Материал: Никита Николаевич МоисеевЧеловек и ноосфера

тирующая жизнедеятельность биосферы или ее фрагментов,
является необходимым и важнейшим элементом теории раз- вития ноосферы.
Проблемам этой теории должны быть подчинены основ- ные условия естественных наук. Энвайроментальные (эколо- гические) исследования, то есть исследования взаимоотно- шения цивилизации и окружающей среды, постепенно пре- вращаются в первую задачу современной науки, и эти иссле- дования требуют новой научной парадигмы: главная труд- ность порождается здесь тем, что цели развития того орга- низма, который должна представлять собой ноосфера, ста- вятся в рамках развития самой ноосферы, ставятся Челове- ком – одним из ее элементов.
Развитие и противоречивость общества, непрерывное из- менение состояний биосферы приводят к тому, что цели раз- вития и условия коэволюции Человека и окружающей среды также все время изменяются. Сегодня они одни, а завтра с открытием новой технологии могут быть уже существенно иными. Можно ли в этих условиях говорить об их объектив- ности?
Ответ непрост, поскольку объективно лишь саморазвитие материи и множественность путей реализации потенциаль- ных возможностей Природы и общества. Но, как только по- является Разум, возникает и его носитель – субъект. Его со- знание отражает те или иные стороны бытия, и ему недоступ- но знание всего множества «возможных продолжений».

Однако субъект способен производить отбор, предвосхи- щать (с определенной точностью) будущее. И цели, которые он ставит, то есть принципы отбора, которыми он руковод- ствуется, являются субъективными, отражают то представ- ление о «желаемом будущем», которое выработало его со- знание.
Способные (в принципе) установить требования экологи- ческого императива, естественные науки не могут дать отве- та на самый трудный вопрос: а сможет ли человечество, да- же зная «Запретную Черту», найти в себе силы преодолеть традиционный жизненный уклад и создать то общество, ко- торое будет способно к дальнейшему развитию на оскудева- ющей планете, обремененное к тому же условиями экологи- ческого императива?
Попытке подойти к обсуждению этого вопроса и посвя- щена вторая часть этой книги.

Часть II. Эволюция в
грядущих десятилетиях
И вот свершилось, рок принял грезы,
Вновь показал свою превратность –
Из круга жизни, из мира прозы
Мы выброшены в невероятность.
В. Брюсов

Встреча с современностью
Тенденции нынешнего столетия разнообразны и противо- речивы. Нарастающая мощь цивилизации рождает не только эйфорию техницизма, но и понимание опасностей, которые с ней связаны. Происходит медленное осознание необходи- мости общепланетарного единства, которое, однако, сосед- ствует с расширением зон, где региональные распри и кло- кочущая ненависть способны смести и сметают тонкий на- лет цивилизации и готовы ввергнуть народы этих регионов в пучину средневекового невежества и фанатизма.
Высочайшие взлеты человеческой мысли, разнообразие и утонченность культуры и рафинированный гуманизм, об- ретенный к концу XX века, уживаются с разгулом низмен- ных страстей, наркоманией и невиданным ростом террориз- ма, который использует самые последние достижения техни- ки. И все эти противоречивые процессы развиваются на фо- не колеблющегося равновесия противостояний Восток – За- пад и Север – Юг. Куда склонится чаша весов? Какими мы вступим в XXI век? Какова будет наша способность повли- ять на ход событий и сумеем ли мы выбрать правильное на- правление? И вообще, к чему следует стремиться и каковы возможности общественного сознания и общественной во- ли?
Многие и многие подобные вопросы стоят сегодня перед

нами. Они – предмет трудных, а порой и мучительных раз- думий интеллигенции Востока и Запада. О подобных про- блемах, конечно, задумывались и раньше, но характер этих размышлений в конце века двадцатого очень мало похож на то, что происходило в интеллектуальной жизни восьмиде- сятых годов прошлого века. Тогда были четкие доктрины и системы взглядов, часто резко противостоящих друг другу.
Они не оставляли и места для сомнений у тех, кто им следо- вал. Классовая борьба или классовый мир во имя благопо- лучия определенной группы людей. Большинства или мень- шинства – это зависело от точки зрения субъекта или его принадлежности к тем или иным социальным группам. В
конце прошлого века мало кто сознавал, что традиционный ход общественного развития – это все ускоряющийся бег к пропасти, несущий трагедию для Homo sapiens как биологи- ческого вида. А провидцы, подобные Н. Ф. Федорову, созда- вавшие «философию общего дела», серьезно не восприни- мались, подобно поэтам, которые, приветствуя революцию,
вопрошали: «…в огне ль на дыбе погибнет старая Европа?»
Сегодня от этой определенности не осталось и следа. При всем многообразии различных направлений политической,
философской и социологической мысли постепенно исчеза- ет их привычная поляризация. Границы между течениями часто размываются: у них возникают общие составляющие.
Интуитивно осознаваемая неизбежность «общего дела» де- формирует привычное идеологическое противостояние, ли-

шает эти течения религиозной непримиримости. Стремле- ние разобраться «по существу» с тенденциями современно- го развития с предельно малой апелляцией к «догматам» той или иной политической «веры» прошлого столетия ощуща- ется повсюду. Но это требует надежных отправных позиций,
твердой опоры в современной науке и новых возможностей научного анализа.
Первая часть этой книги как раз и содержит описание той системы взглядов, которая служит автору в его попытках за- глянуть за горизонт сегодняшнего столетия. Я ее иногда на- зываю «физикалистской», поскольку она сформировалась в той школе системного мышления, которую представляет со- бой современная физика. В действительности же это эволю- ционный, если угодно, «исторический» подход, основанный на представлениях о единстве процессов, протекающих в на- шем мире, и на материалистической диалектике развития.
Во второй части книги я собираюсь предпринять попыт- ку на этой основе представить себе некоторые черты процес- сов общественного развития в ближайшие десятилетия – по- пытку увидеть, каким может стать общество в перспективе этих десятилетий и каковы его потенциальные возможности создать ту стратегию Разума, которая, казалось бы, должна быть следствием стратегии Природы. И вообще понять, мо- жет ли такая стратегия возникнуть в условиях той противо- речивости наблюдаемых тенденций, о которых я упомянул в этом введении. И наконец, высказать некоторые общие со-

ображения о тех механизмах «глобальной перестройки», ко- торая, по мнению автора, неизбежна.
Разумеется, все мысли этой части – лишь некоторые фраг- менты. Их еще рано вкладывать в единую систему. Это лишь первые мазки на холсте возникающей картины, многие из ко- торых будут потом стерты или закрашены.

мой структуре общества и того набора действий, если угод- но, «инструментария», которым оно может располагать для выбора возможного сценария развития и его реализации.
И первым из этих отправных положений должно быть,
вероятно, представление о социально-политическом устрой- стве мирового сообщества в течение тех десятилетий, кото- рые следует назвать переходными. Это будут десятилетия,
которые смогут стать поиском путей перехода общества в эпоху ноосферы, а могут оказаться и все ускоряющимся мар- шем к пропасти. Третьего не дано! Ну и, конечно, представ- ление о том, какой мы можем ожидать структуру общества самой эпохи ноосферы, которая наступит, если человечеству удастся преодолеть все трудности, стоящие на пути ее ста- новления.
В силу своего воспитания, традиций семьи и народа мне бы очень хотелось произнести фразу: «Общество в эпоху но- осферы будет обществом социалистическим». Но я думаю,
что такое утверждение было бы не полным, сколь бы широко мы его ни трактовали. Его неполнота следует в какой-то сте- пени и из рассуждений предыдущей части этой книги. По- нятия «социалистическое общество» и «общество эпохи но- осферы» – не синонимы!
Для того чтобы человечество могло вступить в эпоху но- осферы и обеспечить тем самым свое будущее развитие,
необходимо, чтобы оно обрело способность так регулиро- вать и направлять свои действия, чтобы они не нарушали

условий экологического императива. Но этому требованию могут, вероятно, удовлетворять самые разнообразные фор- мы общественной организации и производственной деятель- ности.
Такое утверждение, конечно, является гипотезой. Вот по- чему я думаю, что одним из новых фундаментальных на- правлений общественных наук должно стать изучение воз- можных рациональных форм организации общества. Упо- требляя термин «рациональная общественная организа- ция», я имею в виду ее способность обеспечить коэволюцию
Человека и биосферы. Жизнью, самой судьбой человечества перед наукой ставится беспрецедентная задача – описать те требования, которым необходимо должны удовлетворять ор- ганизация человеческих сообществ и мировая организация в целом, способные обеспечить это гармоническое развитие.
Прежде всего необходимо!
Вот такие структуры я и буду называть рациональными, и только о них будет идти дальше речь.
Закон дивергенции – рост разнообразия и сложности ор- ганизации материи в процессе ее самоорганизации, который и был лейтмотивом первой части этой книги, носит, как мы это видели, универсальный характер. Он – следствие стоха- стичности мира и действия механизмов бифуркационного типа. И он столь же справедлив для процессов эволюции об- щественных струк «тур, как и в эволюции живого вещества и мира неживой материи. История XX века удивительно четко

иллюстрирует его справедливость.
Во-первых, на планете возник качественно новый обще- ственный уклад, который принято называть социалистиче- ским. В его рамках сегодня живет уже более полутора мил- лиардов людей. Но обратим внимание на то, сколь различ- ны, сколь не похожи друг на друга структуры обществен- ной, политической и производственной деятельности в стра- нах социализма. Насколько отличается социализм в Китае от социализма в СССР, а тем более от социализма в Вен- грии или ГДР. Вспомним, к каким трагическим последстви- ям приводили попытки унификации общественных струк- тур, недостаточная их согласованность с конкретными усло- виями жизни людей, их манерой жить и работать.
Утверждать, что социализм (если его представлять как систему, в которой преодолено противоречие между об- щественным характером производства и частным характе- ром присвоения, то есть систему, где средства производ- ства – общее достояние) является системой рациональной,
а тем более единственно рациональной организационной структурой, было бы неправомочно. Для того чтобы обеспе- чить рациональность в указанном выше смысле этого слова,
все социалистические системы, по-видимому, должны быть еще существенно усовершенствованы. Перестройка, которая происходит сейчас в ряде социалистических стран, направ- лена пока на повышение эффективности в экономике, на улучшение социального климата и т. д. Что же касается про-

блем коэволюции Природы и общества, то они еще остают- ся за кадром перестройки, а в XXI веке эта проблема будет главной.
Появление социалистического уклада, как мы теперь это знаем, вовсе не исключило капитализма как одну из форм организации общества. Капиталистический способ произ- водства, несмотря на целый ряд кризисов, которые встреча- лись и встречаются на его пути, также достаточно прочно стоит на ногах, демонстрируя по целому ряду направлений удивительную жизнеспособность. И так же, как и мир со- циализма, капиталистический мир поражает разнообразием своих организационных форм.
И происходит это, несмотря на рост производственных,
культурных и прочих связей, несмотря на то, что планета опоясана компьютерными сетями, позволяющие ми без уча- стия людей переводить капиталы из одной части планеты в другую, отдавать производственные и политические распо- ряжения, получать самую разнообразную информацию, иг- норируя любые политические и географические границы, и т. д. Капитализм в США и Японии, например, очень не по- хожи друг на друга. Жизненные уклады и структура частно- го предпринимательства при всех заимствованиях и контак- тах продолжают оставаться разными, и тенденции к унифи- кации не очень велики.
Несмотря на все разнообразие, вряд ли какие-либо из организационных структур современного капитализма мож-