Третьей группой делопроизводственных материалов являются документы внешней политики СССР Внешняя политика СССР: Сб. документов. Т. 2 (1921-1924 гг.). М., 1944; Внешняя политика СССР: Сб. документов. Т. 3 (1925-1934 гг.). М., 1945.. Они содержат официальные сводки и донесения различных советских ведомств, в которых представлена информация о положении дел в регионе. Кроме того, в этих документах отражены крупные события, имевшие влияние на политическую, социальную, экономическую ситуацию в регионе и на жизнь эмигрантского населения Маньчжурии.
Картина эмигрантской жизни представлена в официальных документах эмигрантских организаций, составляющих последнюю группу данного вида источников. Некоторая информация об эмигрантских организациях содержится в сборниках документов русской эмиграции 1 июля 1903 г. - 1 июля 2003 г. 100 лет со дня открытия движения по Китайской Восточной железной дороге. Открытые архивы: Сб. док. Екатеринбург, 2003; Политическая история русской эмиграции. 1920-1940 гг.: Документы и материалы: Учеб. пособие / Под ред. А.Ф. Киселева. М., 1999; Русский Харбин. Сост., предисл. и коммент. Е.П. Таскиной. 2-е изд., испр. и доп. М., 2005; Таскина Е.П. Неизвестный Харбин. М., 1994; и др..
Следующим, достаточно широко используемым в нашей работе, видом источников являются периодические издания, представленные эмигрантскими газетами и журналами, выходившими на территории Маньчжурии в 1920-1940-х гг., хранящиеся ныне в фондах Научной библиотеки Федеральных архивов (НБФА). Эмигрантская периодическая печать представлена изданиями, имевшими в большинстве своем различную политическую окраску от относительно нейтральных Вестник Маньчжурии. Харбин, 1931-1934; Восточное обозрение. Дайрен, 1940, 1942, 1944; Голос эмигранта. Харбин. 1938; Гун-Бао. Харбин. 1934; Молодая Чураевка. Харбин, 1928; Рубеж. Харбин, 194; Харбинское время. Харбин, 1932; Чураевка. Харбин, 1932. до политических ангажированных Голос мушкетера. Харбин, 1937; Друг полиции. Харбин, 8-12 гг. Кан-дэ; Кио-Ва-Кай. Харбин, 1938-1940, 1942, 1943, 1945; Луч Азии. Харбин, 1935, 1937-1939; Нация. Харбин, 1936; Наш путь. Харбин, 1935, 1936.. Большой интерес для нас представляет современная периодика, издаваемая региональными отделениями ассоциации бывших репатриантов «Харбин». В ней содержатся воспоминания и копии личных документов участников изучаемых нами событий Друзьям от друзей / Союз окончивших Харбинский ХСМЛ. Сидней, 1986-1988, 1991-1998; На сопках Маньчжурии. Новосибирск, 1994, 1996, 1997, 2000, 2001, 2004; Русская Атлантида. Челябинск, 2001; Русские в Китае. Екатеринбург, 1995-2001..
Третий вид источников представлен документами личного происхождения, в частности личной перепиской, содержащейся в документах ГАРФ (Ф. 10143), а также мемуарами участников тех событий. Эти материалы содержат уникальную информацию о быте эмиграции, представленном через призму личностного восприятия событий. Они позволяют восстановить множество фактов, не нашедших отражение в других видах источников Золотарева Т. И. Маньчжурские были. Сидней, 2000; Ильина-Лаиль О. Восточная ветвь: Из воспоминаний // Звезда. 2001. № 5. С. 168-178; Санников В. Под знаком восходящего солнца в Маньчжурии: Воспоминания. Сидней, 1990; Слободчиков В.А. О судьбе изгнанников печальной... Харбин. Шанхай. М., 2005; Старосельская Н.Д. Повседневная жизнь «русского» Китая. М., 2006; и др..
Четвертым видом источников являются эмигрантские публицистические и научные издания, в которых содержатся сведения об общем политическом и экономическом состоянии дел в регионе. Вместе с тем в этих изданиях имеется информация, касающаяся деятельности местной русской колонии Великая Маньчжурская Империя: К десятилетнему юбилею, 1932-1942 / Кио-Ва-Кай; Гл. Бюро по делам рос. эмигрантов в Маньчжур. империи. Харбин, 1942; Железные дороги Маньчжурии. Харбин, 1934; Маньчжурия: экономическо-географическое описание. Харбин, 1934..
Помимо письменных источников в ходе исследования были использованы записи интервью с бывшими репатриантами из Китая Запись воспоминаний А.А. Костина от 21 марта 2000 г..
Последним типом источников данной работы являются эмигрантские фотографии периода 1920-1940-х гг., содержащиеся в личных архивах семей бывших эмигрантов. На них запечатлены кадры жизни эмигрантской молодежи, мероприятия организаций и групповые фотографии состава некоторых молодежных эмигрантских объединений Личный архив Н.Г. Ерохина; личный архив В.В. Шкуркина..
Таким образом, выявленная источниковая база исследования включает в себя как материалы, являющиеся результатом деятельности самих эмигрантов и эмигрантских молодежных организаций, так и источники, имеющие к эмиграции косвенное отношение, но оказывавшие на нее определенное влияние. Разнообразие источников позволило восполнить пробелы в сведениях и верифицировать их данные. Все это сделало возможным достаточно полно представить картину деятельности молодежных эмигрантских организаций в Маньчжурии в 1920-1945 гг.
Методологическая база исследования строится на основе общетеоретических принципов исторического познания, междисциплинарного методологического подхода, позволяющего на основе герменевтического прочтения источников наиболее полно реконструировать историю социальных групп общества в условиях протекавших исторических процессов Вин Ю.Я., Гриднева А.Ю., Кондратьев Д.Е., Тихонова О.В. Концепция семантического поля исторического источника // Диалог со временем. М., 2004. Вып. 12. С. 84-99; Савельева И.М., Полетаев А.В. Социология знания о прошлом. М., 2005. С. 75-89..
Среди общетеоретических принципов исторического познания наиболее важными для нас являются принципы историзма, объективности и плюрализма. Общеметодологической основой нашего исследования стали наработки таких зарубежных специалистов, как Дж. Тревельян, Э. Хобсбаум, Ф. Бродель, Г.-Ю. Веллер и др. Бродель Ф. История и общественные науки. Историческая длительность // Философия и методология истории. Сб. переводов / Под ред. И.С. Кона. М., 1977. С. 114-142; Зидер Р. Что такое социальная история? Разрывы и преемственность в освоении «социального» // Thesis, 1993. Вып. 1. С. 163-178; Тревельян Дж.М. Социальная история Англии. М., 1959; Хобсбаум Э. От новой социальной истории к истории общества // Философия и методология истории. Сб. переводов / Под ред. И.С. Кона. М., 1970. С. 289-321., нашедшие отражение в ряде работ отечественных ученых (Л.П. Репиной, А.К. Соколова, О.С. Поршневой и др.) Поршнева О.С. Междисциплинарные методы в историко-антропологических исследованиях. Екатеринбург, 2005; Репина Л.П. Смена познавательных ориентаций и метаморфозы социальной истории // Социальная история. 1998/99. С. 7-38; Савельева И.М., Полетаев А.В. Социология знания о прошлом. М., 2005; Смоленский Н.И. Теория и методология истории. М., 2008; Соколов А.К. Социальная история России новейшего времени: проблемы методологии и источниковедения // Социальная история. 1998/99. С. 39-79; и др. в области исследования социальных структур, истории социальных ячеек, групп, институтов и движений. В результате, разработка темы представляется наиболее продуктивной с позиций и подходов социальной истории.
В ходе исследования были использованы как специальные, так и общенаучные методы. Сравнительно-исторический метод использовался при сравнении периодов существования эмигрантской колонии, с учетом специфики их социально-политической обстановки и идеологической структуры, идеологических платформ молодежных объединений и характеристик их деятельности на различных этапах развития этих объединений. Проблемно-хронологический метод изучения и освещения темы исследования касается определения ее структуры и временных рамок, позволяя наиболее полно раскрыть составляющие деятельности молодежных организаций русской эмиграции в Маньчжурии. Всестороннее исследование заявленной темы стало возможным благодаря системному анализу, на основе которого выделяются структура политического спектра российской эмиграции, значение составлявших ее элементов, влиявших на эмигрантские молодежные организации, их взаимосвязь; исследуются факторы, определяющие их формы и содержание деятельности. Наличие массового материала, содержащего устойчиво повторяющиеся языковые практики, позволило применить квантитативные методы. При обработке архивно-следственных дел репатриантов особое значение для нас имел контент-анализ. При сопоставлении количественных данных с нарративными материалами использовался метод дискурсивной квантификации См.: Поршнева О.С. Проблема источника в контексте современных методологических подходов исторической науки // Запад, Восток и Россия: проблема исторического и историографического источника. Екатеринбург, 2005. № 7. С. 14-15..
Научная новизна исследования заключается в том, что впервые в отечественной историографии молодежные объединения дальневосточной российской эмиграции выступают в качестве самостоятельного предмета изучения. На основе малоизученных материалов представлены основные направления деятельности молодежных эмигрантских объединений, их структура, состав и деятельность, что ранее не получало глубокого освещения в научной литературе. Кроме того, новизной исследования является введение в научный оборот редких и мало использованных источников, таких как архивно-следственные дела российских репатриантов из Китая и материалы Музея русской культуры в Сан-Франциско.
Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в попытке определения места и значения молодежных организаций в жизни российского эмигрантского сообщества в Маньчжурии. Исследование эмигрантских молодежных объединений как важной составляющей феномена российской эмиграции ХХ века способствует более полному его изучению. Материалы диссертации могут быть использованы в работе по созданию обобщающих трудов по истории Русского Зарубежья, а также для разработки специальных учебных курсов по истории российской эмиграции.
Апробация исследования. Результаты исследования апробированы в докладах на ряде конференций всероссийского и регионального уровней, а также представлены 9 публикациями, включая 1 статью в журнале, входящем в перечень ВАК Министерства образования и науки РФ (общим объемом 2,35 п. л.).
Структура исследования состоит из введения, двух глав, заключения, списка источников и литературы и приложений.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
Во Введении обоснована актуальность, обозначены объект и предмет, сформулированы цель и задачи, территориальные и хронологические рамки исследования, проведен анализ степени изученности темы, представлена источниковая база, определена научная новизна, методологические принципы, теоретическая и практическая значимость исследования.
Первая глава «Деятельность эмигрантских молодежных объединений в Особом районе Восточных провинций в 1920-1931 гг.» разделена на два параграфа и посвящена молодежным объединениям в среде российской эмиграции в период с начала 1920-х гг. до 1931 г. В начале главы представлены особенности формирования российской эмигрантской диаспоры в Северной Маньчжурии, обозначены причины зарождения и развития молодежных эмигрантских объединений, выделены основные идеологические течения, к которым относились рассматриваемые нами организации, показана специфика деятельности молодежных объединений в сложившихся социально-политических, экономических, культурных условиях Маньчжурии 1920-1931 гг. Внутри данного периода выделены три этапа, различающиеся прежде всего по социально-политическим характеристикам: 1920-1924 гг., до прихода советской администрации на КВЖД; 1924-1929 гг., период наибольшего советского влияния в регионе; 1929-1931 гг., период, характеризующийся стремлением китайской стороны вытеснить СССР из Маньчжурии, завершившийся подчинением региона японцами.
Появление молодежных объединений в эмигрантской среде стало результатом самой ситуации эмиграции большого числа российских граждан в результате революции 1917 г. и Гражданской войны с территории своей страны в сопредельный Китай. Их появление было вызвано потребностями сохранения жизнеспособности российской колонии и поддержания национально-культурной идентичности, особенно в среде молодого поколения, не имевшего столь мощной интеграции в прежнюю российскую действительность.
Первый параграф «Неполитизированные эмигрантские молодежные объединения» раскрывает становление и особенности деятельность неполитизированных молодежных объединений российской эмиграции в период 1920-1931 гг.
Непростые условия жизни эмигрантов обусловили появление общественных организаций, которые должны были способствовать адаптации людей на новом месте, преодолению культурного шока от разрыва с Родиной и сохранению русского культурного наследия. Наиболее многочисленными на протяжении 1920-х гг. были аполитичные молодежные объединения: организация скаутов, Маньчжурский отдел Русского Сокола, Костровые братья и сестры ХСМЛ, различные литературно-художественные кружки, а также объединения выпускников и учащихся различных учреждений.
Приоритет неполитизированных организаций в молодежной среде на протяжении 1920-х гг. был обусловлен как направленностью процесса социальной адаптации эмигрантов в Маньчжурии (с преимущественной ориентацией на профессионально-производственную интеграцию в местную среду), так и стремлением к сохранению своей культуры, языка и религии в изгнании. Во многом популярности этих объединений способствовал авторитет их лидеров, известных общественных деятелей. Так, в число руководителей скаутских организаций входили такие люди, как директор Харбинского коммерческого училища Н.В. Борзов, скаутмастера А.А. Гусев, В.В. Кармилов и др. Одним из глав Харбинского отдела ХСМЛ и идейным вдохновителем литературной группы «Чураевка» являлся крупный поэт А.А. Ачаир (Грызов). Работу Русского студенческого общества направлял профессор Юридического факультета Н.И. Никифоров. Советником Дружины Русских Соколов был генерал-лейтенант В.В. Рычков. Молодежные объединения имели собственную внутреннюю иерархическую структуру со своими званиями и должностями.
В начале 1920-х гг. молодежные организации, имея определенную поддержку со стороны российской администрации КВЖД - главной российской административно-производственной структуры в регионе, выполняли важные функции духовного воспитания, социализации и контроля за свободным временем подрастающего поколения в условиях, когда влияние семьи и других социальных институтов резко сократилось или исчезло вообще. Большую роль в этом, в частности, играл Учебный отдел КВЖД. Молодежные объединения выступали одним из инструментов социальной адаптации эмигрантской молодежи к новым условиям проживания. После прихода на КВЖД советской администрации в 1924 г. эмигрантские молодежные объединения утратили поддержку со стороны железной дороги, но тем не менее, хотя и не столь эффективно, продолжали выполнять указанные функции благодаря самоотверженной деятельности их руководства и помощи со стороны отдельных эмигрантских деятелей и общественных структур.