Материал: Лингвистика и межкультурная коммуникация. Аспекты изучения художественного текста, лингвокультурология, межкультурная коммуникация, концептология. Проскурин Д.К., Рудаков О.Б

Лингвистика и межкультурная коммуникация Выпуск №4(23), 2016

И в конце приведем мудрые, замечательные слова Матери Терезы, известной на весь мир сестры милосердия: «Если даже нет ничего, чтобы помочь нуждающемуся, всегда можно подарить человеку улыбку или рукопожатие. Часто это даже больше, чем все остальное».

Библиографический список

1.Гачев Г. Ментальности народов мира. М.: Эксмо, 2003. 544 с.

2.Гудков Д.Б. Теория и практика межкультурной коммуникации. М.: Гнозис, 2003. 288 с.

3.Кашкин В.Б. Основы теории коммуникации. М.: Восток-Запад, 2007. 256 с.

4.Крысько В.Г. Этнопсихология и межнациональные отношения. М.: Издательский центр “Академия”, 2002. 191 с.

5.Ларошфуко де. Суждения и афоризмы. М.: Изд-во политической литературы, 1990.

382с.

6.Ницше Ф. По ту сторону добра и зла//Ницше Ф. Сочинения. М., 1990, т. 2. 832 с.

7.Павловская А.В. Англия и англичане. М.: Изд-во Московского университета; Памятники исторической мысли, 2005. 272 с.

8.Пронников В.А. Ладанов И.Д. Японцы/Изд. 2-е, исправленное и дополненное. М.:

Наука, 1985. 348 с.

9.Садохин А.П. Межкультурная коммуникация. М.: Альфа–М: ИНФРА-М., 2010. 288 с.

10.Тер-Аракелян Р.А. Лекции по переводной грамматике. Ереван: Макмиллан-

Армения, 2006. 143 с.

11.Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. М.: Слово/Slovo, 2008а.

264с.

12.Тер-Минасова С.Г. Война и мир языков и культур. М.: Слово/Slovo, 2008б. 344 с.

13.Формановская Н.И. Речевой этикет и культура общения. М.: Высшая школа, 1989.

159с.

References

1.Gachev G.D. Mentalities of the world peoples. M., 2003. 544p.

2.Gudkov D.B. Theory and practice of intercultural communication. M., 2003. 288 p.

3.Kashkin V.B. Principles of the theory of communication. M., 2007. 256 p.

4.Krysko V.G. Ethnopsychology and intercultural relations. M., 2002. 191 p.

5.Laroshfuko F. de. Thoughts and aphorisms. M., 1990. 382 p.

6.Nitzshe F. On the other side of good and evil // Nitzshe F. Works. M., 1990, vol. 2. 832 p.

7.Pavlovskaya A.V. England and the English. M., 2005. 272 p.

8.Pronnikov V.A., Ladanov I.D. The Japanese. M., 1985. 348 p.

9.Sadokhin A.P. Intercultural communication. M., 2010. 288 p.

10.Ter-Arakelian R.A. Lectures on translational grammar. Yerevan, 2006. 143 p.

11.Ter-Minasova S.G. Language and intercultural communication. M., 2008. 264 p.

12.Ter-Minasova S.G. War and peace of languages and cultures. M., 2008. 344 p.

13.Formanovskaya N. I. Speech etiquette and the culture of communication. M., 1989. 159 p.

76

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

Е.А. Пляскова

КУЛИНАРНЫЕ ОБРАЗЫ КАК КУЛЬТУРНО ЗНАЧИМЫЕ СИМВОЛЫ (НА МАТЕРИАЛЕ ВЬЕТНАМСКИХ

КОМПАРАТИВНЫХ ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ)

В статье рассматриваются некоторые кулинарные образы вьетнамской культуры, ставшие символами кулинарного кода культуры, репрезентированные в компаративных фразеологизмах.

Ключевые слова: вьетнамская фразеология; компаративные фразеологизмы; национальная картина мира; лингвокультурология.

E.A. Plyaskova

CULINARY WORDS ARE AS CULTURALLY SIGNIFICANT SYMBOLS (BASED ON THE VIETNAMESE COMPARATIVE IDIOMS)

This article discusses some culinary words of Vietnamese culture that have become symbols of the culinary code of culture, represented in the comparative phraseology.

Key words: vietnamese phraseology; comparative idioms; national picture of the world; cultural linguis-

tics.

Роль еды в жизни человека трудно переоценить. Как совершенно справедливо отмечает Е.В. Капелюшник, «кулинарные традиции, формирующиеся на протяжении длительного времени, дают богатый материал для анализа мифологических, религиозных представлений нации, социально-исторического, духовно-нравственного и бытового жизненного опыта народа» [5]. Поэтому неудивительно, что с течением времени продукты питания и популярные блюда приобретают символическое значение и становятся культурными символами. «Разнообразные элементы пищевой традиции, получая образные и оценочные значения, обретая символические смыслы, становятся единицами кулинарного кода, который репрезентируется как на внеязыковом уровне (в обрядах, ритуалах), так и в языковой системе» [6; с. 7].

У каждого народа культурно значимыми становятся различные образы. Например, для русской культуры такими образами-символами, составляющими кулинарный (или пищевой) код культуры, являются хлеб, каша, молоко, редька и др. Эти единицы «обладают, помимо общеязыкового, еще и особым значением как знаки второй семиотической системы, причем значение это отнюдь не является ситуативно обусловленным, но закреплено за соответствующей единицей языка» [3; с. 34-35].

Русский кулинарный код изучен достаточно хорошо. См., например, работы

____________________________

© Пляскова Е.А., 2016

77

Лингвистика и межкультурная коммуникация Выпуск №4(23), 2016

Е.В. Капелюшник [6], М.Л. Ковшовой [7; с. 230-301], А.В. Боровковой [2] и др. Интересным представляется выявить символическое значение кулинарных образов другой культуры. Рассмотрим символику вьетнамских кулинарных образов. Выбор вьетнамской культуры не случаен, т.к. широко известно своеобразие вьетнамской национальной кухни.

Символика образов ярче всего проявляется во фразеологизмах, которые являются «трансляторами культурных смыслов» [6; с. 9]. «Представляется, что носитель языка, будучи также носителем культурного знания, пусть во фрагментированном, обобщенном виде, воспроизводя и воспринимая фразеологизм, понимает не только его языковое значение и сопряженную с ним оценку происходящего в мире, не только эмоцию, которую вызывает образ фразеологизма. Носителем языка воспринимаются и транслируются заключенные в данном фразеологизме культурные смыслы…» [7; с. 266]. Иное дело, если мы сталкиваемся с фразеологизмами другого языка. Изучение иноязычных фразеологизмов позволяет понять особенности восприятия мира носителями иной культуры, ведь «базовые понятия национальной культуры находят воплощение в символах, образах, концептах, а также в константах культуры, адекватное восприятие которых представителями другой культуры очень затруднено…» [12; с. 176].

Особенно интересны, на наш взгляд, компаративные фразеологизмы, возникшие на базе сравнений, которые «служат средством освоения эмпирически познаваемой действительности и одновременно – ее оценивания в образах-эталонах» [10; с. 241]. При изучении данных фразеологизмов возникает вопрос об истоках культурной мотивации тех или иных образов-эталонов. Как утверждает В.А. Маслова, «…эталоны отражают не только национальное мировидение, но и национальное миропонимание, поскольку они являются результатом собственно национально-типического соизмерения явлений мира» [8; с. 44], «выбор эталонов или символов в наивной картине мира, как правило, мотивирован» [8; с. 71]. Однако со временем эта мотивация оказывается затемненной для носителей языка, тем более она может быть непонятна носителю иной культуры. Задача исследователя – проникнуть во «внутренний мир» фразеологизма, т.е. эксплицировать интуитивные представления носителей языка об образах, лежащих в основе фразеологизма и влияющих на понимание его общего смысла.

Кулинарные образы вьетнамской культуры уже привлекали внимание исследователей [см., например: 4; 7; 11], однако кулинарные образы-символы компаративных фразеологизмов еще не были предметом специального изучения.

Если в русской кухне основными традиционно являются хлеб и каша (достаточно вспомнить пословицу «Хлеб и каша – пища наша»), то во вьетнамской кухне основной продукт – рис. Рис для вьетнамцев – «это история, культура, культ, самосознание нации» [4; с. 17]. Вьетнамский стол невозможно себе представить без риса. Слово ăn cơm «есть, принимать пищу» состоит из двух частей: ăn «есть» и cơm «варёный рис». Ср. следующие пословицы и фразеологизмы: ăn com nắm thắm vế sau (горька работа, да рис сладок), có gạo mói nạo ra com (есть рис – значит есть еда), áo vải cơm rau (простая рубашка, рис с овощами), áo mẹ cơm cha (рубашка мамы, рис папы), bát cơm manh áo (пиала риса, лоскут рубашки) «необходимый минимум для жизни», cơm no áo ấm

(сытный рис, теплая рубашка), áo dày cơm nặng (толстая рубашка, много риса), nhường cơm sẻ áo (уступать рис, поделиться одеждой) и др. Символика риса как осно-

вы жизни во вьетнамской культуре совпадает с символикой хлеба в русской. Значимость риса для вьетнамской культуры проявляется и в олицетворении риса в

некоторых фразеологизмах, например: câm như thóc (нем как зёрнышко риса), im như thóc (молчать как зёрнышко риса).

78

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

Особенности вьетнамской кухни отражены также во фразеологизмах chua như mẻ (кислый как рисовый грибок) «о неприятном, очень высоком женском голосе», nói như đổ mẻ vào mặt (говорить как <будто> бросать рисовый грибок на лицо) «ругать, ос-

корблять», khinh như mẻ (презирать как рисовый грибок) «пренебрежительно относиться к другим». Мэ (mẻ) – грибок, образующийся на забродившем варёном рисе и имеющий кислый вкус. Он используется для приготовления мяса, супа. Во фразеологизмах вкусовые качества продукта метафорически переносятся на человеческие отношения, а рисовый грибок является символом чего-либо неприятного.

Если обычный рис вьетнамцы едят каждый день и он им никогда не надоедает, то этого нельзя сказать о клейком рисе (это особый сорт риса). Раньше его готовили только на праздники или по особым случаям (например, на свадьбу, похороны, День памяти предков, 1-й и 15-й дни по лунному календарю и т. д.). Сейчас клейкий рис готовят в любой день, но его нельзя съесть много, т.к. он вызывает в желудке неприятные ощущения. Переваренный же рис становится совсем невкусным. Отсюда выражение chán ngán như cơm nếp nát (надоесть как переваренный клейкий рис). Переваренный клейкий рис становится во фразеологии символом-эталоном чего-либо слишком надоевшего. Ср. русский эквивалентный символ во фразеологизме надоесть как горькая редька.

Из рисовой муки во Вьетнаме делают лапшу. Во фразеологии варёная лапша является эталоном физической вялости и, как следствие, слабости: mềm như bún (мягкий как варёная лапша) «слабый (о руке / руках)».

Во вьетнамской кухне большое количество разнообразных соусов, и это тоже нашло отражение во фразеологии, где соусы являются символом волнения, раздражения, душевного страдания. Например, фразеологизм gắt như mắm (раздражаться как рыбный соус) используется в ситуации, когда человек легко выходит из себя. Соус мам (рыбный соус) делается из рыбы или креветок, которые солят в бочках и оставляют на 1-3 месяца; вытекающая из бочки жидкость и есть соус. Он соленый и имеет не очень приятный запах тухлой рыбы. Такой соус используется для приготовления разных блюд, а также подаётся к несолёному мясу, вареным овощам. Во фразеологизме свойство человека выходить из себя метафорически уподобляется свойству готового соуса вытекать из бочки.

Еще один фразеологизм: khinh khỉnh như chĩnh mắm thối (презрительно / презри-

тельный как кувшин испорченного рыбного соуса) «презрительно относиться к кому-

либо; быть презрительным по отношению к другим». Рыбный соус и так имеет неприятный запах, а испорченный соус тем более. Фразеологизм также построен на игре значений (кhinh khỉnh «презрительный» и «неприятно пахнущий») и противопоставлении внутренней несодержательности и внешнего высокомерия.

Одним из самых вкусных и популярных соусов во Вьетнаме считается соус Бан. Это соус из риса и соевых бобов, впервые сделанный в деревне Бан. Для его приготовления сваренный рис оставляют бродить, жареные соевые бобы замачивают в воде на 7 суток. Воду из соевых бобов смешивают с забродившим рисом и наливают в кувшин. Этот кувшин с соевым соусом оставляют на солнце на 2-6 месяцев (лучше на 2 года). В течение этого времени крестьяне взбалтывают соус каждое утро. Во фразеологии страдающая душа человека метафорически уподобляется взболтанному соусу: nát như tương Bần (взболтанный как соевый соус Бан) «страдать, волноваться».

Символом вьетнамской культуры является пирог чынг – национальное блюдо (варёный рисовый пирог с начинкой из мяса и гороха), которое обязательно готовится на вьетнамский Новый год (Тэт) и символизирует землю. Пирог заворачивается в листья донга (бамбука) в виде квадрата, перевязывается крест-накрест и варится в большой кастрюле при сильном кипении 10-12 часов, после этого вынимается и укладывается под пресс в свежую воду на 8-10 часов. Перед едой пирог разворачивают и режут на кусочки.

79

Лингвистика и межкультурная коммуникация Выпуск №4(23), 2016

На праздник обычно делают много таких пирогов, но клейкий рис, являющийся основой пирога, вызывает в желудке неприятные ощущения, поэтому его нельзя много съесть. Отсюда компаративный фразеологизм dửng dưng như bánh chưng ngày Tết (быть равнодушным как к пирогу чынг в Тэт) «быть равнодушным к комуили чему-либо».

Интересен эталон доброты во вьетнамской фразеологии. Это батат: hiền như củ khoai (добрый как клубень батата) «очень добрый, простодушный». Батат (иногда его называют сладким картофелем) – многолетнее клубненосное растение, очень разное на вкус в зависимости от сорта. Одни сорта близки по вкусу к обычному картофелю, другие намного слаще. Клубни батата широко использовались во вьетнамской кухне и считались простой едой (как на Руси репа или редька). Из батата несладких сортов готовят муку и крахмал, из батата сладких видов – спирт, повидло, пюре; печёный сладкий батат имеет вкус фруктов. Образ фразеологизма восходит к древнейшей мифологической форме осознания мира – олицетворению неживого: батат наделяется человеческим качеством (добротой), потому что кормит людей. Кстати, еще одним эталоном доброты по этой же причине является земля: hiền như cục / cục đất (добрый как земля / ком земли).

Таким образом, национальная культура находит яркое отражение в компаративных фразеологизмах. Выделение эталонов-символов, объяснение их значений через обращение к сказкам, мифам, пословицам, особенностям национальной кухни и т.д. помогает понять другую культуру и способствует успешной коммуникации. Двуязычные фразеологические словари, как правило, не описывают эти значения, ограничиваясь подбором эквивалентного выражения. Безэквивалентные фразеологизмы иностранного языка зачастую оказываются за рамками лексикографических изданий. Попыткой исправить сложившуюся ситуацию стал «Учебный тематический словарь русских и вьетнамских компаративных фразеологизмов (с лингвокультурологическими комментариями)» [9].

Библиографический список

1.Березович Е.Л. Язык и традиционная культура: Этнолингвистические исследования.

М.: Индрик, 2007. 600 с.

2.Боровкова А.В. Метафоризация наименований растительной пищи в русском языке: семасиологический и когнитивный аспекты // Вестник Томского государственного университета. 2014, № 383. С. 21-26.

3.Гудков Д.Б, Ковшова М.Л. Телесный код русской культуры: материалы к словарю.

М.: Гнозис, 2007. 288 с.

4.Глазунова С.Е. Национальная вьетнамская кухня и традиции застолья как отражение национальной культуры и философии // Лингвострановедение: методы анализа, технология обучения. Шестой межвузовский семинар по лингвострановедению (Москва, 17-

18июня 2008 г.) : Сб. ст. Ч. 2. М.: МГИМО-Университет, 2009. С. 15-26.

5.Капелюшник Е.В. Человек сквозь призму кулинарного кода культуры // Вестник Томского государственного университета. 2011. № 345. С. 11-14.

6.Капелюшник Е.В. Кулинарный код культуры в семантике образных средств языка: автореф. дис. … канд. филол. наук. Томск, 2012. 21 с.

7.Ковшова М.Л. Лингвокультурологический метод во фразеологии: Коды культуры. М.: Книжный дом «Либроком», 2012. 456 с.

8.Маслова В.А. Лингвокультурология : уч. пособие. М. : Академия, 2004. 202 с.

9.Пляскова Е.А., Донг Тхи Тхань Там Учебный тематический словарь русских и вьетнамских компаративных фразеологизмов (с лингвокультурологическими комментариями). Воронеж: Научная книга, 2014. 147 с.

80