Хотя священнику иногда приходилось вступать на защиту прав аборигенов, его возможности были очень ограничены. В 1889 г. произошёл примечательный случай в с. Ларьякском Сургутского уезда. К церковной сторожке пришли местные остяки, которые стали жаловаться на временно проживающих в селе мещан, которые «истребляют у них лес, захватывают угодья и даже начинают бить их хозяев за то, что они остяки не отступаются от своих угодий». По этому поводу произошла драка между заезжим мещанином Филипповым и остяком Лелениным. Священник Н. А. Силин разнял дерущихся, сказав, что «закон Божий запрещает отнятие чужой собственности, что это есть великий грех перед Богом, потому что нарушается заповедь Божия, повелевающая любить ближнего как самого себя, грех пред правительством, потому что пренебрегаются законы, на которых утверждается благосостояние народа; грех перед обществом, потому что разрушается спокойствие и безопасность членов его; грех пред ближним, потому что им причиняется обида и разорение» [6, ф. И-191, оп. 1, д. 17, л. 14об]. Интересно заметить, что псаломщик не поддержал Н. А. Силина, заявив, что земля здесь государственная и русские такие же её хозяева, как и остяки.
Вопросы, связанные с наследованием имущества, как верно отметил М. В. Пулькин, также могли решаться при участии приходского духовенства [24, с. 251]. Традиционными были обращения неграмотных крестьян за посредническими услугами к причту в составлении документов, заключении сделок, соглашений.
Тесное сотрудничество наблюдалось между членами строительного комитета по возведению или ремонту церковных зданий, в состав которого включался и приходской священник. Государство регламентировало практику строительства храмов, регулировало систему мирских должностей в приходах, размеры содержания причта прихожанами. Духовенство должно было воздействовать на мирское общество с целью выделения им сил и средств для поддержания храма в надлежащем виде, расширения и ремонта причтовых построек. Кроме того, приходская община договаривалась о суммах вознаграждения просвирни, сторожа и др. лиц, нанятых церковью.
К примеру, собирая необходимую денежную сумму для перестройки ваховской Богоявленской церкви Сургутского уезда в начале ХХ в., решением прихожан -- «инородцев» был выделен рыболовный песок. Промысловый участок сдавался в аренду, доходы шли на пополнение сумм строительного комитета [6, ф. И-156, оп. 18, д. 27, л. 1, 23, 30]. Жителям села -- и русским, и хантам -- приходилось организовывать торги, искать подрядчиков, благотворителей, заниматься раскладкой недостающих средств, вести переговоры о бесплатном отпуске леса и др. Вся указанная работа не могла не способствовать объединению прихожан для решения задач, отвечавших общественным интересам, служивших благу самой Церкви.
Во время строительства Нижне-Вартовской Сергиевской церкви (1911-1913 гг.) причту пришлось оказывать прямое административное давление (в т. ч. и с помощью полиции) на прихожан, чтобы заставить их принять решение о переносе храма с левого на правый берег Оби.
Священники Нижне-Лумпокольской и Сосвинской церквей пытались привлечь «молодых остяков» к обучению плотницкому ремеслу, чтобы выполнять работы строительства церкви собственными силами, без подрядчиков. В перспективе предполагалось, что, приобретя ремесленные навыки, они смогут «быть для себя домостроителями и, женясь на русских девицах, заведут посредством жён своих домоводство, как ухаживать за коровами, ибо они любят лакомиться молоком и маслом, и, не умея сего делать, покупают у русских, через что разоряются» [6, ф. И-152, оп. 31, д. 101, л. Зоб]. Хотя о реализации данного намерения у нас нет сведений, очевидно стремление духовенства способствовать приобщению «инородцев» к традициям более «высокой» русской культуры.
Представители церкви, государства и общества неизменно сотрудничали в благотворительной и просветительской деятельности. В России во второй половине XIX -- начале XX вв. не было единого органа, который бы контролировал и координировал работу общественных благотворительных организаций. Инициатором оказания филантропической помощи выступали, как правило, царствующие особы, организовавшие Российское общество Красного Креста, Императорское Православное Палестинское общество, Православное миссионерское общество, ведомство учреждений императрицы Марии для социальной защиты слепых и т. п. Для организации частной благотворительности образуются комитеты и региональные отделы этих обществ, а через православные приходы проводится ежегодный сбор пожертвований на различные цели. В 1856 г. были отправлены лишь два напоминания от ТДК в Сургутское благочиние о кружечных сборах в пользу епархиального Попечительства о бедных духовного звания [6, ф. И-191, оп. 1, д. 1, л. 11об, 149-150], тогда как в 1892 г. от пяти церквей Сургутского благочиния поступила благотворительная помощь в виде общецерковных тарелочных и кружечных сборов в размере 113 руб. 18 коп. Настоятели приходов распределили их по девяти фондам, по их представлениям наиболее важным: 61 % средств -- на епархиальные духовные училища, 14 % -- в помощь голодающим в неурожайные 1891-1892 гг., 13 % -- церковно-приходским школам империи, 4 % -- на миссионерские нужды, 3,2 % -- в пользу Иерусалимской церкви Гроба Господня и «на улучшение быта православных паломников в Палестине», 2,6 % -- беднейшему духовенству Тобольской епархии, а оставшиеся 2,2 % -- на японскую миссию, на содержание беднейших православных церквей в империи, епархиальное Братство св. вмч. Дмитрия Солунского, попечительство императрицы Марии Александровны о слепых [6, ф. И-191, оп. 1, д. 18, л. 23; д. 25, л. 4146]. В 1903-1906 гг. циркулярных «приглашений к пожертвованиям» сургутскому благочинному раз- сылалось ТДК уже более 20 в год [6, ф. И-191, оп. 1, д. 20, л. 16-16об; д. 25, л. 5, 7, 10, 36, 40-41, 93, 98-98об; д. 26, л. 20, 23-23об, 63, 85, 123-130].
В каждом конкретном случае священнику приходилось разъяснять прихожанам, на что он предлагает им пожертвовать свои деньги. Церковная благотворительность способствовала не только укреплению такого качества, как милосердие и распространению христианской заботы о ближнем, но и помогала лучше понять, чем живёт страна, осознать себя её органической частью.
На севере Тобольской епархии сложились не только особые условия, в которых священно- и церковнослужители выполняли свои основные обязанности, вели проповедническо-миссионерскую деятельность и искали источники существования. Здесь у духовенства имелась возможность применять многовариантные методы и формы воздействия на происходившие в региональном социуме процессы. Оно было опорой, проводником курса правительства, помогая основной массе населения Северо-Западной Сибири -- коренным жителям -- освободиться «от пут невежества» через принятие православной веры. Социально-просветительское служение давало возможность укоренить на «инородческом севере» черты новой, европейской цивилизации. Однако в большей степени это влияние удалось распространить на русских переселенцев, вовлекаемых в общий процесс строительства православного мира в Сибирских землях. В некоторых отношениях это влияние носило в значительной степени формальный, хотя и важный для населения характер (например, предоставление услуг при выдаче справок), в других -- было определяющим на начальном этапе становления и развития определённой институции (таких, как информационная деятельность, медицинская помощь, сельское хозяйство, учёт), но со временем снижалось. Подчас такое влияние -- оставалось неизменным на протяжении всего рассматриваемого периода (строительство храмов, обучение подрастающего поколения). Государству удалось мобилизовать духовенство на оказание содействия ему в освоении пространств и ресурсов севера, дать ему возможность для достижения своих целей в переустройстве общества.
Список литературы
1. Абрамов Н. А. Описание Березовского края. М.: Исеть, 1993. 83 с.
2. Бабушкина О. Ю. Взаимоотношения причта и мира в сибирской деревне // Религия, человек, общество. Тезисы международного научного религиоведческого конгресса. Курган: Изд-во КГУ, 1998. Ч. 2. С. 6-7.
3. Беглов А. Л. Православный приход Российской империи как объект фискальной политики светских и церковных властей в конце XIX -- начале XX в. // Вестн. ПСТГУ II: История. История Русской Православной Церкви. 2014. Вып. 2 (57). С. 56-81.
4. Васильева А. В. Социокультурный облик православного духовенства в Западной Сибири в конце XIX -- начале ХХ вв.: дисс. ... канд. ист. наук. Омск, 2015.
5. Гизей Ю. Ю. Церковно-приходская школа Томской епархии (1884-1917). Кемерово: Кузбассвузиздат, 2004. 141 с.
6. Государственное учреждение Тюменской области «Государственный архив в г. Тобольске».
7. Дунин-Горкавич А. А. Тобольский Север: В 3 т. М.: Либерея. 1996. Т 2: Географическое и статистико-экономическое описание страны по отдельным географическим районам. 432 с.
8. Из записок тобольского губернатора В. А. Тройницкого «Неурожай в Тобольской губернии 1891 года» // Сибирские и тобольские губернаторы: исторические портреты, документы. Тюмень: Тюменский издательский дом, 2000. С. 361-368.
9. Караваева Е. В. Нормативные акты -- основа для участия православного клира Томской губернии в благоустройстве сельских кладбищ (вторая половина XIX-XX в.) // Вестн. Омск.ун-та. 2012. № 1. С. 63-67.
11. Кауфман А. А. Хозяйственное положение переселенцев, водворённых на казённых землях Томской губернии, по данным произведенного в 1894 г., по поручению г. томского губернатора подворного исследования. СПб.: тип. В. Безобразова и Ко, 1896. Т 2. Ч. 1. 25 с.
12. Корнилов А. М. Замечания о Сибири. СПб.: типография Карла Крайя, 1828. 105 с.
13. Леонтьева Т. Г. Вера и прогресс: православное сельское духовенство России во второй половине XIX -- начале XX в. М.: Новый хронограф, 2002. 253 с.
14. М. К. Переселенцы в тобольской губернии // Сибирский листок. 1890-1894. Тюмень: Мандрика, 2003. С. 352-359.
15. Миненко Н. А. Северо-Западная Сибирь в XVIII -- первой половине XIX в.: историко-этнографический очерк. Новосибирск: Наука, 1975. 308 с.
16. Мангилева А. В. Социокультурный облик приходского духовенства Пермской губернии в XIX -- начале XX в. Екатеринбург: Изд-во Урал.ун-та; Университетское изд-во, 2015. 477 с.
17. Мухортова Н. Н. Городская приходская община в Западной Сибири во второй половине XVIII в. -- 60-х гг. XIX в.: дис. ... канд. ист. наук. Новосибирск, 2000.
18. О духовенстве и о приходах (извлечение из Устава духовной консистории) // Права и обязанности благочинного приходских церквей. М.: Унив. тип., 1900. С. 43-85.
19. Одинцов М. И. Русская православная церковь в XX веке: история, взаимоотношения с государством и обществом. Москва: ЦИНО, 2002. 310 с.
20. Петрова З. П. Учёный гигиенист и общественный деятель Аркадий Иванович Якобий (к 100-летию со дня смерти) // Международный медицинский журнал. 2008. № 2 (30). С. 133-136.
21. Побережников И. В. Север Западной Сибири в контексте российской модернизации XIX -- начала XX века // Вестн. Пермск. ун-та. 2013. № 3 (23). С. 44-52.
22. Поездка Его Преосвященства, Преосвященнейшего Евсевия, Епископа Тобольского и Сибирского, для обозрения церквей Сургутского и Тобольского уездов // Тобольские епархиальные ведомости. 1911. № 21. Отдел неофиц. С. 487-495.
23. Полное собрание законов Российской империи. 3-е. Т. 1. № 184.
24. Православные приходы Березовского края в ХК -- начале ХХ века (материалы по истории местных сообществ Азиатской России) / сост., вступ. ст. и коммент. С. В. Турова. Тюмень: Вектор Бук, 2004. 461 с.
25. Пулькин М. В. Православный приход и власть в середине XVIII -- начале XX в. (по материалам Олонецкой епархии). Петрозаводск: Карельский научный центр РАН, 2009. 422 с.
26. Тверитин И. Я. Священник -- хлебороб / сост. Ю. А. Белоножко, ред. В. К. Белобородов. Шадринск: Исеть, 1993. 36 с.
27. Цысь В. В, Цысь О. П. Образование и просвещение на Севере Западной Сибири в XIX -- начале XX вв. Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2011. 305 с.
28. Цысь О. П. О некоторых особенностях документооборота благочиния Русской Православной церкви во второй половине XIX -- начале XX вв. (на примере Сургутского церковного округа Тобольской епархии // Источниковедческие и историографические аспекты Сибирской истории: коллективная монография / под общ.ред. Я. Г. Солодкина. Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гос. ун-та, 2015. Ч. 10. С. 80-88.
29. Якобий А. И. Остяки северной части Тобольской губернии: (формы угасания, причины и меры помощи): доклад сделан в соединенном заседании комитета Тобольского губернского музея и Тобольского физико-медицинского общества 28 марта 1895 г. // Ежегодник Тобольского губернского музея. Тобольск: Губернская типография, 1895. Вып. 4. С. 1-25.
30. Ядринцев Н. Публицистика и переселенческий вопрос // Сибирский листок: 1890-1894. Тюмень: Мандрика, 2003. С. 282-291.
References
1. Abramov N. A. Opisanie Berezovskogo kraia [Description of Berezovsky region]. Moscow, Iset Publ., 1993, 83 p. (In Russian).
2. Babushkina O. I. Vzaimootnosheniia prichta i mira v sibirskoi derevne [The relationship of clergy and peace in the Siberian village]. Religiia, chelovek, obshchestvo. Tezisy mezhdunarodnogo nauchnogo religiovedcheskogo kongressa [Religion, man, society. Abstracts of the International Scientific Religious Congress]. Kurgan, KGU Publ., 1998, part 2, pp. 6-7. (In Russian).
3. Beglov A. L. Pravoslavnyi prikhod Rossiiskoi imperii kak ob'ekt fiskal'noi politiki svetskikh i tserkovnykh vlastei v kontse XIX -- nachale XX v. [The Orthodox parish of the Russian Empire as an object of fiscal policy of secular and church authorities in the late 19 -- early 20 century]. Vestnik PSTGU II: Istoriia. Istoriia Russkoi Pravoslavnoi Tserkvi [Bulletin of PSTGU II: History. History of the Russian Orthodox Church], 2014, issue 2 (57), pp. 56-81. (In Russian).
4. Vasileva A. V. Sotsiokul'turnyi oblik pravoslavnogo dukhovenstva v Zapadnoi Sibiri v kontse XIX -- nachale XX vv. [Socio-cultural image of the Orthodox clergy in Western Siberia in the late 19 -- early 20 centuries]. Diss. ... kand. ist. nauk. Omsk, 2015. (In Russian).
5. Gizeiu I. I. Tserkovno-prikhodskaia shkola Tomskoi eparkhii (1884-1917) [Parish School of the Tomsk Diocese (1884-1917)]. Kemerovo, Kuzbassvuzizdat Publ., 2004, 141 p. (In Russian).