный», «добродетельный». Слова отрицательной семантики немногочисленны и применяются либо к равнодушным людям, не желающим оказывать помощь («непомолимый», «хитрец»), либо к поддавшимся лени и пьянству -- «дури бесовской», «дури поганой». Единично встречающиеся слова с отрицательной коннотацией объясняются тем, что повествователь стремился, прежде всего, не обличать поведение людей, отступающих от христианской морали, не навязывать идею читателям, а превозносить красоту благодетельной православной души. Он в назидательной форме иллюстрировал «бытовые» чудеса. Сказовая манера повествования, устная направленность говорящего на восприятие слушающего должны были убедить читателей в реальности и простоте «диковинных» происшествий для тех, кто живет по учению Христа.
Евангельская притча оказала несомненное влияние на структурный и содержательный уровень «Московских рассказов о бедных» М. Н. Макарова. Представленные в них бытовые ситуации служат утверждению исходящих из Нагорной проповеди Христа и всего Его учения ценностей милосердия, смирения, любви к ближнему, ответственности перед Богом и перед людьми.
В. П. Степанов пишет о значении рассказов, связанном с поддержкой учрежденного в 1838 году Московского комитета для призрения просящих милостыню [Степанов: 470]. Вместе с тем писатель ставил перед собой более важную цель общенационального характера. Следуя поэтике евангельской притчи, показывая «современные чудеса», случающиеся с людьми, которые полагаются на Божий промысел и с благодарностью принимают его, Макаров, приводя примеры благочестия, способствовал воспитанию христианских добродетелей в русском народе.
Примечания
Манн Т. Тонио Крёгер // Манн Т. Собр. соч.: в 10 т. / под ред. Н. Н. Виль- монта и Б. Л. Сучкова. М.: ГИХЛ, 1960. Т. 7. С. 222.
Притча // [Остолоповъ Н.] Словарь древней и новой поззіи. СПб.: Въ типографіи Императорской Россійской Академіи, 1821. Ч. 2. С. 433.
Притча // [Брокгаузъ Ф. А., Ефронъ И. А.] Знциклопедическій словарь: [въ 86 т.]. СПб.: Типо-Литографiя И. А. Ефрона, 1898. Т. XXV. С. 266.
Притчи евангельскія // Там же. С. 268.
См., напр.: Макаровъ М. Н. Краткая записка о н'Ькоторыхь достопамятно- стяхъ Р'Ьзанскихъ и Пронскихъ // Труды Общества любителей россійской словесности при Императорскомъ Московскомъ университет^. 1820.
Ч. 16. С. 121-138; Макаровъ М. Н. О старинныхъ рускихъ праздникахъ и обычаяхъ // Труды Общества любителей россійской словесности при Императорскомъ Московскомъ университет^. 1820. Ч. 17. С. 108-135; Макаровъ М. Н. Древнія и новыя божбы, клятвы и присяги рускія // Труды и летописи Общества исторіи и древностей росайскихъ. 1828. Ч. IV С. 184-218.
Благотворительность // [Брокгаузъ Ф. А., Ефронъ И. А.] Знциклопедическій словарь. СПб.: Типо-Литографія И. А. Ефрона, 1891. Т. IV. С. 55.
Макаровъ М. Н. Московскіе расказы о б'Ьдныхъ отставного полковника Макарія Быстрор'Ьцкого. М.: Въ тип. С. Селивановскаго, 1840. Т. I. С. 11. Далее ссылки на это издание приводятся в тексте статьи с указанием тома и страницы в круглых скобках.
Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Матфея // Азбука веры.
Список литературы
1. Аверинцев С. С. Притча // Аверинцев С. С. Собр. соч. София-Логос. Словарь / под ред. Н. П. Аверинцевой, К. Б. Сигова. -- Киев: ДУХ і літера, 2006. -- с. 361-363.
2. Алексеева Е. М. Классификации Евангельских притч // Актуальные проблемы германистики, романистики и русистики. -- 2015. -- Ч. III. -- С. 102-106.
3. Бломберг К. Интерпретация притчей. -- М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2005. -- 371 с.
4. Бродский М. А. Чтение и обсуждение библейских сюжетов и образов со школьниками среднего и старшего возраста. -- М.: [б. и.], 1995. -- 41 с.
5. Габдуллина В. И. Авторский дискурс Ф. М. Достоевского: проблемы изучения. -- Барнаул: Алтайская государственная педагогическая академия, 2010. -- 138 с.
6. Данилова А. М. Речевые акты в текстах евангельских притч: автореф. дис. ... канд. филол. наук. -- Алматы, 2008. -- 31 с.
7. Захаров В. Н. Русская литература и христианство // Проблемы исторической поэтики. -- Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ 1994. -- Вып. 3. -- С. 5--11
8. Лёзов С. Попытка понимания. -- СПб.: Университетская книга, 1998. -- 575 с.
9. Лопухин А. П. Притчи евангельские // Христианство: энцикл. словарь: в 3 т. / гл. ред. С. С. Аверинцев. -- М.: Большая Рос. энциклопедия, 1995. -- Т. 2. -- С. 392-393.
10. Рамазанова Г. Г. Публикации М. Н. Макарова о Москве (по страницам журнала «Московский наблюдатель») // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. -- 2011. -- № 2. -- С. 182-187.
11. Ринекер Ф. Библейская энциклопедия Брокгауза / под общ. ред. В. А. Цорна. -- М.: Рос. библейское общество, 1999. -- 1120 с.
12. Ромодановская Е. К. Специфика жанра притчи в древнерусской литературе // Проблемы исторической поэтики. -- Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ 1998. -- Вып. 5. -- С. 73-111
13. Рыкунова И. Ю. Эмотивно-прагматический потенциал слова в Евангельских притчах // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. -- 2012. -- № 2. -- С. 11-14.
14. Соколов А. Р., Зимин И. В. Благотворительность семьи Романовых. XIX -- начало XX в. Повседневная жизнь Российского императорского двора. -- М.: Центрполиграф; СПб.: Русская тройка-СПб, 2015. -- 603 с.
15. Степанов В. П. Макаров Михаил Николаевич // Русские писатели 1800-1917. Биографический словарь: в 5 т. -- М.: Большая российская энциклопедия, 1994. -- Т. 3. -- С. 4б8-470.
16. Тумина Л. Г. Притча как школа красноречия. -- М.: URSS: Изд-во ЛКИ, 2008. -- 366 с.
17. Федосеева Т. В. Русские предания в исторических повестях М. Н. Макарова // Проблемы исторической поэтики. -- Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ 2015. -- Вып. 13: Актуальные аспекты. -- С. 122-146
References
1. Averintsev S. S. The Parable. In: Averintsev S. S. Sobranie sochineniy. Sofiya- Logos. Slovar' [Averintsev S. S. Collected Works. Sofia-Logos. Dictionary]. Kiev, Dukh i Litera Publ., 2006, pp. 361-363. (In Russ.)
2. Alekseeva E. M. Classifications of the Gospel Parables. In: Aktual'nye problemygermanistiki, romanistiki i rusistiki [Actual Problems of Germanism, Romanistics and Russian Studies], 2015, part 3, pp. 102-106. (In Russ.)
3. Blomberg K. Interpretatsiya pritchey [Interpretation of the Parable]. Moscow, St. Andrews's Biblical Theological Institute Publ., 2005. 371 p. (In Russ.)
4. Brodskiy M. A. Chtenie i obsuzhdenie bibleyskikh syuzhetov i obrazov so shkol'nikami srednego i starshego vozrasta [Reading and Discussion of Biblical Subjects and Images with Schoolchildren of the Junior and Senior High School]. Moscow, 1995. 41 p. (In Russ.)
5. Gabdullina V. I. Avtorskiy diskurs F. M. Dostoevskogo: problemy izucheniya ['The Author's Discourse of F. M. Dostoevsky: Problems of Studying]. Barnaul, Altai State Pedagogical Academy Publ., 2010. 138 p. (In Russ.)
6. Danilova A. M. Rechevye akty v tekstakh evangel'skikh pritch: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk [Speech Acts in the Texts of the Gospel Parables. PhD. philol. sci. diss. abstract]. Almaty, 2008. 31 p. (In Russ.)
7. Zakharov V. N. Russian Literature and Christianity. In: Problemy istoricheskoy poetiki [The Problems of Historical Poetics]. Petrozavodsk, Petrozavodsk State University Publ., 1994, issue 3, pp. 5-11.