Особенности объективации универсальной антиномии «дружба - вражда» в семантике русских и чешских паремий
Анастасия Викторовна Кандыбина
Аннотация
Статья посвящена проблеме отражения этнического мировоззрения в семантике языковых единиц. В исследовании описаны общие и специфические структурно-семантические и стилистические особенности русских и чешских паремий в рамках антиномии «дружба - вражда». Рассмотрены пословицы и поговорки с основным компонентом значения «образ животного», «религиозные представления», «явления природы». Выявлены наиболее частотные образы, участвующее в формировании семантического ядра данных паремий разных славянских языков. Обнаружены преобладающие конструкции, определяющие структурную организацию паремий родственных линвокультур.
Ключевые слова: лингвокультурология, паремия, дружба / вражда, антиномия, пословица, поговорка, язык, культура
Abstract
Features of the objectificationof the universal antinomy «friendship - enmity» in the semantics of Russian and Czech paroemiae
Anastasiya V. Kandybina
The article is devoted to the problem of reflecting the ethnic worldview in the semantics of linguistic units. The study describes the general and specific structural-semantic and stylistic features of Russian and Czech paremic units within the framework of the antinomy «friendship - enmity». Proverbs with the main component «animal image», «religious ideas», «natural phenomena» are described. As a result, the most frequent images participating in the formation of the semantic core of paremias of different Slavic languages were identified. The predominant constructions, that determine the structural organization of the paremias of related linvocultures, are discovered. The dominant features of the worldview picture of the world of the compared ethnic groups are established, which are fixed in the elements of the paremiological fund of the Russian and Czech languages.
Keywords: cultural linguistics, paremia, friendship/enmity, antinomy, proverb, language, culture
Основная часть
Полипарадигмальность современной науки о языке и тенденция к интеграции различных областей научного знания привели к возникновению и стремительному развитию ряда межпредметных дисциплин. Интенсивное проникновение психологических, социологических, этнокультурных, когнитивных, антропологических элементов в поле лингвистических исследований дает богатый материал для расширения круга наук, смежных с языкознанием. В этом отношении лингвокультурология приобретает актуальность и значимость как дисциплина, изучающая сложный симбиоз языка и культурного сознания носителей этого языка. Обращаясь к данному вопросу, Е.Е. Юрков называет лингвокультурологию «своеобразным «интегратором» научных поисков, посвященных проблемам взаимодействия языка и культуры» [10. С. 5].
Стремление исследователей найти нити взаимовлияния языка и культуры привело к различным трактовкам соотношения этих понятий. Закрепленное лексикографическими изданиями классическое определение языка преподносит человека как единственного субъекта, которого обслуживает языковая система, «предназначенная прежде всего для целей коммуникации» [8]. Следовательно, языковые единицы включают в свой состав систему идей, понятий и воззрений человека, в том числе культурно окрашенных. Как утверждает Е.В. Перехвальская, «культура - это мысли людей, а также действия и результаты этих действий» [7. С. 17]. Каждый индивид как представитель того или иного народа помимо персонализированных установок имеет в своем сознании общую систему ценностей, характерную для всех членов взятой этнической группы. Именно здесь культура начинает взаимодействовать с языком, стремясь получить распространение и закрепление в его единицах. Обращаясь к рассматриваемой проблеме, И.Г. Ольшанский пишет: «Культура - часть картины мира, закрепленной в языке» [6. С. 14].
Интенция исследователей-лингвистов к расшифровке культурного кода того или иного народа через знаки языковой системы приводит к необходимости поиска областей, которые содержат элементы, имеющие наиболее «культуроносную» сущность. Одной из таких сфер признается паре - миологический фонд языка, включающий в свой состав пословицы и поговорки [4. С. 79]. Под паремией мы понимаем небольшое по объему идиоматическое высказывание, главной функцией которого является дидактическая; паремия может иметь различные формы выражения. Паремии являются своего рода прецедентными штампами и обладают символико-метафорическим, образным, эталонным значением в речевом дискурсе. По словам В.О. Чернощековой, «их употребление упрощает процесс общения, экономя силы коммуникантов, что служит подтверждением существования соответствующей стереотипной, культурно обусловленной информации в сознании представителей определенного этноса» [9. С. 83].
Однако зашифрованная в пословицах и поговорках информация может иметь полностью или частично эквивалентное значение в разных языках. В связи с данным феноменом возникает интерес к сопоставительному изучению паремий разных языков, что обусловливает прогрессирующее развитие сравнительной лингвокультурологии.
Особенный интерес в данного рода исследованиях представляет изучение родственных языков, имеющих общую праоснову, генетическую базу. В этом отношении пословицы и поговорки разных родственных языков служат источником необходимой для сопоставления информации. В.М. Мокиенко утверждает: «…Жанр пословицы предполагает бережное сохранение культурных и языковых традиций.» [5. С. 7]. Словосочетание «языковые традиции» позволяет говорить о наличии в паремиях языкового ядра, заложенного изначально, но подверженного в некоторых языках трансформации. Именно этим объясняется зарождение славянской сравнительной паремиологии.
Особую ценность в данном отношении представляют понятия, отражающие наиболее значимые для человека аспекты жизнедеятельности, так как они обнаруживают непосредственную связь с универсальными антиномиями. Язык по своей сущности - «система живая, и как средству межкультурной коммуникации языку присущи такие качества, как спонтанность и антиномичность» [3. С. 257]. Обычно антиномии трактуются как системный феномен в языке, внутренние законы языка, которые обусловливают его саморазвитие [См., напр.: 1]. Опираясь на данное определение, можно сказать, что язык строится на сочетании противоположностей, выражающих две предельные стороны одного явления, составляющих в совокупности гармоничное единство. Поэтому в различных разделах лингвистики нередко применяется способ исследования в рамках антиномий: «антиномичный подход оказывается наиболее адекватным самому объекту изучения (языку) и обеспечивающим надлежащую эффективность исследования и надежность его результатов» [2. С. 3]. В связи с этим исследование антиномий в рамках паремиологического пространства является обоснованным и перспективным.
В настоящей работе предметом изучения послужили структурно-семантические особенности русских и чешских паремий в рамках универсальной антиномии «дружба - вражда». Общеизвестность, широкий функциональный потенциал и активное употребление в речевой практике пословиц и поговорок, принадлежащих к рассматриваемому «антиномичному полотну», открывает обширное поле для исследования проблем взаимовлияния этнокультурной информации и языка.
Антиномия «дружба - вражда» фиксирует систему ценностей, которая выражает взаимоотношения между людьми. Человек как социальное существо имеет потребность в контакте с обществом; в некоторых ситуациях этот контакт является необходимым условием жизнедеятельности. Неизбежность общения с другими людьми часто приводит к возникновению конфликтных точек, которые могут послужить началом враждебных отношений между членами социума. С другой стороны, полное соответствие одного субъекта общения ожиданиям другого приводит к взаимной симпатии и доверию. В связи с этим представленность рассматриваемой антиномии в произведениях народной словесности отличается пестротой и разнообразием.
Использование образов животных часто служит наиболее точным средством выражения вражды или дружбы, так как характерное качество животного способно интегрировать семантические оттенки явлений, выражающих различные степени симпатии или антипатии. Например, в русском языке употребление лексемы крылья в паремии «Птицы сильны крыльями, а люди дружбой» дает представление о самой важной для птиц части тела. В данном контексте дружба рассматривается как необходимое явление в жизни человека. При этом параллелизм понятий выражается при помощи композиции противопоставления с союзом а, наличие которого позволяет не повторять идентичное сказуемое дважды, во втором предложении оно опускается, что приближает семантические образы, делает их единым компонентом значения. В данном случае понятие дружбы не завуалировано, как, например, в пословицах: Свои собаки грызутся, чужая не суйся; Два медведя в одной берлоге не живут; Ближняя собака скорее укусит. В подобных паремиях не используется лексема, обозначающая понятие амбивалентной пары. Это понятие не лежит на поверхности, его необходимо открыть, обнаружить, вычленить из общего «смыслового сгустка».
Известно, что в сознании русского человека образ собаки имеет «амфотерную» ассоциацию. С одной стороны, это животное характеризует такие качества, как верность и ум, с другой - агрессию и злость. Обычно вторая группа особенностей поведения лежит в основе паремий, репрезентирующих вражду. Например, представленные выше пословицы и поговорки выполняют дидактическую, предостерегающую функцию.
Об этом свидетельствует глагол в повелительном наклонении «не суйся»; при этом он имеет просторечный оттенок, что придает пословице усиленную коннотацию. Здесь заключена своего рода мораль: при чужом конфликте следует соблюдать дистанцию, не вмешиваться. Особо отметим случаи, когда образ животного уточняется за счет прибавления квалифицирующего компонента, чаще всего выраженного прилагательным: ближняя собака. В данном словосочетании значимость приобретает зависимый компонент, значение поговорки снова сводится к предостережению: близкий человек при ссоре может сделать больнее, чем посторонний, так как ему известны самые тайные уголки души.
В чешской лингвокультуре частотными являются образы волка и овцы как универсальные репрезентанты вражды и дружбы: Jestnan6holaskav, covlknaberana (Любезен, как волк с бараном); Nem6jnikdynepritelezaovci, avzdyzavlka (Никогда не принимай врага за овцу, но всегда за волка). Противопоставление данных животных в последней пословице дает четкое представление об отношении человека к своему врагу; раскрывается палитра сопутствующих эмоций: ненависть, недоверие, тревожность, подозрительность.
Кроме того, в чешском языке активно используются лексемы, обозначающие названия насекомых, особенно в структурной организации противопоставления: Zavcelkounamed, azaovademnavred (От пчелки мёд, от овода укус). Характерные свойства пчелы и овода помогают показать оппозицию характеров и индивидуальных качеств человека, определяющих его поведение.
В русской лингвокультуре одночастные паремии могут вступать в отношения семантического противопоставления. Например, поговорки: Агнец с бараном - едино племя и Конь корове не товарищ - являются антонимичными по значению. Выражение положительных отношений между людьми осуществляется при помощи лексемы старославянского происхождения агнец, что придает пословице оттенок возвышенности. Кроме того, можно выделить системные и контекстуальные синонимы: друзья - едино племя, друг - товарищ.
Следует отметить, что в чешском языке поговорки с одночастной структурой отражают определенные закономерности животного мира: Neprizyvejvlkakupomocinapsy (Не зови волка на помощь собаке); Velkerybymalepoziraji (Большая рыба ест маленькую); Vlkkoziplati (Волк платит кожей). Метафорическое перенесение законов природы на жизнь людей становится распространенным примером образования чешских паремичных выражений.
Религиозные представления обычно регулируют сферу контактов между людьми, что позволяет говорить о расширенных семантических границах паремий с данным компонентом. В русском сознании воплощением всеобъемлющей дружбы является Бог, проявляющий любовь и заботу как основные компоненты дружеских взаимоотношений: Друг о друге, а Бог обо всех. Важно отметить, что истинная дружба возможна только со стороны божественных сил, на что указывает структура противопоставления. Кроме того, если человеку угрожает опасность в мирской жизни, Бог становится покровителем, помощником, оберегающим от врагов: Враг хочет голову снять, а Бог и волоса не даст. Интересно, что внутри паремии используется фразеологическое словосочетание снять голову, которое демонстрирует связь между фразеологией в узком смысле и паремиологией.
В чешском паремичном фонде обнаруживаются эквивалентные по значению пословицы и поговорки, репрезентирующие отношение Бога к людям как высшее проявление дружбы: Kdecloveknemaha, tambuhpomaha (Где человек бессилен, там помогает Бог). Такого рода паремии как в русском, так и в чешском языке расширяют понятие дружбы, указывая на качества, сопутствующие данному явлению: забота, взаимопомощь, понимание, любовь и др. Однако встречаются среди чешских единиц пословицы, в которых верный друг приравнивается к Богу или действует совместно с ним: Pritelpritelibuh (Друг другу бог); DokudbUhadobripratelenicehosebatinetreba (Пока Бог и добрый друг рядом, нечего бояться). Во втором случае зависимая часть использует придаточное времени, что ограничивает временные границы спокойной жизни.
Душа как элемент, аккумулирующий перечисленные духовные субстанции, часто служит показателем дружеских отношений. Например, в пословице: Dva, trivfirnipratele, jednadusevrozdilnemtfile (Два, три верных друга - одна душа в разделенном теле) - свойство души находиться в одном теле метафорически переосмысливается при помощи сравнительного оборота, что указывает на единство мировоззрения и ценностных установок настоящих друзей. В то же время вражда всегда приводит к отрицательным последствиям для души, обрекает ее на страдание, вечные муки: Klnes-liblizniho, dusisvouvzakladdavas (Проклинать ближнего - свою душу в заклад давать). Использование формы от глагола klitiи лексемы duseв рамках одной паремии указывает на совмещение языческих и христианских понятий.
С религиозной точки зрения в русской лингво - культуре самыми главными врагами в жизни человека являются дьявол и грехи, нарушение заповедей: С людьми мирись, а с грехами бранись. В данном случае композиция противопоставления снова подчеркивает превосходство внутренней духовной борьбы с греховностью над земными недоговоренностями между людьми. Особого комментария требуют паремии, использующие библейские образы: Адам Евы послушал да яблочко скушал. Выражение христианских представлений через употребление имен собственных позволяет за малым количеством языковых единиц «запечатать» целую прецедентную ситуацию. Уменьшительно-ласкательный суффикс - чк- в слове яблочко и разговорная словоформа скушал в сочетании с союзом да придают поговорке саркастический оттенок.
В чешском языке борьба с представителями антибожественных сил представляется подобно русскому языку высшей степенью вражды: Svor - nfiaspolecnfipremflzemicertakonecnfi (Совместно можно победить и черта). Тем не менее общий союз, объединение единомышленников способны преодолеть любые трудности. В пословице прослеживается явная отсылка к идее христианского единства, коллективной молитвы, собора.