Курсовая работа (т): Образы и формы культурной революции в творчестве Цю Шэнсяня

Подобная «насыщенность» образами и деталями остается одной из отличительных черт художника вплоть до сегодняшнего дня: с 2010 года художник создает работы, которые все так же наполнены орнаментами, фигурами, силуэтами. Благодаря такому наслоению разных деталей от картин Цю Шэнсяня практически невозможно оторваться: чем тщательнее присматриваешься, тем больше замечаешь множество небольших элементов, что, в свою очередь, влияет на восприятие смыслового контекста полотна.

И если в картинах 1995 года заполнение пространства носит исключительно декоративный характер - складки на рукавах в картинах прорисованы как волны, фон заполнен геометрическими узорами или иероглифическими надписями (приложение 15), то в последующих работах каждая деталь несет свою смысловую нагрузку; они являются, своего рода, символами.

В том, что касается интеграции в сюжет полотна буддийских символов - огромное число полотен Цю Шэнсяня содержат изображения улыбающегося Будды. Картины галереи под названием «Китайское счастье», изображают, фактически, только этот образ.

Все полотна, написанные в период с 2010 по 2014 гг., выполнены исключительно в монохромной гамме с небольшими цветными вставками, которые настолько органично вписываются в общую композицию, что не выглядят яркими пятнами на блеклом фоне и не перетягивают на себя все внимание. Они крайне детальные, объемные, несмотря на кажущуюся легкость - очень плотные, насыщенные.

Для анализа творчества, символов и мотивов, отраженных в нем, были использованы работы, представленные на официальном сайте Цю Шэнсяня. Он содержит не все работы художника, так, например, нет его полотен 1995 года, работ, выставляемых в Музее Современного Искусства в 2014 году, но, тем не менее, на основании имеющихся материалов можно проследить основные тенденции развития творчества и ключевые мотивы работ. В процессе описания и анализа был выделен ряд признаков, отсутствие или наличие которых определялось для каждой работы.

На сайте картины разбиты по четырем галереям: «Chinese Fu» («Китайское счастье»), «Fashion Baby» («Модная детка»), «Sentiment A» и «Sentiment B» («Сентиментальность А» и «Сентиментальность Б»). Так же есть работы вне серий, которые, тем не менее, продолжают общую для всех картин стилистику и технику. Проведя анализ содержательных и формальных особенностей всех представленных на сайте картин художника, мы распределили свойственные им черты на несколько групп:

доминирующая палитра: в основном художник использует черный, белый и серый цвета; в качестве цветов для деталей по большей части используется желтый и красный (играют роль отсылок к имперскому прошлому страны и коммунистическому настоящем соответственно);

смысловые доминанты: чаще всего это лицо или лица смеющегося Будды, андрогинные лица и фигуры, медийные личности, например китайская актриса Дэн Лицзюнь, Мэрилин Монро, Барак Обама, принцесса Диана; иногда в качестве фона используются маски и загримированные лица актеров Пекинской оперы; так же изображены отсылки к ставшим во время культурной революции классическими коммунистическим сюжетам вроде НОАК, цитатника Мао Цзэдуна и так далее;

художественные приемы: самой часто встречающейся деталью в картинах Цю Шэнсяня, так же являющейся самой незаметной на первый взгляд - являются тонко прописанные на лицах, на одежде, на фоне фигуры людей, причем, преимущественно женские и детские; так же среди этой мозаики человеческих тел иногда встречаются лица все того же смеющегося Будды.

Галерея «Китайское счастье» состоит из десяти картин, основным мотивом которых является образ Будды. Сам художник говорит о них так: «Моя серия «Китайское счастье» - это основные работы, которые я создал за последние годы; она стала важным символом моего искусства. Мне нравятся эти счастливые улыбки, которые, как я надеюсь, прививают людям своеобразное отношение к жизни, так сказать, дух оптимизма. Она так же пробуждает в людях мысли о ценности настоящей любви в мире и мыли о ценности жизни. И, конечно же, она воспроизводит мои детские воспоминания и мечты». Картины этой галереи выполнены, преимущественно, в ярких тонах - красных и желтых, и они действительно производят оптимистическое - пусть и чрезмерно, настолько, что кажется гротескным - впечатление (приложение 16).

Следующая галерея - «Модная детка» - представляет собой гимн красоты и гедонизма. Феминные создания изображены портретно, с томно прикрытыми или вовсе закрытыми глазами, укутанные в меховые горжетки или в боа; они получают удовольствие от содержимого своих бокалов или вставленной в мундштук сигареты. Общий фон картин, не разбавленный никакими деталями, расцвеченные желтыми, красными, синими красками лица напоминают атмосферу ночных клубов: абсолютная темнота, разбавляемая цветными всполохами софитов. Их закрытые глаза, возможно, говорят об их усталости, желании отрешиться от происходящего. Сам автор рассматривает это как метафору окружающего нас мира и современной жизни: время летит все быстрее и быстрее, окружение стремительно меняется, превращаясь в цветные пятна, сменяющие друг друга, но в какой-то момент мы сбегаем от этой жизни. Вероятно, Цю Шэнсянь изобразил на своих полотнах именно этот момент побега от реальности, совершаемый в самый разгар праздника жизни (приложение 17).

Галерея «Сентиментальность А» в некотором роде можно назвать средним арифметическим между галереей «Сентиментальность Б» и «Модная детка»: при сохранении композиции «Модной детки», сюжетные мотивы более близки к «Сентиментальности Б» - например, коммунистические красные флаги в качестве фона для портрета феминного персонажа, облаченного в украшенные коммунистической же символикой традиционные одежды (приложение 18).

.3Мотивы культурной революции

Однако, несмотря на действительно глубокий подтекст и широкое поле для трактовки образов галерей «Китайское счастье», «Модная детка», и «Сентиментальность А», интерес для настоящего исследования представляют галерея «Сентиментальность Б», а так же картины из серии «Память», не представленные на сайте, но напечатанные в артбуке Цю Шэнсяня за 2014 год. Именно в этих сериях картин автор передал сложные отношения между культурами разных поколений, именно в этих работах раскрывается тематика культурной революции и отношение к ней автора. Культура здесь изображена в разных образах: традиционная китайская культура - культура империи - антропоморфна, она предстает перед зрителем в образе андрогинных фигур, одетых в императорский костюм. Новая же культура - культура коммунизма - вплетается в сюжет небольшими вкраплениями: изображения красных знамен, портреты Мао Цзэдуна, вписанные в традиционные одежды, небольшой участок фона, на котором видно, как над Запретным городом встает красное солнце.

Анализ картин, на основе следующих критериев, позволил определить полотна, на которых образы и формы культурной революции раскрылись наиболее полно.

. Знаки отличия аристократии - атрибуты традиционной культуры с изображенными на них революционными сюжетами, позволяют определить уровень значимости символов противопоставляемых культур. Знаки отличия аристократии и чиновничества были представлены круглыми и квадратными нашивками соответственно. В императорском Китае по рисункам на нашивках определяли принадлежность человека к императорскому роду и его чиновничий ранг. Поэтому нашивки, используемые Цю Шэнсянем преимущественно в картинах галереи «Память», играют действительно важную роль: будучи элементами традиционного китайского костюма, они изображают плакатные сюжеты периода Культурной революции - бойцов НОАК, героев того времени, а именно крестьян, рабочих, солдат, которые как один вздымают вверх руки с зажатыми в них цитатниками Председателя Мао. На этих нашивках - улыбающийся Мао Цзэдун и реющие красные знамена. Фактически, они представляют собой элементы новой культуры, наслаивающиеся на пласт традиций, то есть, в то время как доминирующие мотивы относятся к традиционному Китаю, коммунистические, наоборот, встроены в его структуру, но перетягивают внимание на себя за счет смыслового диссонанса.

. Цветные вставки позволяют определить общее настроение картины. Во всех работах Цю Шэнсяня преобладает монохромная цветовая гамма. Однако небольшие цветные вставки используются художником в качестве достаточно очевидной с первого взгляда метафоры: красный цвет - для коммунистических сюжетов, желтый же определяет период империи.

. Роспись помогает определить закладываемый автором тип отношений, существующий между традиционной и тоталитарной культурами. Одежда персонажей галереи «Сентиментальность Б» и серии «Память», а так же фон на некоторых из них расписанн тонко прорисованными силуэтами - женскими и детскими. За счет этого, именно в этих сериях работ отношения матери и сына можно трактовать с другой стороны: культура традиционного Китая становится материнской по отношению к культуре коммунистического Китая. Проблема взаимоотношения культур, проходя через осмысление художником, обретает черты проблемы взаимоотношения поколений, проблемы принятия матерью новаторства ребенка, а ребенком - опыта и авторитета матери. Если ориентироваться на восприятие культурного цикла как жизненного цикла абстрактной персонификации, логичным будет вывести аналогию с наиболее проблемным - переходным - «возрастом». В действительности, для периода Культурной Революции характерны многие черты, свойственные подросткам: болезненное неприятие материнской культуры, уверенность в том, что «новое - означает лучшее», необоснованный радикализм мышления, оперирующий не конкретикой, а абстракциями, и стремление разрушать старое для построения нового - вместо корректировки и развития старого. Как и подростковый бунт ребенка, Культурная Революция сопровождалась болезненными «скандалами» в «семье». Новое коммунистическое государство с соответственно претерпевшим изменения типом мышления, нуждаясь в самоутверждении и доказательстве собственной самостоятельности, «взрослости», не просто предпринимает попытку выработать новую культуру, но пытается уничтожить старую, освободив место для новой. Отдельным любопытным фактом, относящимся, впрочем, скорее к занимательным совпадениям, можно назвать и то, что период Культурной Революции начался именно в момент, когда КНР существовала всего семнадцать лет - и закончился, когда государство перешагнуло двадцатисемилетний рубеж. Несмотря на очевидный трагизм работ Цю Шэнсяня - мрачная цветовая гамма, мертвенно-бледные лица, ничего не выражающие, кроме разве что сдержанной скорби - сам художник не видит в них той болезненной драмы, которую так и хочется «приписать» стороннему зрителю. Образ коммунистического Китая в его восприятии - это образ блудного сына, который, возможно, и не вернется в отчий дом, но не оставит мать в старости в одиночестве.

. На основании наличия или отсутствия на картине императорского наряда, как и на основании цветовых вставок, можно сделать вывод о преобладающем на картине настроении - склоняется ли оно к торжеству новой идеологии, или же к незыблемости традиционной культуры. Как и знаки отличия аристократии - императорские одежды, в которые облачены персонажи картин, служат для расстановки акцентов. Они встречаются не на каждом полотне, и указывают на культуру императорского Китая. В сочетании с нашивками, изображающими сюжеты плакатов культурной революции, отображают отношения между культурами двух эпох, их взаимосвязь и кардинальные различия.

. Благодаря атрибутам коммунистической стилистики мы можем проследить взаимосвязь традиционных и новых символов. Использование символики революции и тоталитарной культуры является прямой отсылкой к взаимодействию традиций и новаторства в период 1966 - 1976 годов. Сравнительно небольшие элементы, показывающие митинги, шествия, возвеличивание Великого Кормчего, выглядят поразительно резкими на фоне спокойной обреченности большей части полотна; они приковывают к себе внимание не столько за счет цвета, сколько за счет их эмоционального накала.

В таблицах, приведенных ниже, показано, насколько часто встречаются те или иные критерии анализа; это позволяет определить насколько подобно и понятно рассматривается тематика культурной революции в работах разных галерей.

Таблица 1. Галерея «Сентиментальность Б», 17 картин.

В галерее «Сентиментальность Б», содержащей семнадцать картин, отличительной чертой абсолютно всех картин является роспись, представленная на одежде и на бэкграунде. Как уже было сказано, используемые в росписи женские и детские фигуры являются метафорой отношений матери и сына, которые, в контексте работ символизируют отношения традиционной культуры и культуры тоталитарной. Среди цветных вставок, использованных на четырнадцати картинах, преобладает красный цвет, выступающий в качестве символа культурной революции. Вписывание его в основной массив полотна отображает влияние революции на пласт традиционной культуры, которое навсегда оставит свой след в истории. Императорские одежды, в которых изображены центральные фигуры тринадцати полотен, играют роль формы традиционной культуры. Атрибуты стилистики тоталитарной культуры и революции представлены на девяти полотнах. На семи из них эти атрибуты проявляются в красном цвете императорских одеяний, не свойственном традиционному императорскому костюму, из чего следует вывод, что таким образом художник показывает проникновение новой культуры в массив старой. На двенадцатой картине галереи, помимо красных одеяний, в качестве формы проявления тоталитарной культуры мы видим Запретный город, над которым встает алое солнце. Стоит так же отметить интересную деталь: красный цвет, использованный для одеяний, отличается от красного, которым написано солнце - цвет солнца похож на цвет флага КНР и имеет алый подтон, в то время как цвет одежды более темный и выполнен чистым красным. На первой картине галереи мы видим похожую миниатюру на фоне: в раскрытом рту смеющегося Будды всё то же алое солнце поднимается над Гугуном, окруженном рдеющими знамёнами. Перед Запретным городом мы можем наблюдать народные массы. Центральными же фигурами полотна являются андрогинные фигуры в желтых императорских одеяниях.

Таблица 2. Галерея «Память», 5 картин.

В галерее «Память» самым редкой чертой стало императорское одеяние. Оно изображено на четвертой и пятой картинах вкупе с традиционными головными уборами. На первых трех картинах центральные фигуры облачены в стилизованные под традиционные костюмы. Тем не менее, знаки отличия аристократии и чиновничества присутствуют на каждой картине. Преимущественно это круглые нашивки, на которых изображены революционные сюжеты: это изображение солдат, крестьян и рабочих, портреты Мао Цзэдуна, НОАК, красные знамена. Нашивки так же являются основными цветными вставками; выполненные в красном цвете, они представляют собой форму проявления революционных мотивов на полотнах. На каждой картине встречается роспись по одежде. Среди массы силуэтов, которые при первом взгляде выглядят как сумбурные линии, отчетливо проявляются ярко выраженные феминные и детские силуэты, а так же головы смеющегося Будды. Среди атрибутов стилистики тоталитарной культуры и революции представлены сюжеты периода культурной революции, повсеместно изображаемые на плакатах. Здесь присутствует и военная тематика, и цитатник Мао Цзэдуна, бывший главной книгой хунвейбинов, и использование образов рабочих, крестьян и солдат в качестве правильных ролевых моделей, на которых должны равняться люди. Стоит так же отметить, что в этой галерее элементы тоталитарной культуры выглядят гораздо агрессивнее, нежели в галерее «Сентиментальность Б». Вероятно, это связано с тем, что в «Сентиментальность Б» формы проявления тоталитарной культуры выглядят не так навязчиво, они как бы находятся в отдалении от центрального плана картины. В свою очередь, на полотнах «Памяти», они проступают сразу поверх одежды, привлекая к себе львиную долю внимания.

Для наиболее подробного описания форм и образов культурной революции в творчестве Цю Шэнсяня были выбраны шесть картин, в которых встречаются все шесть перечисленных выше критериев анализа: вторая картина галереи «Сентиментальность Б» и пять картин серии «Память».

Галерея «Сентиментальность Б», картина 2. Масло, холст. 300х200 см. (Приложение 19).

Центральный образ картины - три андрогинных создания в традиционных императорских костюмах и головных уборах. На их одеяниях выполненные в красных тонах нашивки - круглая императорская у фигуры в центре и прямоугольные чиновничьи у фигур по краям. На центральной нашивке изображено лицо смеющегося Будды. На левой - народная масса, во главе которой стоят солдат, рабочий и крестьянин; поднятыми вверх руками они удерживают огромный цитатник Мао Цзэдуна с портретом Великого Кормчего на обложке. На правой нашивке на фоне красных знамен изображены всё те же крестьянин, рабочий и солдат, над которыми нарисован бюст Председателя Мао. Андрогинные фигуры стоят перед стеной, украшенной надписями на древней иероглифике, их одежда расписана женскими и детскими силуэтами. Картина выполнена в монохромных тонах с использованием вставок красным цветом.