Материал: Лингвистика и межкультурная коммуникация. Аспекты изучения художественного текста, лингвокультурология, межкультурная коммуникация, концептология. Проскурин Д.К., Рудаков О.Б

Лингвистика и межкультурная коммуникация Выпуск №4(23), 2016

изначальную, эмоциональную нагрузку. Главный герой повести «Бедные люди» Макар Девушкин с особой нежностью и беспокойством относится к Варваре Алексеевне. Беспокойство о здоровье Вареньки описывает автор в первом из примеров. Слово ветерочек переводчик передал словосочетанием slightest puff of wind. Превосходная степень от slight в сочетании со значением слова puff – a sudden light rush of air, где употребление слова puff несет дополнительную коннотацию (sudden), не соответствует в полной мере оригиналу текста, потому что в слове ветерочек, что звучит несколько неестественно, коннотации «внезапный», хоть и легкий, нет. Для передачи уменьшительноласкательного значения таких слов, как немочка, вещица, были подобраны следующие эквиваленты – a little German miss, a little thing, которые лишь частично передают эмоциональную нагрузку, которую вложил в эти слова автор. Безусловно, такой перевод полностью не отражает намерение автора, но определенным образом он помогает воссоздать картину. Примеры ясно указывают, что при отсутствии формальных совпадений, точность достигается равноценными заменами – грамматическими, лексическими, стилистическими.

Достижения переводческой эквивалентности (“адекватности перевода”), вопреки расхождениям в формальных и семантических системах двух языков, требуют от переводчика прежде всего умения произвести многочисленные и качественно межъязыковые трансформации – с тем, чтобы увидеть текст перевода в исходном тексте, при строгом соблюдении норм языка перевода. Все виды трансформаций, осуществляемых в процессе перевода, можно свести к четырем типам.

Перестановка, которая в данном случае продиктована различиями грамматических систем двух языков:

Однако же в воображении моем так и засветлела ваша улыбочка, ангельчик, ваша

добренькая, приветливая улыбочка [11]. – But your smile, my angel, your sweet smile simply glowed in my imagination! [12]

Замена:

Вечером, часов в восемь, просыпаюсь (вы знаете, маточка, что я часочек-другой

люблю поспать после должности)… [11]. – It was eight in the evening when I awoke (as you know, my dear, I like to take a nap after work) [12].

Фраза поспать часочек-другой была заменена на английский фразеологизм to take a nap в одном переводе, и словосочетанием to sleep for a short hour в другом переводе [12].

Добавление:

А все-таки стишки, и ничего больше [11]. – Still, it’s all jingling verse and nothing else [12].

В русском языке слово стишки уже имеет уничижительную коннотацию, для передачи которой к английскому слову verse было добавлено слово jingling, которое дает дополнительную характеристику плохого качества и маленького размера.

Опущение:

Я еще и в должность не собирался, а вы, уж подлинно как пташка весенняя, порхнули из комнаты и по двору прошли такая веселенькая [11]. – I was not nearly ready to go to work when you flitted out the house and walked across the yard with such a cheerful look.

Целую ваши пальчики, маточка, и пребываю вашим нижайшим слугою и вер-

нейшим другом… [11]. – I kiss your hands, and remain ever your devoted slave, your faithful friend [12].

Слово пташка было опущено в переводе, что лишает дополнительной характеристики одного из персонажей, тем самым понижает эмотивность языка перевода. В по-

86

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

следнем из примеров помимо опущения был использован приём генерализации, что снижает уровень эмотивности переводного текста.

Вобращениях, носящих уменьшительно-ласкательный характер, так называемых мелиоративах, эмотивность выражалась в транслитерации оригинала (Варенька – Varenka, Алёша – Alyosha, Ваня – Vanya, Наташа – Natasha), что абсолютно необоснован-

но, так как эмотивный оттенок остаётся непонятым для читателя. Таким образом, использование транслитерации не решает проблему перевода эмоционального значения имен, предусмотренное текстом оригинала.

Входе анализа практического материала на уровне морфологии было отмечено, что в большинстве случаях переводчикам не удалось подобрать эквивалентные единицы перевода:

Я там купил парочку горшков с бальзаминчиком и гераньку – недорого [11]. – I have bought a few pots of balsam and geraniums for you – it didn’t cost much [12].

Квартирка-то была, знаете, маленькая такая [11]. – The room was small, you know, and the walls [12].

– Лучше бы пойти, Наташа; ведь ты же хотела давеча и шляпку вот принесла [11].

–You’d better go, Natasha, you wanted to just now and fetched you hat [12].

…вскричал старик, с восторгом смотря на Наташу, у которой разгорелись щечки,

а глазки весело сияли, как звездочки [11]. – said the old man, looking lovingly at Natasha, whose cheeks glowing and whose eyes were shining brilliantly like stars [12].

И разгуливают по белому свету в виде ходячих афишек к изданью [11]. – …and were parading this world as walking advertisements of the edition…[12].

Она встала; щечки ее горели, слезинка стояла в глазах… [11]. – She got up, her cheeks were flushed, tears stood in her eye [12].

Через два месяца он был уволен поручиком и отправился в свое сельцо [11]. – Two months later he received his discharge with the rank of lieutenant and departed to his village [12].

В то время, именно год назад, я еще сотрудничал по журналам, писал статейки и твердо верил, что мне удастся написать какую-нибудь большую, хорошую вещь [11]. – At that time, just a year ago, I was still working for some papers, wrote articles, and firmly believed that I should succeed one day in writing something good on a large scale [12].

Указанные примеры наглядно демонстрируют, что эмотивность, выраженная в русском языке с помощью уменьшительно-ласкательных суффиксов, зачастую не находит эквивалентного отражения в тексте перевода.

Ф.М. Достоевский очень ярко и детально описывает нелегкую судьбу и жизнь героев романа «Униженные и оскорбленные». Слово сельцо, имеющее в данном случае негативную окраску, было переведено английским village. В данном случае эмотивная окраска оригинала теряется в переводе, так как дефиниция a collection of houses and other buildings… in a country area, smaller than a town не содержит уничижительной коннотации. На примере перевода слова статейка мы видим, что с помощью суффикса в этом контексте слово несет в себе отношение персонажа к работе, которую он выполнял. Таким образом, автор выражает ощущение ничтожности, которое в переводе отсутствует. Дефиниция слова, a separate piece of writing on a particular subject in a newspaper, magazine etc., не содержит подобных коннотаций.

Как видно, большая часть эмотивно-окрашенной лексики была заменена на слова с нейтральным значением. Например, при переводе уничижительное значение слов афишек, статейки, сельцо передано не было, так как при переводе были употреблены их нейтральные эквиваленты слова advertisements, articles, village.

87

Лингвистика и межкультурная коммуникация Выпуск №4(23), 2016

Известно, что решения переводчика часто носят компромиссный характер. В рассмотренных выше случаях мы сталкиваемся с проблемой переводимости. Хотя эмоции являются общечеловеческой универсалией, их отражение в семантической системе каждого языка национально-специфично.

Результаты анализа языкового материала позволяют утверждать, что в большинстве случаев оттенок эмотивности, выраженный на морфологическом уровне в русском языке прибавлением суффиксов, приставок или комбинирования, при переводе теряется.

Способы перевода средств лексико-семантического уровня.

Далее мы рассмотрим эмоциональность, выраженную на лексико-семантическом уровне. Стилистическое богатство лексико-семантического уровня обоих языков обусловлено не только колоссальным числом входящих в него единиц, но и разнообразием их качества, а также стилистическими разновидностями. Задача переводчика в данном случае состоит в том, чтобы подобрать эквивалент, который соответствует не только эмоциональной окрашенности, но и стилистическому потенциалу.

В случае, когда семантика и способы выражения эмотивности были поняты, переводчикам удалось найти наиболее полные эквиваленты.

К эмотивно окрашенным словам, которые являются полными эквивалентами, можно отнести следующие примеры:

Ну, Варенька, замечу вам еще мимоходом, что прегадкая женщина наша хозяйка,

к тому же сущая ведьма [11]. – In passing, I may tell you that our landlady is NOT a nice woman. In fact, she is a regular beldame [12].

Одежду на ней можно было вполне назвать рубищем… [11]. – Her clothes might well be described as rags and tatters [12].

Отец убежден, что она просто какая-то интриганка [11]. – My father is convinced that she is simply a schemer [12].

…кто раньше сконфузится и опустит глаза… [11]. – ...would be the first to be put off countenance and drop his eyes… [12].

И зачем он таскается к Миллеру и что ему там делать? [11]. – And why does he drag himself to Miller’s, what business has he there [12].

Старик смолчал и забарабанил пальцами по столу [11]. – The old man said nothing and drummed on the table with his finger-tips [12].

Народ-то все такой щелкопер, ненадежный! [11]. – There’re only scribbling fellows after all, an unreliable lot [12].

Как демонстрирует использованный материал, переводчикам удалось передать не только основное значение слов, но и их эмоциональную окраску, и стилистическое своеобразие. Были подобраны такие лексические единицы, которые полностью отражают коммуникативное намерение автора. Отметим, что немалую долю эмотивноокрашенной лексики составляют глаголы, которые приобретают эту окраску на лекси- ко-семантическом уровне. В некоторых случаях в переводе удалось максимально отразить как форму, так и содержание: сущая ведьма – regular beldame, интриганка – schemer, забарабанил – drummed.

Словосочетание сущая ведьма было переведено английским эквивалентом regular beldame. Во-первых, слово regular соответствует русскому сущая имеет следующую дефиницию old-fash.: complete; thorough, а слово beldame имеет следующий перевод – уст. старая карга, ведьма. Таким образом, оба слова как в русском, так и в английском

88

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

языке относятся к устаревшим словам, следовательно, одинаковы в сфере употребления и несут одинаковую коннотацию.

Таким образом, можно сделать вывод, что наличие среди коннотативных значений слова компонента эмотивности составляет для переводчика определенную трудность при выборе эквивалента, но, тем не менее, дает возможность подобрать стилистически и эмоционально подходящее слово.

К частичным эквивалентам мы отнесли следующие примеры:

Прежде ведь я жил таким глухарем, сами знаете: смирно, тихо; у меня, бывало,

муха летит, так и муху слышно [11]. – I used to live like a hermit, as you know: it was so peaceful and quiet that you could hear a fly flitting across the room [12].

…как новичок, сначала не знал, куда его сунуть (о романе) [11]. – …and being a novice I did not know at first who to offer it to [12].

Старик Ихменев приехал сюда хлопотать по своей тяжбе, а я только что выскочил

тогда в литераторы [11]. – Old Nikolai Sergeich had come to Petersburg about his lawsuit, and I had only just begun my literary career [12].

– Швернот! Вас-фюр-эйне-гешихте! – говорили немцы, выпуча глаза друг на дру-

га [11]. – “Schwernoth! Was für eine Geschichte?” said the Germans, looking round-eyed at one another [12].

…старик и собака как-нибудь выкарабкались из какой-нибудь страницы Гофма-

на… [11]. – …the old man and the dog seemed to have stepped out of a page of Hoffmann [12].

Приведенные примеры свидетельствуют о том, что в некоторых случаях переводчикам по некоторым причинам не удалось подобрать эквиваленты. Например, глаголы сунуть, выскочить в литераторы были переведены следующим образом: to offer it и to begin one’s literary career, что снижает его эмоциональную нагрузку, так как английские глаголы to offer, to begin относятся к многозначным и обладают нейтральным значением, что лишает текст перевода образности.

Следует также выделить группу безэквивалентной лексики:

К чему эта дешевая тревога из пустяков… [11]. – What was the meaning of this cheap agitation over trifles… [12].

Не пускаться бы на старости лет с клочком волос в амуры да в экивоки... [11]. – An old man with a turf of hair on his bald pate, getting amorous and sentimental! [12]

В результате компонентного анализа выяснилось, что выбранный в обоих случаях перевод не соответствует оригиналу. Слово cheap, например, не имеет значения незначительный, следовательно, не отражает истинных замыслов автора. Во втором примере, переводчик в поисках эквивалента потерял коннотацию неодобрительности, выраженную словом экивоки – неодобр.: двусмысленные намеки, увертки, так как слово sentimental в контексте перевода имеет положительную коннотацию.

Каждое эмоционально-окрашенное слово выражает не только эмоции говорящего, но и воздействует на адресата, вызывая ответные эмоции с его стороны. При переводе экспрессивной лексики, то есть выражающей чувства, эмоции, желания людей, главная задача – сохранить стилистическую окраску, либо передать нетрадиционность формы. Трудность перевода лексики с критерием ласкательности и эмоциональности заключается, прежде всего, в «тонкости нюансировки» и отсутствии соответствующих средств выражения в языке перевода. Данные обращения переводятся, как правило, функциональными эквивалентами с помощью различных трансформаций.

89

Лингвистика и межкультурная коммуникация Выпуск №4(23), 2016

Библиографический список

1.Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка (стилистика декодирования). Л.: Просвещение, 1981. 295 с.

2.Бархударов Л.С. Язык и перевод. М.: Высшая школа, 1975. 311 с.

3.Вольф Е. М. Функциональная семантика оценки. М.: Наука, 1985. 228 с.

4.Дорофеева Н. В. Удивление как эмоциональный концепт (на материале русского и английского языков): Дис. … канд. филол. наук. Волгоград, 1998. 214 с.

5.Ионова С.В. Когнитивный подход к исследованию текстовой эмотивности // Вестник ВолГУ. Сер.2: Филология. Журналистика. Вып. 5, 2000. С. 116 – 121.

6.Катермина В.В. Эмоции в художественном тексте // Иностранные языки: лингвистические и методические аспекты: Сборник научных трудов. Вып. 32. Тверь: Твер. гос.

ун-т, 2015. С. 134-140.

7.Комиссаров В.Н. Введение в современное переводоведение. URL: http://www.englspace.com/dl/files/komissarov.zip.

8.Комиссаров В.Н. Слово о переводе. М.: Международные отношения, 1973. 273 с.

9.Лукьянова Н. А. Экспрессивная лексика разговорного употребления. Проблемы семантики. / Отв. ред. А.И. Федоров. – Новосибирск: Наука, 1986. 227 с.

10.Рябцева Э.Г., Сидорова Л.И. Лексико-семантические проблемы перевода. Красно-

дар.: КубГУ, 1997. 57 с.

11.Достоевский Ф.М. Повести. Львов: Каменяр, 1985. 483 с.

12.Dostoevsky Fyodor. Stories. Moscow: Raduga Publishers, 1999. 352 с.

References

1.Arnold I.V. Stylistics of the contemporary English language (stylistics of decoding). L., 1981. 295 p.

2.Barkhudarov L.S. Language and translation. M., 1975. 311 p.

3.Volf E.M. Functional semantics of evaluation. M., 1985. 228 p.

4.Dorofeeva N.V. Surprise as an emotional component (based on Russian and English): dissertation. Volgograd, 1998. 214 p.

5.Ionova S.V. Cognitive approach to the research of a textual emotiveness // Vestnik of VolSU. Philology. Journalism. Vol. 5. 2000. PP. 116-121.

6.Katermina V.V. Emotions in a literary text // Foreign languages: linguistic and methodological aspects. VOL. 32. Tver, 2015. PP. 134-140.

7.Komissarov V.N. Introduction to translation theory. URL: http://www.englspace.com/dl/files/komissarov.zip.

8.Komissarov V.N. Word in translation. M., 1973. 273 p.

9.Lukianova N.A. Expressive vocabulary of informal usage. Problems of semantics. Novosibirsk, 1988. 227 p.

10.Ryabtseva E.G., Sidorova L.I. Lexico-semantic problems of translation. Krasnodar, 1997.

57p.

11.Dostoevsky F.M. Stories. Lvov, 1985. 483 p.

12.Dostoevsky Fyodor. Stories. Moscow, 1999. 352 p.

90