От «коммерческого» образования к «экономическому»: случай Иркутского финансово-экономического института, 1941-1945 гг.
Д.Я. Майдачевский
Байкальский государственный университет, г. Иркутск, Российская Федерация
Аннотация
С опорой на дисциплинарный подход в истории образования, отталкивающийся в своих построениях от предметного содержания знания, и избрав в качестве эмпирической базы случай Иркутского финансово-экономического института, автор реконструирует процесс смены модели и дисциплинарной структуры «коммерческого» образования «экономическим». И хотя этот переход исподволь подготавливался несколькими десятилетиями, наполненными попытками интегрировать функции коммерческого образования с экономической областью, непосредственный старт ему был дан внешними по отношению к науке и образованию силами. Местом встречи коммерческих и экономических дисциплин стала предметная область экономики отдельного предприятия, обязанная своим рождением политико-идеологической кампании по овладению партийно-хозяйственным активом промышленных предприятий экономическими знаниями, инициированной XVIII Всесоюзной конференцией ВКП(б) (1941 г.). Начавшаяся война способствовала формированию видения экономики предприятия как научно-практической области знания, использующей широкий арсенал приемов и способов экономического анализа для целей обеспечения рационального функционирования производства и выявления его резервов. Обретшая право на жизнь за пределами научной и образовательной среды, предметная область экономики предприятия фактически перешагнула вузовский порог, трансформируя его образовательные и научные программы и интегрируя дисциплинарные модели и структуры экономического и коммерческого образования.
Ключевые слова. Дисциплинарная историография, история коммерческого образования, история экономического образования, экономика предприятия, экономический анализ.
Abstract
D.Ya. Maidachevsky
Baikal State University, Irkutsk, the Russian Federation
FROM «COMMERCIAL» TO «ECONOMIC» EDUCATION: THE CASE OF IRKUTSK FINANCIAL AND ECONOMIC INSTITUTE OF 1941-1945
In the honor and memory of the 75th anniversary of the Great Victory and the 90th anniversary of Baikal State University
The author of the article reconstructs the shift, which occurred in the model and disciplinary structure of «commercial» education towards «economic» one. The research is based on disciplinary approach in the history of education, which builds on subject-oriented character of knowledge and empirical analysis of Irkutsk Financial and Economic Institute case. Although the shift was being discreetly prepared for several decades and included many attempts to integrate commercial functions of education with economic field, its real start was caused by external to science and education factors. The subject area of a business economics became the point of intersection for economic and commercial disciplines. The area ap-peared mainly due to political and ideological campaign aimed at making the enterprises' party core groups aware of economic knowledge. The 18th All-Union Conference of Communist Party initiated the campaign in 1941. The outbreak of war forced people to view the business economics as a scientific and practical field of study, which applies many techniques and methods of economic analysis in order to ensure effective operation and reveal its potential reserves. After obtaining the right to operate beyond the scientific and practical environment, the subject area of business economics entered the higher education area, transforming its educational and research programs and integrating the disciplinary models and structures of economic and commercial education.
Keywords. Disciplinary historiography, history of commercial education, history of economic education, business economics, economic analysis.
История любого «старого» (или «исторического», как именует вузы, преодолевшие или готовые это сделать 100-летний рубеж, один из модных сейчас рейтингов) отечественного высшего учебного заведения -- будь то многотомное издание или размещенная на сайте краткая историческая справка -- непременно содержит раздел, посвященный периоду 1941-1945 гг. Несущий отчетливо выраженную воспитательную функцию, раздел этот, справедливо игнорируя расстояние, отделявшее вуз от линии фронта, отдает долг памяти учащим и учащимся, павшим в боях за Родину или самоотверженно трудившимся в тылу. Независимо от того, какую форму принимает такая история, она, как правило, сообщает читателю данные о мобилизации в ряды Красной армии студентов, преподавателей и сотрудников института, об ущербе, нанесенном материально-технической базе вуза, ухудшении материально-бытовых условий жизни учащихся и преподавателей, переменах в условиях военного времени в организации учебного процесса и т.д. Не стала, в том отношении, исключением и история военных лет Иркутского финансово-экономического института, ИФЭИ (ныне -- Байкальский государственный университет). Вузовские историки, ее реконструировавшие, на основании достаточно скудных архивных материалов установили особенности учебного процесса в условиях непростой работы в неприспособленных для его целей помещениях (здание института было передано под эвакогоспиталь), пересмотра учебных планов, сокращения сроков обучения, кадрового голода [1, с. 89-111; 2, с. 33-41].
Дисциплинарная история высшего образования
коммерческое экономическое образование
Внося свою лепту в социальную историю высшего образования страны, региона и вуза военных лет, работы эти, однако, практически полностью игнорируют предметно-дисциплинарную специфику образования, историю которого они призваны реконструировать. Последняя, если и проявляется, то почти исключительно через не более чем формальное перечисление существовавших в институте кафедр, читавшихся дисциплин или публиковавшихся научных трудов. Между тем, на взгляд автора, военные годы стали во многом переломными в истории ИФЭИ именно с точки зрения изменения его дисциплинарного статуса, что и нашло отражение в заголовке статьи, связавшем этот относительно непродолжительный исторический период с переходом от «коммерческого» образования к «экономическому». Поэтому целью статьи является обращение к прошлому вуза военных лет с позиций дисциплинарной истории образования, делающей акцент на предметно-дисциплинарных его основаниях и происходящих в них изменениях.
Дисциплинарный подход, получивший распространение в истории экономической науки (его приверженцем является и пишущий эти строки [3, с. 89-123]), не нашел, к сожалению, своих сторонников в истории экономического образования. Как справедливо заметил известный исследователь дисциплинарной истории гуманитарного и социального знания А.Н. Дмитриев, «в рамках привычного разделения историографического труда история науки практически совсем не пересекается у нас с историей образования... -- ни институционально, ни методологически. Специалисты в одной из этих областей нередко весьма приблизительно представляют себе положение дел в другой сфере, далеко не самой близкой для них (история образования обычно связывается с социальной историей, а история науки нередко понимается как наиболее “продвинутое” и эзотеричное ответвление истории интеллектуальной» [4, с. 6].
Сложившаяся ситуация вряд ли возможна в рамках дисциплинарной историографии уже только потому, что само возникновение дисциплинарного уровня организации науки обусловливается специфическими условиями функционирования знания в системе образования. Философы науки практически единодушны в том, что именно связанные с последней программы отбора, организации и систематизации знания, задавая предметную область и унифицируя методы и терминологию, конституируют научную дисциплину. Как результат, дисциплинарный историографический подход невозможен вне анализа противоречивого диалектического единства программ получения / производства знания («исследовательских программ») и программ построения системы когерентных знаний о какой-либо предметной / дисциплинарной области («образовательных программ»). Подчеркивая аналитический характер построений как истории науки, так и истории образования, подход позволяет последней выйти за узкие рамки социальной истории, ограничивающейся описанием форм социальной институционализации образовательной деятельности, и обратиться к исходному началу исторических построений -- к предметному содержанию последней.
Любопытный в этом отношении пример дает едва ли не единственная обнаруженная нами в постсоветской историографии работа (соискателя, заметим, степени кандидата не экономических или исторических, а педагогических наук), специально посвященная истории отечественного высшего экономического образования. Ограничиваясь изучением досоветского ее периода, автор выделил в нем фактически два этапа: первый, связанный с классическим университетом и разбитый им, в свою очередь, на два подэтапа -- «предфакультетский» и «факультетский», когда экономические дисциплины были частью учебных планов философских и юридических его факультетов соответственно, и второй -- этап специальных коммерческих вузов. Основными критериями выделения указанных этапов, по его словам, стали: «место преподавания эко-номических дисциплин, количество преподаваемых экономических дисциплин, интенсивность преподавания экономических дисциплин (количество часов, отведенных учебным планом) в высшей школе России исследуемого периода» [5, с. 14].
Только на первый, и весьма поверхностный, взгляд, избыточное употребление в приведенной цитате словосочетания «экономические дисциплины» можно принять за приверженность ее автора дисциплинарной историографии образования. Он со всей очевидностью демонстрирует презентистский подход к историческому материалу, ретроспективно реконструируя искаженную траекторию развития экономического образования. И это происходит отнюдь не только в силу работы автора в рамках современных программ систематизации знания, но и, главным образом, по причине полного игнорирования характера и содержания дисциплин, объединяемых им в общую категорию «экономических». Коммерческие институты стали не продолжением и развитием университетской формы социальной институционализации «экономики», а скорее формой социальной институционализации иной дисциплинарной структуры -- коммерческого образования.
По этой причине предложенная автором периодизация истории экономического образования не выдерживает испытания на историческую прочность: кажущаяся «работающей» применительно к досоветскому ее периоду, она оказывается бесполезной для организации исторического материала периода советского. Как нами было продемонстрировано на примере становления высшего экономического образования в Иркутске [6; 7], которое пришлось на первое его десятилетие, в советских университетах появились уже не только экономические отделения «юрфаков» («гумфаков», ФОНов, «хозправфаков»), но и самостоятельные экономические факультеты / институты. В ходе непрерывных и усиленных исканий учебных планов, отвечающих целевой установке на сближение с практикой, под университетской крышей оказались объединены две модели (научного / академического и профессионального / прикладного), и, соответственно, две дисциплинарные структуры -- экономическо-го и коммерческого -- образования. На протяжении всего недолгого времени существования экономических факультетов их учебные планы демонстрировали разрыв между «экономикой» как номотетическими, или идеографическими науками (политэкономией, историей экономических учений и историей хозяйства) и «коммерцией» как профессиональными практическими умениями и навыками. Разрыв тем более очевидный, что многие учебные «экономические» курсы были разработаны без учета проблем «коммерции», а сами эти дисциплины не имели отношения к предмету коммерческих / конторских дисциплин и не были связанны с возможностью использования получаемого знания на практике.
Конфликт образовательных моделей и дисциплинарных структур экономического и коммерческого образования был не разрешен, а скорее завуалирован ликвидацией самого университета и появлением вместо него на образовательном пространстве региона / города (да и страны в целом) «практических» институтов в годы «великого перелома в высшем образовании». В годы, когда, по словам М. Дэвида-Фокса, «высшее образование перекраивается под текущее состояние экономики, и получение образования отождествляется с приобретением профессии» [8, с. 526]. Предвоенное десятилетие, которое прошло под знаком «отраслирования» высшей школы (ее непрерывной реорганизации по отраслевому принципу), оз-наменовалось противостоянием двух тенденций -- к отраслевой специализации, с одной стороны, и уни-версализации экономического образования, с другой, за борьбой которых и оказались скрытыми противоре-чия дисциплинарных организаций.
Среди появившихся в те годы на образовательном пространстве города вузов был и Сибирский (с 193839 уч. года -- Иркутский) финансово-экономический институт, по своей предметной ориентации, учебной программе и пониманию профессиональной миссии являвшийся коммерческим вузом. Учебным заведением, как и его дореволюционные предшественники, предназначенным для производства «технических» (в смысле нацеленности на усвоение определенных обобщенных шаблонов и рутинных приемов действий) и «конторских» человеческих ресурсов, необходимых для растущей экономики, с той только разницей, что оно фокусировалось на подготовке к конкретным функциям и отраслям.
Убедительным свидетельством тому может служить статья «Высшее экономическое образование» Павла Федоровича Бунина (1899 -- ?), руководившего вузом практически все предвоенное десятилетие (1932-1939), в которой он на исходе своего директорства попытался конкретизировать профессиональную миссию вуза -- в объявлениях о наборе студентов звучавшую как «подготовка высококвалифицированных экономистов для всей финансовой системы нашего социалистического государства» -- через структуру его учебной программы. В изложении П.Ф. Бунина учебная программа состояла из четырех практически не связанных друг с другом дисциплинарных блоков: специальные, теоретические, общеобразовательные и «прочие», именно в такой последовательности получавших свою характеристику в статье.
К числу «теоретических» им были причислены «изучаемые по первоисточникам» курсы политической экономии капитализма и социализма и ее истории, а также истории развития народного хозяйства, носившие скорее идеологический, нежели теоретический характер, а потому не служившие методологическим основанием специальных дисциплин. Дисциплины специализации получили самую общую характеристику как нацеленные на подготовку учащихся к решению «конкретных задач финансовой и кредитной работы» в рамках трех направлений формирования достаточно узких специалистов (экономистов-финансистов): по бюджету, государственным доходам, государственному кредиту и сберегательному делу. Их перечня, хотя бы краткого, автор не приводит, но хорошо известно, что тот включал, в первую очередь, дисциплины описательной и институциональной предметной ориентации -- «финансы / деньги / кредит СССР / капиталистических стран».