Материал: Коллектив авторов - История всемирной литературы Т.7 - 1991

Вэтом смысле особые трудности стояли перед писателями хинди. Кхари-боли — функционирующий язык срединного Индостана до XIX в. — вовсе не имел литературного варианта на девенагари. Брадж, на котором создавались поэтические произведения, имел уже мало общего с живым разговорным языком народа. Вот эта языковая проблема — одна из главных причин столь долгого отставания литературы хинди от других литератур Индии. В условиях борьбы за национальное единство многими передовыми людьми осознавалась необходимость сделать хинди национальным языком Индии. Огромная роль

впропаганде этой идеи принадлежит Даянанду Сарасвати, брахману из Гуджарата и его детищу «Арья самадж». Но никто не сделал так много для поднятия престижа кхари-боли (так позднее стал называться хинди), как крупнейший общественный деятель и литератор Бхаратенду Харишчандра (1850—1885), которого считают «отцом литературы хинди», «первооткрывателем эпохи культурного возрождения» (П. Мачве).

Вмногогранной деятельности Харишчандры ведущее место принадлежит драматургии, именно с драматургии началась собственно сама литература хинди. Как и многие просветители Индии того времени, Харишчандра испытал бесспорное влияние европейской литературы, но еще большее воздействие на формирование его мировоззрения и художественных вкусов оказали санскритская классика и бенгальская литература. Первые опыты драматургического искусства он усваивал в занятиях переводами санскритских, английских и бенгальских пьес.

Харишчандра настойчиво отстаивал общественную роль искусства. В теоретическом труде «Драма» он, воздавая хвалу художникам прошлого и призывая бережно относиться к традиции, в то же время отмечал, что создатели пьес должны следовать только той национальной традиции, которая приемлема для данной эпохи. Он требовал от писателейсовременников максимального приближения литературы к жизни, предостерегал от бездумно-легковесного отношения к слову.

Реалистические тенденции в творчестве Харишчандры проявились в его остросатирических произведениях, в одноактных пьесах «Насилие религии да не будет насилием» (1873), «Слепой городишко» (1881), где изображалось лицемерие и ханжество жреческого сословия, праздность аристократов-феодалов, беззаконие колониального правосудия. Примером разящей сатиры на политику англичан в Индии была одноактная пьеса-монолог (бхана) «От яда средство

634

— яд», в которой показано, как они с легкостью сменяют правителей феодальных княжеств, поощряют продажность и раболепие в сановных сферах.

Харишчандра создал ряд произведений на мифологические и исторические сюжеты, лучшим из них является историко-героическая драма «Нильдеви» (1880) о мужественной борьбе раджпутов за независимость, о самоотверженности и красоте духовных помыслов индийской женщины. Как и Бонкимчондро, творчество которого оказало на него большое воздействие, Харишчандра рассматривал раджпутов и их воинские подвиги как проявление несгибаемого духа индийского народа, непримиримости к рабству. Своего высшего выражения идейно-эстетические принципы Харишчандры нашли в пьесеаллегории «Трагедия Индии» (1876), являющейся вершиной не только в творчестве Харишчандры, но и во всей литературе хинди XIX в. Эта пьеса — горькое раздумье о духовном и социально-экономическом кризисе современного индийского общества, скованного путами религиозно-общинных и социально-нравственных установлений. В аллегорических образах Лени, Праздности, Невежества, Раскола, Страха, Бессилия драматург изобразил пороки, обрекающие Индию на бесславное прозябание. Поэт, Издатель, Маратха и Бенгалец, олицетворяющие силы, призванные возродить Индию, не могут принять радикальные меры, а заняты бесплодными спорами.

К драме «Трагедия Индии» примыкает другая аллегорическая пьеса Харишчандры «Мать-Индия» (1878), которая является переложением бенгальского оригинала — драмы

«Зеркало невесты». Этот роман, как и примыкающий к нему роман «Созвездие Большой Медведицы» (1872), был посвящен пропаганде просвещения среди женщин, утверждению их социального статуса в обществе, осуждению таких консервативных обычаев, как затворничество, многоженство. В дилогии отражены многие пункты просветительской программы того времени, отчетливо видны следы знакомства с литературой европейского Просвещения, в частности в авторских сентенциях и суждениях героев есть текстуальная близость положениям «Общественного договора» Руссо.

Назиру Ахмаду принадлежит еще ряд произведений моралистического характера («Раскаяние Насуха», «Айяма» и др.). Как и во всех социально- и семейно-бытовых романах Нового времени, в произведениях Назира Ахмада образцом человека выступает не носитель каких-то чрезмерных качеств. Типичный положительный герой — это человек укрощенных страстей, обладатель обычных человеческих добродетелей. Но в то же время в этой демонстративной эстетике «среднего существования» есть своя героика

— мудрость просветительского морализма, нацеливающего человека на будничный, кропотливый труд, на бескорыстное служение общественному долгу.

Выступая за пересмотр религиозных установлений, индийские просветители не отвергали все нормы традиционного вероучения и морали. Установка на решительный разрыв с традицией нередко намечалась в деятельности просветителей первой половины века, в частности у Дерозио и его друзей, но успеха она не имела и иметь не могла. Во второй половине XIX в. просветители наряду с усвоением европейского научного знания все пристальней вглядываются в национальное наследие и ищут разумные меры сочетания западных и отечественных идей.

Частым героем произведений второй половины века становится человек, который, усвоив индивидуализм буржуазной морали, приходит в столкновение с основными нравственными представлениями своего окружения. Таков, например, герой романа Назира Ахмада «Раскаяние Насуха» — Калим который воспринимает жизнь как вечное застолье, шумный праздник, а не каждодневный труд, уважение общезначимых ценностей. В самом известном своем романе «Ибн уль-Вакт» художник поднял одну из насущных тем времени — это взаимоотношение новой индийской интеллигенции с английскими властями и с индийским народом. В образе главного героя Ибн уль-Вакта (букв. — «Сын времени») Назир Ахмад проявил мастерство психологического анализа, умение создать характер в противоречивости его внутренних душевных устремлений. На судьбе героя автор показывает иллюзорность веры в возможность духовного и идеологического братания индийца с колониальными властями.

В становлении новой прозаической традиции на урду большое значение имели также романы Ратаннатха Саршара (1847—1903). В его творчестве сказалось сложное переплетение традиций лакнауской литературной школы, европейской литературы и просветительской публицистики Саида Ахмада. Перу Саршара принадлежит несколько романов («Поездка в Горы», «Кубок Саршара», «Камни» и др.), но лучшим и самым известным является роман «Повесть об Азаде» (1879). В романе парадоксально сочетаются авантюрно-приключенческий сюжет и этнографический натурализм, описание бытовых подробностей и нравов Лакнау и его жителей. Наряду с условно-схематическим изображением главного героя Азада и его слуги Ходжи часто возникают живые образы второстепенных персонажей.

На примере этого романа видно, как традиционная дастанная поэтика (статичные характеры, обрамленные сюжеты, фантастические фабулы и т. д.) уживается с реалистическим быто- и нравоописанием. Подобное же совмещение старого и нового обнаруживается в романе Алтафа Хали «Собрание женщин» (1874), который, впрочем, отличается более обнаженным дидактизмом.

Однако подлинную славу Хали принесли его литературно-критические работы и поэтическое творчество. Свои взгляды на сущность литературного творчества Хали

выразил в многочисленных статьях, позднее обобщенных во «Введении в поэтику». Он ратовал за придание искусству высокого общественного статуса. Свои общественные идеалы Хали утверждал в полемике с традиционной поэзией, в частности с придворной поэзией, обвиняя ее в формотворчестве и развлекательности. Отмечая взаимообусловленность поэзии и жизни, Хали отвергал взгляд на творчество как на стихийный и неосознанный процесс. «Сначала мысль, потом форма», — писал он.

Требование высокой идейности литературы Хали стремился осуществить в своем творчестве. Он писал во многих жанрах, большую известность приобрели его социальнофилософские и гражданские стихи. Вместе с М. Х. Азадом он способствовал преобразованию традиционных публичных поэтических состязаний (мушаир), что привело к их демократизации, тематическому обогащению и возможности публичной пропаганды новых поэтических форм, тем и идей.

В поэме «Диалог Милосердия и Справедливости»,

636

представленной на одной из таких мушаир, Хали изложил свои социально-этические взгляды, выдержанные в духе просветительского рационализма и гуманизма. Аллегорические оппоненты — Милосердие и Справедливость — представляют два типа мышления — восточное и западное. В поэме спор между оппонентами разрешает Разум, выступающий третейским судьей и олицетворением высшей Истины; Разум — как бы синтезирующая и примиряющая сила, соединение доброты и силы, восточной нравственности и западного рационализма.

Хали писал в классических поэтических жанрах: кыта, рубаи, газели, касыды; он способствовал утверждению нового жанра гражданской поэзии (кауми назм). Он ратовал за реформу традиционного стиха, за отмену редифа, введение свободной рифмовки, европейских жанров, свободного стиха, но самое главное — боролся за тематическое обновление поэзии. Многие стихи Хали содержат призыв к раскрепощению женщины, к избавлению ее от участи домашней рабыни («Молитва вдовы», «Воздаяние молчанию»).

Хали верил в исцеляющую силу прогресса, развития наук, которые он связывал с Западом, и одновременно протестовал против рабского положения своего народа. Самое известное произведение Хали поэма «Приливы и отливы ислама» (1879) возвела его в ранг духовного учителя в глазах новой интеллигенции и вызвала нападки ортодоксального духовенства. В поэме в полную силу звучат страстный призыв к свободе, острая критика фанатизма и лицемерия, алчности и своекорыстия духовных пастырей — шейхов, улемов, мулл; обличается феодальная аристократия. И в то же время поэма проникнута верой в наступление новой волны «прилива ислама», рассвета жизни народа.

На творчество Хали огромное влияние оказали эстетические принципы английских романтиков; идеи «Защиты поэзии» Шелли и «Предисловия к лирическим балладам» Вордсворта легко прослеживаются во «Введении в поэтику» Хали; в произведении «Приливы и отливы ислама» также видны следы влияния поэмы Шелли «Восстание ислама». Однако Хали использовал находки своих предшественников, творчески разрабатывая их применительно к национальным условиям и духовным запросам времени. Высокий уровень поэтической культуры на урду, преемницы классических традиций персидской и индийской поэзии, делал невозможным бездумное повторение чужих образцов. В то же время западная поэзия дала мощный импульс для идейнотематического обновления индийской поэзии, пересмотра классических форм стиха, образных средств.

По своим идеологическим интересам и характеру поэтического творчества к Хали были близки М. Х. Азад и Шибли. Эстетические взгляды и поэзия Хали, Шибли и М. Х. Азада имели огромное значение для их младших современников и не в меньшей мере для художников урду следующего поколения.

636

ЛИТЕРАТУРЫ ЮЖНОЙ ИНДИИ

Процесс общественного и литературного развития в районах Южной Индии — в Андхре, Керале, Карнатаке и Тамилнаде — проходил более медленными темпами. Отличительной чертой общественной жизни южноиндийских дравидийских народов являлась более жесткая кастовая система, которая поражала даже индусов Севера. Поэтому понятно, что усилие просветителей — реформаторов Юга — было преимущественно направлено на смягчение и искоренение пороков традиционного общества.

Пафосом борьбы против социального зла, невежества проникнута деятельность непохожих друг на друга южноиндийских просветителей, тамильца Рамалинга Свами (1823—1874), Нараяна Гуру (1854—1923) из Кералы, Кандукури Вирешалингама (1849— 1919) из Андхры. Рамалинга Свами и Нараян Гуру главное внимание уделяли религиозному реформаторству. утверждению идеи «единого бога, единой касты, единой религии». Деятельность же Вирешалингама всецело проходила в русле светской культуры.

Вирешалингама литература телугу обязана зарождением многих художественных жанров: романа, бытовой и пуранической драмы, фарса, биографии и автобиографии, короткой лирической поэмы и т. д. Важнейшая заслуга Вирешалингама состоит в том, что он утвердил в качестве литературного разговорный язык телугу в противовес культивировавшемуся до него рафинированному языку литературы. Писатель высмеивал нелепые формы традиционных верований и кастовых обычаев, выводил в своих произведениях карикатурные образы жрецов-брахманов. При всей склонности к гротескному преувеличению Вирешалингам был первым в литературе телугу, кто ввел в

искусство значимые реалии современной действительности, способствовал освоению и эстетическому осмыслению бытового окружения.

Для своих произведений писатель нередко использовал сюжеты европейских авторов. Так, в основу его лучших романов «Жизнь Раджашекхара» и «Путешествие Сатьяраджи» легли фабульные схемы «Векфильдского священника» и «Путешествий Гулливера», но чужие схемы настолько умело облекались художником в

637

плоть национального жизненного материала, что удостаивались перевода на английский язык («Жизнь Раджашекхара»). Мотив путешествия давал возможность писателюпросветителю изобразить разноликий быт и нравы различных социальных слоев, каст и общин. Немалую роль в становлении жанра социально-бытовой реалистической драмы сыграла пьеса Вирешалингама «Женитьба брахмана» — сатира на обычную в традиционном обществе практику брачного торга — мезальянс между богатым старцем брахманом и девушкой из бедной семьи.

Если в просветительском дидактизме Вирешалингама перевес был в сторону сатиры, то в творчестве тамильского романиста Веданаягама Пиллеи (1826—1889) — демонстративная установка на изображение этического образца. В романе «Жизнь Пратана Мудалияра» (1879), где рассказ ведется от лица главного героя, выходца из состоятельной брахманской семьи, автор каждого из своих героев делает носителем одной какой-то добродетели (любовь к родителям, верность дружбе, самоотречение); невероятные сюжетные ситуации перебиваются сентенциями о пользе образования, необходимости женской эмансипации и т. д.

Наиболее значительное произведение романного жанра в южноиндийских литературах этого периода — «Индулекха» (1889) малаяльского писателя Чанду Менона (1846—1899). Реализм ситуаций и образов, серьезность проблематики этого романа в огромной мере способствовали реалистической переориентации не только прозаических