Основными же с точки зрения профессиональной подготовки были дисциплины формировавшие «тех-нические» навыки будущих специалистов, название которых говорит само за себя: «организация и техника финансовой (кредитной, банковой, налоговой) работы (страхования, обложения)». И, наконец, последним -- и по порядку, и по значению -- было упоминание блока дисциплин, который мы за неимением лучшего озаглавили «прочие». Автор же, фактически включил в эту группу дисциплины, которые не повредит знать «по характеру его работы» экономисту-финансисту -- экономическую географию и «отраслевые экономики» (промышленности, сельского хозяйства и торговли). За многозначительным «и др.» скрывались, очевидно, и бухгалтерский учет, и анализ хозяйственной деятельности, и статистика, присутствовавшие в учебной программе института [9].
Хотя образовательная практика указанного десятилетия демонстрирует уверенную поступь модели «коммерческого» образования, которую в целом хорошо схватывает картина, нарисованная директором ИФЭИ, будет ошибкой говорить о ее (модели) безоговорочной и окончательной победе. А тем более, игно-рировать попытки интегрировать функции коммерческого образования с экономической областью или отправлять в далекий архив истории образования поиск способов такой интеграции, предпринимавшийся в относительно либеральные 1920-е. Суровые реалии предвоенных и военных лет реабилитируют, если не их авторов, то признанные идеологически вредными идеи последних.
Экономика промышленности
Исторически академическое «экономическое» образование и его профессиональная «коммерческая» версия были двумя крайностями образования, порой даже закрепленными институционально. Тем не менее, всегда присутствовала тенденция к их интеграции: слишком очевидными и насущными были потребности в установлении баланса между его (образования) научной строгостью и практической значимостью, а также в образовательной модели, обеспечивающей актуальность и фундаментальность знания одновременно. Импульсы к такой интеграции (обозначаемой нередко формулой «прагматизация науки -- онаучивание практики») на протяжении прошлого века регулярно исходили как от академического образования (создание таких прикладных / эмпирических дисциплин как «экономия промышленности» или «сельскохозяйственная экономия»), так и коммерческого («торговлеведение», «экономология»).
Относительная успешность первых и небесспорный провал вторых определялись, в первую очередь, принципиальными различиями в стартовых позициях. Одним приходилось двигаться по пути констру-ирования прикладных дисциплин, отталкиваясь от корпуса теоретического знания, используемого для истолкования и / или обобщения эмпирического материала. Другим -- пытаясь подвести теоретический базис под инструментальное знание, или «коммерческую технику», сложившуюся в практике торгово-промышленных операций, и сталкиваясь с отсутствием интеллектуального, концептуального единства между этими элементами коммерческого образования -- их связанности и сплоченности как предметной области.
Так, упомянутая выше идея «экономологии» -- дисциплины, которая, по замыслу инициатора ее соз-дания крупного представителя русской учетной мысли конца XIX -- начала XX в. Льва Ивановича Гомберга (1866-1935) призвана была объединить «коммерческие» по своему характеру дисциплины -- коммерческую технику и администрирование -- для целей исследования хозяйственной деятельности единичного пред-приятия (торгового) путем описания и денежной оценки этой деятельности, хотя и не была воплощена на практике, немало способствовала рождению и утверждению и немецкой (Betriebswirtschaftslehre) [10, с. 101], и отечественной (под названием «экономия промышленности») версий экономики предприятия. В первом случае развитие шло по пути превращения бухгалтерского учета из «отдельной методики» в неотъемлемую составляющую делового администрирования, изменения его места в организации предприятия / бизнеса, расширения его функций и использования для целей управления и принятия решений. Во втором -- преи-мущественно через критику претензий «теоретического счетоведения» на роль «жесткого ядра» новой науки за отсутствием у него собственного экономического содержания. Экономистам, но не «коммерсантам», над-лежало создать особую нишу -- прагматичную, коммерческую, и при этом легитимную в рамках экономи-ческой дисциплинарной организации.
Бесспорный лидер этого последнего направления Абрам Моисеевич Гинзбург (1878-1937) видел прикладную «экономию промышленности» основывающейся на теоретических положениях политической экономии, но избирающей в качестве единицы собственного анализа предприятие и занятой не познанием «социальной сущности взаимоотношений, а изучение[м] тех конкретных методов, с помощью которых осуществляются производственные задачи той совокупностью лиц, которая образует собою предприятие как хозяйственный организм» [11, с. 27]. Народно- (а не частно) хозяйственная точка зрения, взятая на вооружение экономией промышленности в условиях планово-социалистических устремлений общественного хозяйства, делала «практико-ориентирующей идеей» дисциплины (в строгом соответствии с теорией стоимости) поиск путей не роста прибыльности предприятия, но снижения издержек его производства -- достижения «экономичности промышленной работы».
Подобно ее немецкому аналогу «экономия промышленности» позиционировалась А.М. Гинзбургом как прикладная дисциплина, прибегающая к конкретному / эмпирическому анализу и описанию исследуемых явлений для целей постоянной рационализации предприятия / бизнеса. Поскольку основными инструментами управления эффективностью предприятия как хозяйственного организма становились учет и оптимизация затрат, особая роль отводилась «счетным» дисциплинам (калькуляции, бухгалтерскому учету, статистике), которые наделялись экономическим содержанием: экономия промышленности ставила перед ними аналитические задачи, побуждая приспосабливать к их решению свой инструментарий. Думается, именно в этом усматривалось уже отличие от немецкого варианта экономики предприятия: не «счетные», «конторские» (коммерческие) предметы, инструментальное знание, а прочный материалистический базис теоретической / политической экономии был положен в основание отечественной дисциплины.
Экономике промышленности в формате, предложенном А.М. Гинзбургом, не суждено было прийти в высшую школу. И не только в силу репрессий, обрушившихся на ученого вскоре после того, как он изложил в печати свое видение параметров дисциплины. Состоявшееся в апреле 1929 г. Первое Всесоюзное совещание преподавателей экономии промышленности вузов (организованное по его инициативе и при его участии), где он выступил с основным докладом «Экономия промышленности как научная дисциплина», судя по развернувшейся дискуссии и итоговому документу, отвергло фактически все ключевые элементы его дисциплинарной конструкции. Как с «удовлетворением» отмечал автор обзора, опубликованного в «Социалистическом хозяйстве», совещание ликвидировало «тот разнобой мнений» и преодолело «немарксистские установки», что еще существовали в дисциплинарной области [14]. Увидевшая вскоре свет на страницах первого издания Большой советской эн-циклопедии статья «Экономика промышленности» прямо назовет А.М. Гинзбурга и его содокладчика на совещании С.В. Бернштейн-Когана «проводниками буржуазных и социал-фашистских установок в вопросах Э.[кономики] промышленности]» [15].
Как результат на десятилетие в экономические вузы страны пришла не прикладная, дающая студентам практически применимые знания, а скорее общеэкономическая дисциплина, знакомившая с особенностями промышленной организации, тенденциями промышленного развития, современным состоянием промышленности и советской промышленной политикой, но не экономикой предприятия. Не состоялась и столь насущная и ожидаемая интеграция экономического и коммерческого образования при определяющей и руководящей -- с точки зрения предметно-содержательной ориентации -- роли первого.
«Овладеть экономикой предприятия»
Первый, хотя и достаточно слабый, сигнал о неблагополучии в деле преподавания экономики про-мышленности (и в целом, отраслевых экономик), как и указания на общие направления его реформирования, был послан Всесоюзным комитетом по делам высшей школы при СНК СССР (ВКВШ) в виде приказа ВКВШ № 533 от 2 июля 1940 г. «О преподавании курса отраслевой экономики в вузах». И хотя в первую очередь документ адресовался руководителям втузов, критиковавшимся -- наряду с Главными управлениями учебными заведениями (ГУУЗ) наркоматов -- за отсутствие у выпускников «достаточных знаний по экономическим вопросам, особенно в области учета, финансов и экономических основ проектирования», его действие распространялось на все народно-хозяйственные высшие учебные заведения. Помимо собственно внимания, проявленного к отраслевой экономике / экономике промышленности, отметим: в констатирующей части приказа -- критику вырабатывавшихся вузами (и утверждавшихся ГУУЗами наркоматов) учебных программ за подмену изучения практических вопросов экономики, финансов и балансоведения «рассмотрением общих вопросов развития какой-либо отрасли промышленности»; в распорядительной же части -- недвусмысленный приказ директорам вузов и руководителям курсов отраслевой экономики положить в основу экономической подготовки студентов «изучение всех сторон экономической, финансовой работы предприятий соответствующей отрасли промышленности».
Впрочем, ни прозвучавшая критика, ни со всей определенностью сформулированное в приказе на-правление трансформации дисциплины не отразились на содержании разосланной ВКВШ в преддверии нового 1940-41 уч. года уже единой для экономических, плановых и технических вузов программы курса эко-номики социалистической промышленности. Народнохозяйственная и отраслевая точка зрения не уступила в ней своих позиций ни на йоту, а слово «предприятие», не говоря уже о словосочетании «экономика предприятия», даже не упоминается. Теми же недугами страдал и учебник по дисциплине, информацию о котором составители программы успели в последний момент включить в список рекомендованной литера-туры. Примечателен тот факт, что он был подготовлен коллективом ученых Института экономики АН СССР, а одним из авторов и редакторов стал тогдашний директор этого научного учреждения [16]. С появлением этого «академического» учебника научно-образовательное сообщество связывало лишь окончание процесса институционализации экономики промышленности как дисциплины, не усматривая принципиальных содержательных отличий от учебных изданий, уже увидевших к тому времени свет. Как на наиболее существенный недостаток учебника рецензенты указывали на «то обстоятельство, что подавляющая масса помещенного в нем материала носит, в основном, описательный, а не аналитический характер» [17, с.130].
И все же нельзя недооценивать позитивного влияния, оказанного упомянутым выше приказом ВКВШ, хотя бы в деле преодоления периферийности курсов и кафедр отраслевых экономик в финансово-эконо-мических вузах, включая и ИФЭИ, и уже их позитивное (в плане востребованности) воздействие на прочие дисциплины учебного плана вуза. Достаточно обратиться к статье 1940 г. вновь назначенного директора института Федора Ивановича Панова (? -- ?) «За высшее экономическое образование», чтобы обнаружить перемены в этом отношении. Характеризуя профессиональную миссию вуза и говоря о подготовке кадров для финансово-банковской системы страны, он, если использовать современный язык, уже не ограничивается указанием на сформированность у выпускников навыковых компетенций -- «знания финансовой работы банков и финансовых органов», но добавляет к ним компетенции умениевые -- «подвергать глубокому анализу хозяйственные процессы предприятий». Среди профессиональных экономических дисциплин свое законное место заняли отраслевые экономики (промышленности, сельского хозяйства и коммунальных предприятий), а также связанный с ними неразрывными узами «экономический анализ хозяйственной деятельности предприятий», всего лишь годом ранее, в статье предшественника, отнесенные к категории «прочих» [18]. Не приходится сомневаться, экономические дисциплины серьезно потеснили коммерческие, встав с ними в один ряд в учебной программе вуза, определяя профессиональную его миссию.
Нельзя не обратить внимания и на встречное движение: «конторские» дисциплины коммерческого образования в своем стремлении «найти себя» в системе экономического образования (= обнаружить свое эко-номическое содержание) пытались занять нишу «вспомогательных» экономических дисциплин, изучающих предприятие с точки зрения оценки его хозяйственной деятельности. И такую возможность могли предо-ставить только курсы, посвященные экономике предприятия, будь то аграрного, промышленного, торгового или коммунального. Речь идет о пришедшемся на предвоенное десятилетие процессе становления «советского экономического анализа», как его уничижительно называют критики, вынужденные, тем не менее, признать, что курс этот -- представленные в нем наборы аналитических инструментов и методик их использования -- обретает смысл во взаимодействии с отраслевыми экономиками [19, с. 149, 151-152].
Совершавшая движение от «анализа баланса и отчета» к «анализу хозяйственной деятельности», дисциплина настоятельно требовала иных подходов к изучению и преподаванию экономики промышлен-ности (и других отраслевых экономик), иной единицы ее изучения -- предприятия, делу оценки деятельности которого по данным учета, статистики и плана и служил анализ. Движение это не могло не коснуться и ИФЭИ. И, думается, совсем не случайно в преддверии 1938-39 уч. года вуз, настойчиво публикуя объявления на страницах областной газеты, пытается заместить вакансии преподавателей не только по анализу хозяй-ственной деятельности, но и по экономике и планированию промышленности и торговли, хотя готовить студентов по двум этим специальностям начнет только через десять лет. Настойчивость вуза будет отчасти вознаграждена: в начале 1939 г. из Саратовского кредитно-экономического института в ИФЭИ будет на-правлен «ассистентом по анализу хозяйственной деятельности предприятия» Иван Георгиевич Старичков (1898-1974), уже успевший зарекомендовать себя ревностным адептом этой дисциплины.
И все же предметная область «экономики отдельного предприятия» как место встречи экономических и коммерческих дисциплин была обязана своим рождением отнюдь не интерналистским, действовавшим внутри науки и образования, силам. В качестве таковых выступила инициированная XVIII Всесоюзной конференцией ВКП(б) (посвященной обсуждению почти исключительно уже военно-промышленной проблематики) политико-идеологическая кампания по овладению партийно-хозяйственным активом экономическими знаниями, вследствие чего область эта обрела право на жизнь поначалу за пределами на-учной и образовательной среды. Уже по ходу работы конференции, проходившей с 15 по 20 февраля 1941 г., передовая газеты «Правда», озаглавленная «Глубоко вникать в технику, экономику, финансы», призывала руководителей производства всех уровней к «овладению экономической стороной деятельности предпри-ятия», а партийные организации -- к созданию всех условий для этого.