Вероятность эскалации вплоть до уровня региональной войны или выше достигнет максимума при суперпозиции неблагоприятных факторов. К ним можно отнести окончательный провал американо-северокорейских переговоров, а также поражение Д. Трампа на выборах и приход в Белый дом администрации с более жёстким подходом к решению северокорейского вопроса.
Эскалации благоприятствует нарастающий внутриполитический кризис в США, на который накладывается фундаментальный кризис между ключевыми элитарными группами внутри американского ядра капиталистической системы. Если и раньше те или иные действия Соединённых Штатов на внешнеполитической арене, вплоть до развязывания войн, являлись прямым продолжением их внутренней политики, то в складывающихся условиях риск войны в Северо-Восточной Азии с той же целью тем более возрастает. Заметим также, что в случае избрания Д. Трампа на второй срок у него будет меньше ограничителей на развязывание войны, если переговоры с Ким Чен Ыном потерпят фиаско.
Другой проблемой стоит назвать паралич шестистороннего механизма (КНДР, КНР, Россия, США, РК и Япония) по урегулированию северокорейской проблемы, сохраняющийся на протяжении длительного времени. Прогресс в урегулировании напрямую связывается с успехом или провалом в двусторонних переговорах между Д. Трампом и Ким Чен Ыном. Примечательно, что текущая ситуация отчасти схожа с Соглашением високосного дня 2012 года, когда Пхеньян воспользовался двусмысленностью в договорённостях, согласно которым Северная Корея должна была отказаться от испытаний ракет, но запустила спутник, вызвав обвинения, что этот шаг был направлен на развитие ракетной программы.
Не лучшим образом обстоят дела и в двусторонних отношениях между КНДР и Республикой Корея. В период правления в последней президентов Ли Мён Бака и Пак Кын Хе общественная поддержка союза с США достигла исторически самого высокого уровня [Губин 2OI8: 81-103], а военнополитическая напряжённость между Севером и Югом являлась главной причиной, почему Сеул опирался и продолжает опираться на поддержку со стороны США. Избрание главой государства Мун Чжэ Ина от Демократической партии «Тобуро» продемонстрировало отличие прогрессистов от консерваторов в южнокорейском истеблишменте. При Мун Чжэ Ине была возрождена идея президентов Ким Дэ Чжуна и Но Му Хёна, выступавших за развитие отношений между Севером и Югом с одновременным ослаблением зависимости от Вашингтона. К КНДР новая власть оказалась настроенной куда более терпимо.
В этой связи ещё одним негативным фактором, способным отрицательно сказаться на ситуации вокруг северокорейской ракетно-ядерной программы, может стать провал переговоров между Д. Трампом и Ким Чен Ыном. Неспособность достичь компромисса, по всей видимости, ослабит позиции кандидатов с умеренными взглядами на выборах 2022 г. в Республике Корея. К власти могут прийти правоконсервативные политики, близкие по мировоззрению к экс-кандидату в президенты Хон Чжун Пхё от партии «Сэнури» («Свободная Корея»), который ранее призывал США вернуть американское тактическое ЯО на полуостров. Импичмент и назначение тюремного срока для бывшего президента Пак Кын Хе подорвал позиции консерваторов, но провал переговоров между Д. Трампом и Ким Чен Ыном способен вернуть им прежнее влияние. В Республике Корея присутствуют враждебно настроенные к КНДР силы, поэтому приход их к власти, при провале американо-северокорейских переговоров, усугубит ситуацию.
Проведённый анализ позволяет сделать вывод о том, что северокорейская проблема не будет решена ни до конца текущего срока президентства Д. Трампа, ни в среднесрочной перспективе. Позитивные эффекты диалога между двумя странами - временное и во многом медийное явление. Крайне высока вероятность деградации американо-северокорейских отношений ниже уровня, существовавшего до начала переговоров.
Гипотетический распад северокорейского строя под действием внутренних противоречий и санкций может откладываться на долгие годы, и прогноз о его устойчивости, даже при ужесточении ограничений, будет сопровождаться большими погрешностями вследствие влияния огромного количества параметров, часть из которых скрыта от внешнего анализа. Руководство КНДР демонстрирует высокую степень адаптивности при долговременном воздействии исключительно неблагоприятных международных условий, чему способствует и экономическая поддержка КНР. Наибольший риск военного решения северокорейского вопроса достигнет максимума в случае прихода к власти радикально антипхеньянски настроенных политиков в США и Республике Корея. Аналогичный сценарий видится при кардинальном пересмотре администрацией Д. Трампа позиции по КНДР, если провал переговоров станет реальностью, а действующий президент Соединённых Штатов сохранит президентское кресло на второй срок. Немаловажную роль играют и отношения в треугольнике Россия-Китай-США. Таким образом, наибольший риск конфликта, при условии наличия синергетического воздействия вышеупомянутых негативных причин, придётся на период между 2020 и 2О24 годами.
Прогнозирование обстановки на более отдалённый период крайне затруднительно вследствие существенного роста неопределённости, обусловленного увеличением числа неизвестных параметров. При формировании политики в Северо-Восточной Азии российскому руководству целесообразно просчитывать два типа неблагоприятных сценариев развития военно-политической обстановки в данном регионе: ограниченного конфликта, который удастся купировать на его начальных стадиях, и полномасштабной войны.
денуклеаризация ядерный боеспособный северокорейский
Список литературы
1. Аптеева О.В. Сравнительный анализ идей чучхе и сонгун в конструировании идеологии военного социализма в КНДР // Сравнительная политика. 2010. № 1. C. 225--230.
2. Губин А.В. Изменение роли США в Северо-Восточной Азии: военно-политический аспект // Проблемы национальной стратегии. 2018. № 4 (49). С. 81-103.
3. Ким Чен Ир. Об идеях чучхе // Корея. Пхеньян: Изд-во литературы на иностранных языках, 1989. С. 48-69.
4. Ланцова И.С. Ядерная программа Северной Кореи: история развития и современное состояние // ПОЛИТЭКС: Политическая экспертиза. 2007. Т. 3. № 3. С. 113-130.
5. Мишин В.Ю. Северокорейская политика «сонгун» (приоритетное внимание армии): миф или реальность // Россия и АТР. 2006. № 3. С. 105-109.
6. Неспокойное соседство: проблемы Корейского полуострова и вызовы для России: Коллективная монография / Под ред. Г.Д. Толорая. М.: МГИМО-Университет, 2015. 344 с.
7. Саката М. Социально-экономическое развитие и социально-экономическое сотрудничество отдельных государств Евразии // Проблемы современной экономики. 2003. № 1.
8. Толорая Г.Д., Торкунов А.В. Ракетно-ядерная угроза на Корейском полуострове: причины и меры реагирования // Полис. Политические исследования. 2016. № 4. С. 131-146.
9. Толорая Г.Д., Торкунов А.В. Северокорейский фактор и укрепление позиций России в Азии // Международная жизнь. 2014. № 3. С. 70-85.
10. Adushkin V.V., Leith W. The Containment of Soviet Underground Nuclear Explosion. U.S. Department of the Interior Geological Survey. Open File Report 01-312. 2001. September.
11. Bermudez J., Cha V. Sohae Launch Facility Update - Work Continues; Concealment of Launch Pad and Engine Test Stand / Central for Strategic and International Studies. 2019. 9 March.
12. Liu J., Li L., Zahradni'k J. et al. North Korea's 2017 Test and its Nontectonic Aftershock // Geophysical Research Letters. 2018. No. 45. P. 3017-3025.
13. Norris R., Cochran T, Arkin W. Behind the Disclosure of U.S. Secret Test // Bulletin of the Atomic Scientists. 1988. No. 44. P. 3-4.
14. Ponomareva E., Rudov G. Russia -- North Korea: State of Affairs and Trends // Journal of Asian Public Policy. 2016. Vol. 9. No. 1. P. 45-56.
15. Wang T., Shi Q, Nikkhoo M. et al. The Rise, Collapse, and Compaction of Mt. Mantap from the 3 September 2017 North Korean Nuclear Test // Science. 2018. No. 361. P. 166-170.