Статья: Не работают и не учатся: молодежь NEET на рынке труда в России

В кластер третьего типа входят страны Восточной Европы (Чехия, Эстония, Венгрия, Латвия, Литва, Польша, Румыния, Словакия), где среди молодежи NEET велика доля молодых женщин и тех, кто оставил рынок труда из-за семейных обязанностей. Некоторые страны третьего кластера также демонстрируют более высокую долю долговременных безработных и отчаявшихся найти работу.

Несмотря на внешнюю простоту самой дефиниции, выделение категории NEET влечет за собой решение сложных исследовательских проблем, связанных с фундаментальными вопросами экономики и социологии труда, социальной стратификации и неравенства. Среди них - качество человеческого капитала молодежи

NEET, влияние пребывания в статусе NEET на последующую занятость и уровень заработной платы, бедность и социальная стратификация, место молодежи NEET в системе социального неравенства. Также необходимо получить ответы на вопросы: каковы причины попадания молодежи в группу NEET и можно ли его предотвратить; является ли состояние NEET продолжительным явлением и если да, то как с этим бороться; оставляет ли членство в данной группе долговременный «шрам» на трудовой биографии и жизненной траектории; куда переходят повзрослевшие представители группы NEET, т.е. как пребывание в группе NEET отражается на направлении потоков работников средних возрастов; влияет ли наличие статуса NEET в молодости на риски бедности на протяжении жизни.

В исследованиях, посвященных выявлению причин попадания молодежи в категорию NEET, обычно выделяют две группы параметров - характеристики самого молодого человека и характеристики его родительской семьи. К первой группе факторов относят низкий уровень образования и его плохое качество, статус мигранта, плохое состояние здоровья, опыт подростковой беременности и последующее рождение ребенка, раннее вступление в брак. Во вторую группу включают наличие безработных родителей или родителей с низким уровнем образования, многодетность родительской семьи, низкий уровень доходов домохозяйства, плохое жилье, проживание в небольших или отдаленных населенных пунктах [Eurofound 2012]. При этом при обсуждении данной темы нередко упускается из виду тот факт, что индивидуальные и семейные факторы тесно связаны между собой, т.к. процесс накопления человеческого капитала носит динамический характер, на который влияет множество различных институтов.

Одним из ключевых причин в этом процессе, начинающемся задолго до школьного обучения, как подчеркивали Д. Хекман и П. Карнейро, являются характеристики семьи [Heckman, Carneiro 2003]. Следовательно, попадание в группу NEET может происходить из-за исходного социально-экономического неравенства семей молодых людей в возможностях формирования и развития различных составляющих человеческого капитала (когнитивных и некогнитивных навыков), которые и определяют дальнейшие достижения в обучении и успешность перехода от учебы к работе. Все остальные перечисленные выше факторы (раннее вступление в брак и рождение ребенка, статус мигранта, плохое жилье) во многом будут коррелировать с низким социально-экономическим положением семьи происхождения. Исследования на тему взаимосвязи положения семьи, формирования различных навыков и попадания в статус NEET появились совсем недавно и обнаружили значимые эмпирические подтверждения данной взаимосвязи (см., напр. [Gladwell, Popli, Tsuchiya 2016]).

В свою очередь, согласно П. Бурдье, именно процесс аккумулирования различных типов капитала определяет место, которое индивид займет в структуре социального неравенства в дальнейшем [Бурдье 2004]. Проведенные исследования показывают, что факт попадания в категорию NEET имеет важные долгосрочные следствия для благополучия индивида: среди них уменьшение шансов на стабильную занятость, низкий уровень заработной платы и доходов, бедность, проблемы с физическим и психическим здоровьем, склонность к правонарушениям [OECD 2010] и потреблению алкоголя и наркотиков [Coles, Hutton, Bradshaw, Craig, Godfrey, Johnson 2002]. В сравнении с теми, кто учится или работает, молодежь NEET также демонстрирует гораздо меньший уровень доверия к социальным институтам, а также слабый интерес к политике и жизни общества [Alfieri, Rosina, Sironi, Marta, Marzana 2015; Eurofound 2012]. Таким образом, неравенство среди семей транслируется в статус NEET их детей и позднее воспроизводится в социально-экономическом положении самих повзрослевших представителей молодежи NEET.

Для России эмпирические оценки доли молодежи NEET впервые были представлены в исследовании Е.Я. Варшавской [Варшавская 2015]. По данным Обследования населения по проблемам занятости (ОНПЗ) за 2013 г., доля молодежи в возрасте 15-24 лет, принадлежащая к категории NEET, составляла 12,7%, т.е. находилась на среднеевропейском уровне. При этом, как и в зарубежных странах, в России вовлеченность в данную категорию в большей степени была присуща 20-24-летним, чем 15-19-летним. В гендерной структуре NEET отчетливо доминировали женщины, а наиболее характерным типом незанятости являлась экономическая неактивность: доля неактивных представителей NEET в общей численности молодежи составляла 7,2%, а доля безработных - 5,5%. При этом россиянки в возрасте 20-24 лет гораздо чаще являлись экономически неактивными, чем безработными. Тем самым, как отмечает автор, в России наблюдаются более значительные гендерные различия в доле NEET среди молодежи в возрасте 20-24 лет по сравнению со странами Европейского союза. Е.Я. Варшавская также подробно анализирует особенности российской молодежи NEET на данных ОНПЗ за 2014 г. Результаты указывали на то, что факт принадлежности к категории NEET в значительной степени связан с низким уровнем полученного образования и отсутствием опыта работы. Те представители данной категории, которые обладали опытом трудовой деятельности, приобретали его на нестабильных и неквалифицированных рабочих местах, что оказывало влияние на их последующую незанятость [Варшавская 2016].

Указанные исследования российской NEET-мoлoдежи основываются на данных за 2012-2014 гг. В настоящей статье рассматривается двадцатилетний период с 1995 по 2015 г., который охватывает почти весь переходный этап развития страны. Это позволяет изучить возможные изменения в размере и составе группы NEET, происходившие под влиянием разнонаправленных макроэкономических шоков (начальный период перехода к рыночной системе, экономический рост 2000-х гг., последствия кризисов 2008-2009 и 2015-2016 гг.).

Построение показателя NEET

Следуя сложившейся исследовательской традиции изучения молодежи NEET на данных национальных обследований рабочей силы, в представленной статье были использованы первичные данные Обследования населения по проблемам занятости Росстата11. В этом отношении настоящая работа являет собой развитие существующих исследований молодежи NEET по России, которые были выполнены на данных

ОНПЗ, ставших базовым источником информации о статистике российского рынка труда [Варшавская 2015; Варшавская 201б]. Для анализа были отобраны пять временных точек - 1995, 2000, 2005, 2010 и 2015 гг. Для построения показателя статуса NEET вся численность населения в возрасте 15-24 лет была разделена на три группы в зависимости от их текущего положения на рынке труда на момент проведения опроса: занятые, безработные и экономически неактивные (определения данных групп следовали стандартным рекомендациям МОТ). Далее безработные и экономически неактивные респонденты в возрасте 15-24 лет были объединены. После этого анализировалось распределение ответов данной категории на вопрос о причинах незанятости, и из категории удалялись респонденты, которые на момент опроса были учащимися образовательных организаций очной формы обучения. Оставшиеся в категории респонденты могли быть незаняты по причинам инвалидности, ведения домашнего хозяйства, наличия дохода от собственности и другим причинам. Тем самым эта категория представляла собой индивидов в возрасте 15-24 лет, которые не работали и не учились на момент опроса, т.е. представителей молодежи NEET.

Важно подчеркнуть, что данные ОНПЗ не позволяют отследить факт прохождения или непрохождения незанятым индивидом тренингов, курсов повышения квалификации, подготовительных курсов, а также обучение на заочной форме или в вечернее время. Таким образом, мы получаем верхнюю границу показателя вовлеченности молодежи в группу NEET, которые могут быть в дальнейшем уточнены с использованием альтернативных источников данных. Продолжительность пребывания в состоянии NEET также не может быть определена на данных ОНПЗ, поэтому принадлежность к данной группе фиксировалась на момент опроса. Это согласуется с существующей методологией проведения соответствующих исследований на данных зарубежных стран. Необходимо уточнить, что индивиды, ответившие, что они в настоящий момент не работают и не учатся, могут в дальнейшем продолжить свое образование или выйти на рынок труда. Однако для целей настоящего исследования принципиальным является то, что в момент опроса они находились за пределами рынка труда и сферы образования. При этом использование годовых данных, полученных путем взвешивания данных за все кварталы (а с 2009 г. - за все месяцы) соответствующих лет, по сути, позволяет получить множество «моментов времени» опроса, что сглаживает возможные сезонные колебания в показателях участия в образовании и занятости. социальный демографический обучение труд

Анализ проводился отдельно для молодежи в возрасте 15-19 и 20-24 лет. Подобное деление является традиционным для существующей исследовательской литературы, посвященной молодежи NEET (см., напр. [Еигойэипб 2016]). Возможное объяснение связано с различиями в показателях участия в образовании у молодежи данных возрастных групп. Молодежь 15-19 лет получает среднее образование, которое во многих странах является обязательным, в то время как представители возрастной группы 20-24 лет могут как продолжить обучение в учреждениях профессионального образования, так и выйти на рынок труда. При этом в возрастной группе старше 25 лет уровни участия молодежи в образовании резко снижаются и достигают минимальных значений.

Масштаб и динамика численности группы NEET в 1995-2015 гг.

При изучении характеристик молодежи NEET первоочередной интерес представляют показатели масштаба и динамики численности данной группы в 1995--2015 гг. В таблице 1 представлено сравнение основных характеристик положения молодежи на российском рынке труда, рассчитанных для двух возрастных групп - 15-19-летних и 20-24-летних. Сразу обращают на себя внимание большие значения безработицы молодежи в возрасте 15-19 лет: в период 1995-2015 гг. они составляли около 30%, а сам пик молодежной безработицы пришелся на 2015 г. Как уже отмечалось выше, показатель безработицы, согласно рекомендациям МОТ, рассчитывается не по отношению к численности возрастной группы в целом, а по отношению к экономически активному населению в данном возрасте. Как видно из таблицы 1, в анализируемый период последний не превышал 25% от общей численности молодежи в возрасте 15-19 лет. При этом наибольшее значение экономической активности было характерно для трансформационного периода, т.е. для 1995 г. По сравнению с более благополучным 2010 г. в 2014-2015 гг. вовлеченность молодежи 15-19 лет в рынок труда еще больше снизилась и достигла своего минимума (8,7%). Аналогичную динамику демонстрирует показатель занятости молодежи 15-19 лет - он плавно уменьшается с 18 до 6% в 1995-2015 гг.

Таблица 1. Основные характеристики положения молодежи на российском рынке труда, ОНПЗ, 1995-2015 гг.

Примечания:

* - показатель рассчитан в соответствии с методологией МОТ, т.е. приводится в % от численности экономически активного населения;

** - показатель рассчитан в соответствии с методологией МОТ, т.е. приводится в % от численности возрастной группы;

*** - показатель рассчитан в соответствии с методологией Евростата, т.е. приводится в % от численности возрастной группы;

**** - показатель рассчитан в % от численности возрастной группы.

При этом динамика доли обучающихся в возрасте 15-19 лет, напротив, показывает восходящую тенденцию: так, в 1995 г. в обучение в образовательных организациях очной формы были вовлечены лишь 67% всей молодежи в возрасте 15-19 лет, и это наименьшее значение данного показателя за весь анализируемый период. В дальнейшем показатель доли обучающихся в возрасте 15-19 лет только увеличивался: в 2015 г. наблюдается максимальное значение доли обучающихся в возрасте 15-19 лет (почти 90%). Данные результаты согласуются с отмечаемыми исследователями тенденциями российской системы образования [Андрущак, Гохберг, Забатурина, Ковалева 2016].

В 1995 г. 14,6% всей молодежи в возрасте 15-19 лет было исключено из сферы образования и трудовой деятельности. В период 1995-2015 гг. этот показатель стабильно снижался и в 2015 г. составил немногим более 5% от общей численности российской молодежи в возрасте 15-19 лет. Таким образом, в 2015 г. доля Российской молодежи NEET в возрасте 15-19 лет была чуть ниже соответствующего значения по странам Европы [Еигойэипб 2016]. Описанная динамика общего показателя группы NEET на протяжении 1995-2015 гг. определялась изменением численности обеих его составляющих - как безработных, так и экономически неактивных. В 1995 г. доля безработных молодых NEET в возрасте 15-19 лет составляла 6,4% Важно подчеркнуть, что категории безработных, выделенных по определению МОТ, и безработных представителей КББТ в одной и той же возрастной группе могут отличаться по численности. Так, к категории безработных по МОТ могут относиться те, кто одновременно с поиском работы обучается в образовательных организациях очной формы.. Доля тех, кто не учился и при этом был экономически неактивным, равнялась 8,2%. В период 1995-2015 гг. доли безработных и экономически неактивных представителей NEET стабильно снижались и к 2015 г. составляли 1,9 и 3,5% соответственно от всей молодежи в возрасте 15-19 лет. При этом ни 2010 г., ни 2015 г. не характеризуются каким-либо ростом показателей вовлеченности молодежи в категорию NEET, который мог бы стать ответом на соответствующие негативные макроэкономические шоки. Таким образом, экономическая неактивность осталась преобладающим типом незанятости для группы NEET, а основной тенденцией, описывающей изменение положения молодежи 15-19 лет на российском рынке труда в 1995-2015 гг., являлась ее растущая вовлеченность в сферу образования.