И, наконец, в-пятых, не наблюдается единства у европейских и американских коллег относительно низкого конфликтного потенциала в Старом Свете [8, C. 23]. К слову, выглядят вполне оправданными попытки заострить внимание Вашингтона на проблемах внутри Европы. Европейские наблюдатели, в отличие от своих североамериканских коллег, считают предположение о наступлении в Европе эры долгого мира и согласия преждевременным. По их оценкам, войны между крупными государствами в этом регионе действительно стали достоянием прошлого, однако конфликтные зоны сохраняются.
.3 Сотрудничество США - ЕС: мнение общественности
А что же относительно общественности? В соответствии с мнениями целого ряда исследователей в области международных отношений, в условиях так называемого Pax Americana, внешняя политика, проводимая Соединенными Штатами в рассматриваемом в работе периоде, все чаще воспринимается европейской публикой негативно.
Так, в Великобритании, Франции и Германии, согласно опросам общественного мнения, проведенным ICM Research, считают, что страны Евросоюза должны действовать более независимо от США. Стоит заметить, что к большей независимости расположены во всех государствах, граждане которых участвовали в опросе. Если принять во внимание результаты опросов во Франции или Германии, то показатели большого удивления не вызывают, чего нельзя сказать о результатах опроса, проведенного на территории Великобритании. Отношения США - Великобритания характеризуются как «особые» еще со времен знаменитой Фултоновской речи Черчилля.
Обратимся к числам. Учитывая многолетнюю британскую политику следования курсу Вашингтона, процентные показатели тревожные: 38 и 39 процентов респондентов из этих государств полагают, что ЕС должен действовать более независимо.
По 34 процента участников опроса в этих двух странах заявили, что Евросоюз уже действует достаточно независимо. И лишь 13 процентов полагают, что целесообразно уменьшить независимость политики.
В Германии о необходимости большей независимости заявили 62 процента участников опроса. Но и тех, кто выступает за согласование политики с Соединенными Штатами больше, чем во Франции и Великобритании - 18 процентов. Более чем в два раза меньше число сторонников точки зрения, что независимости в действиях ЕС достаточно - таковых в Германии набралось 15 процентов.
В 2006 г. 11% британцев считали, что действия Соединенных Штатов на международной арене помогают продвигать демократию, а 69% заявили, что американская политика сделала мир менее безопасным после 2001 г. [5, С. 280]. Низшей точкой стал 2007 г., когда только 39% французов и 30% немцев высказали позитивное отношение к США [5, С. 280]. Опросы этого года продемонстрировали и максимальный уровень разочарования британцев в действиях Соединенных Штатов на международной арене: лишь 51% жителей Соединенного Королевства выразили благоприятное отношение к Америке, т.е. по сравнению с 1999 г. уровень доверия к Америке снизился на 32% [33]. Тем не менее уменьшение степени доверия к Соединенным Штатам у жителей Великобритании в начале XXI в. свидетельствует о неготовности англичан подвергнуть сомнению политику США.
Международный имидж Джорджа Буша-младшего к концу второго президентского срока оказался катастрофическим: в 2008 г. лишь 18% британцев и 11% французов выразили доверие политике американского президента.
В контексте общего недовольства Америкой европейцы задавались и вопросом о распространении американской культуры. Ответы на него демонстрировали противоречивое отношение народа стран Западной Европы к американским ценностям: восхищаясь американскими наукой и технологиями, 72% французов, 70% немцев и 56% британцев отнеслись негативно к распространению американской культурной продукции, но признались при этом, что любят американскую поп-культуру (так ответили 66% немцев и французов и 76% англичан) [22]. Однако фактор американизации культуры не стал решающим в определении причин отказа от дальнейшего сближения с Соединенными Штатами: так, на первое место среди этих причин 20% англичан поставили наличие уже достаточно близких отношений с Америкой и лишь 11% респондентов отметили неприятие американской культуры в этом аспекте [22].
Начиная с конца 2008 г. в сознании европейцев имидж США значительно улучшается, что непосредственно связано со сменой власти в стране. Выборы 2008 г. вошли в историю Соединенных Штатов Америки как беспрецедентное событие, поскольку впервые в истории страны президентом стал чернокожий американец, представитель Демократической партии Барак Обама. «Они сделали это. Они действительно сделали это. Американский народ, над которым так злобно и часто смеялись остальные, вчера сделал исторический и убедительный выбор в пользу перемен для самого себя и для всего мира» [22]; «Европа хотела бы, чтобы новый американский лидер привел к тому, что мир заново поверит в Запад, и чтобы возненавиденный в последнее время Запад вновь обрел доброе имя» - подобные высказывания встречались в конце 2008 г. на страницах средств массовой информации всего мира. Надежды британцев и всех европейцев, связанные с Обамой, точно выразил британский историк и журналист Тимоти Гартон Эш, известный в 2000-е гг. своим антиамериканизмом: «Европейские ожидания заключаются не столько в вопросе, «какие решения» примет Вашингтон, а скорее в том, «как будет решать» Вашингтон. Европейцы надеются, что в случае победы Барака Обамы США будут совместно с Европой определять стратегические направления в политике Запада». Действительно, с новым американским президентом многие группы населения как самих Соединенных Штатов, так и других стран связывали надежды на изменение курса наиболее могущественной в мире страны. В результате в 2009 г. политика Обамы была позитивно оценена 86% британцев, 91% французов и 93% немцев [22].
«Обамамания», как называют политологи феномен невероятной популярности американского президента в европейских странах, сохраняется до сих пор, хотя исследовательские центры в 2010-2011 гг. зафиксировали постепенное разочарование европейцев в отдельных решениях Обамы. В 2010 г. одним из самых критикуемых стало решение об увеличении численности американских войск в Афганистане, в 2011 г. - операция в Ливии. Если в 2009 г. позитивно оценили международную политику Обамы 92% немцев, 88% французов и 82% британцев, то в 2011 г. эти показатели снизились соответственно до 81, 76 и 74% [1, С. 129]. В то же время пока рано говорить о том, поможет ли политика Обамы преодолеть закрепившийся в массовом сознании европейцев стереотип Америки. Возможно, более взвешенная политика США на международной арене способна повлиять на этот процесс.
Тем не менее, глобализация, осуществляемая, безусловно, по американскому образцу, активная роль Америки в продвижении демократии по всему миру, агрессивное навязывание американских стандартов и американских ценностей уже стали одними из наиболее действенных факторов формирования единой европейской идентичности. На сегодняшний день это факторы, которые объединяют европейцев, позволяя им противопоставить себя именно США как наиболее активному актору международной политики. В результате, как справедливо замечает известный американский политолог Эндрю Марковиц, «европейские взгляды на Америку мало связаны с реальной Америкой, но во многом связаны с самой Европой» [1, С. 129]. Применительно к Великобритании это приводит к некоторой зависимости идеи сближения с Европейским союзом от негативной реакции на политику США: если в 2001 г. 29% британцев высказывались за вступление в ЕС [1, С. 130], то в 2011 г. позитивное отношение к Европейскому союзу выказали 35% респондентов [1, С. 130]. Небольшое увеличение количества британцев, благожелательно настроенных по отношению к европейской интеграции, может свидетельствовать о растущей усталости британского социума от слишком «особых» отношений с США.
ГЛАВА 3. КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОЙ СТРАТЕГИИ США С КЛЮЧЕВЫМИ ПАРТНЕРАМИ В ЕС
3.1 Отношения США - Германия
Администрация Обамы вполне удовлетворительно восприняла результаты выборов в нижнюю палату Федерального собрания Германии, проходивших в сентябре 2009 г., по итогам которых была сформирована коалиция в составе ХДС, ХСС и Свободной демократической партии (СвДП). Находясь в оппозиции, свободные демократы не имели серьёзных расхождений со второй большой коалицией по всему комплексу германо-американских отношений. Поэтому блок ХДС/ХСС без труда согласовал с ними соответствующую часть коалиционного договора. Эта часть - базисный элемент главы под названием «Связанная с ценностями и направляемая интересами внешняя политика». Одно из положений договора гласит: «Мы рассматриваем тесную политическую координацию с Соединёнными Штатами как мощный усилитель германских интересов, который повышает вес Германии в Европе и мире» [20, с. 118]. Авторы договора выразили заинтересованность в том, чтобы эта координация охватывала как можно больше областей.
В этом договоре в отличие от подобного документа, положившего начало второй большой коалиции, более предметно, более содержательно и объёмно прописана связь анализируемых двусторонних отношений с проблемами разоружения и контроля над вооружениями
Подписанты договора, во-первых, однозначно поддержали сформулированные Обамой инициативы в области разоружения, включая историческую по своей значимости цель - мир, свободный от ядерного оружия.
Во-вторых, США оказались в числе стран, которым адресовались следующие строки из этого документа: «Мы с озабоченностью наблюдаем эрозию международной договорной архитектуры в области разоружения и контроля над вооружениями. Мы убеждены в том, что нужно вести переговоры о преемственных по отношению к заканчивающим своё действие договорам и ускорить ратификацию всеми странами (не утвердившими ещё этот документ) Договора о всеобщем запрещении ядерных испытаний или адаптированного Договора об обычных вооружённых силах в Европе» [20, с. 119-120].
В-третьих, ХДС, ХСС и СвДП заявили о том, что «в ходе разработки стратегической концепции НАТО (они будут. - М.С.) выступать в альянсе... за то, чтобы вывезти остающееся в Германии ядерное оружие» [10 , C. 48].
Так получилось, что 17-я легислатура совпала по срокам с деятельностью коалиционного правительства и отметилась международных позиций ФРГ. Данный факт был воспринят американцами позитивно. Тем не мене, деятельность кабинета Меркель вне трансатлантического партнерства отслеживалась и отслеживается. Белый дом с удовлетворением отмечал, что в коалиционном договоре ХДС-ХСС и СвДП о стратегическом партнерстве с Россией не было ни слова [10, C. 44].
Германо-американский диалог можно оценивать как интенсивный, ведь только за первый срок пребывания Обамы на посту президента США состоялось четыре встречи на высшем уровне, и это только в Вашингтоне. Стороны обсуждали не только новые вызовы, но и пути формирования глобальной архитектуры безопасности. Своеобразной константой стал вопрос относительно достижения корреляции организационно-правового аспекта, согласования подходов обеих стран на предмет поддержания равновесия поиска оптимальной модели энергетической безопасности, соблюдения баланса интересов в сфере торгово-экономических отношений.
Следует, тем не менее, подчеркнуть, что позиции стран в отношениях международного масштаба совпадают не всегда. Если при голосовании «большой шестерки» в отношении ядерной программы Ирана страны солидаризировались, то в отношении ситуации в Ливии, а в отношении Сирии проявились разногласия.
Германия под управлением Меркель не приняла в августе 2013 г. и планов США по агрессии против Сирии. Определённую внешнюю напряжённость в американо-германские отношения в это время добавил и скандал с разоблачением Эдвардом Сноуденом деятельности американских спецслужб в Германии. Общественное мнение этой страны продемонстрировало эмоциональную реакцию на этот факт, а германский канцлер - чисто прагматическую [10, С. 46]. Именно с подачи главы германского правительства начала отсчёт своего существования комиссия Евросоюза, призванная расставить все точки над «i» в возникшем вопросе. Говоря языком контролирующих органов, комиссия будет осуществлять инспекцию на местах. Под этими местами подразумеваются как Старый, так и Новый Свет. Канцлер ФРГ и президент Бразилии Дилма Русеф объединились для того, чтобы с течением времени обрела реальные очертания специальная резолюция Генеральной Ассамблеи ООН, в которой была бы прописана чёткая, ясная и недвусмысленная реакция международного сообщества на сложившуюся ситуацию. Если Вашингтон не снимет эту озабоченность, Берлин и Бразилиа не отступят и будут доводить свой замысел до логического конца [4].
Далее следует обрисовать ситуацию с торгово-экономическими взаимоотношениями.
Германо-американские торгово-экономические отношения развивались без крупных проблем. Двусторонний товарооборот в конце 2012 г. составлял около 157,2 млрд. долл. В таблице нижеприведены данные об американском экспорте в Германию и американском импорте из Германии за 2009-2012 годы.
Таблица 1
Германские прямые инвестиции в США и американские прямые инвестиции в ФРГ, млрд. долл.
2009 г. ,2010 г.2011 г.2012 г.Германские прямые инвестиции в США218,1212,9215,91990Американские прямые инвестиции в ФРГ116,8105,8106,8121.1
По экспорту прослеживалась положительная динамика с 2009 по 2011 г. Докризисный уровень, однако, достигнут не был, а в 2012 г. имелось некоторое снижение по сравнению с 2011 г. По импорту с 2009 по 2012 г. был только поступательный рост. Докризисный уровень был впервые превышен в 2011 году. Германия и США продолжали оставаться друг для друга важными партнерами для инвестиций. Объём двусторонних вложений в конце 2012 г. составил 320 млрд. долл.
Если рассматривать торгово-экономические отношения через призму членства ФРГ в ЕС, стоит отметить, что на двусторонние торгово-экономические отношения oказывают влияние следующие моменты.
Все заседания Трансатлантического экономического совета проходили при деятельном участии германских представителей. При этом они руководствовались следующим пунктом, прописанным в коалиционном договоре между ХСС и СвДП: «Мы стремимся к интенсификации наших германо-американских экономических отношений в рамках трансатлантического экономического пространства» [20, с. 118].
Кроме того, во многом благодаря активности Берлина лотом 2013 г. начались переговоры между представителями ЕС и США о создании ноны свободной торговли.
Также заслугой кабинета Меркель можно считать и то, что последний выступил архитектором решений по выходу еврозоны из состояния системного кризиса. Канцлер смогла добиться от стран-должников жесткой экономии, что официальный Вашингтон расценил как угрозу его интересам. «Развивавшийся в Европе долговой кризис с перспективой краха евро мог сорвать начавшееся восстановление экономики США. В этих условиях летом 2012 г. Обама направил в Берлин своего министре финансов Тима Гайтнера в надежде смягчить жёсткую линию Меркель по вопросу экономии бюджета в Европе и убедить ее принять не которые краткосрочные стимулирующие экономику меры. Правда, результаты поезди очень дискуссионны: поездка не удалась, о чем, как об очевидной неудаче в американо-германских отношениях, Вашингтон в преддверии президентских выборов особо не распространялся [10, C. 47].
Избрание в 2012 г. Барака Обамы на второй президентский срок к существенным изменениям в отношениях между США и ФРГ не привело. Германия стала первой страной, которую 1 февраля 2013 г. посетил вице-президент США Дж. Байден. Государственный секретарь Дж. Керри сразу после назначения его на эту должность также отправился 26 февраля 2013 г. в Берлин и охарактеризовал Германию как «одного из сильнейших и эффективнейших союзников в мире» [10, C. 47].
В 2013 г. вновь избранный президент внимательно следил за ходом кампании по выборам в Бундестаг 18-го созыва. Действующий канцлер проводила эту кампанию, имея мощные аргументы в сфере внутренней и внешней политики. «19 июня 2013 г. президент Обама своим визитом в Берлин продемонстрировал, что в избирательной кампании в этой стране он поддерживает именно Меркель.