Не смотря на многообразие оснований для канонизации в разных исторических эпохах, неизменным осталось положение, что любое прославление в лике святых представляет собой явление «святости Божией», и совершается воле Церкви.
Как уже было сказано, большое значение для канонизации имели святые мощи. Таковыми могут являться как нетленные останки, так и частицы тел праведников. Сам термин «мощи» в церковнославянском языке связан с проявлением некой сверхъестественной силы, чудес, служивших доказательством обладания святым «божественной благодатью».
Чудеса, связанные с мощами часто являлись начало канонизации святого. Нередко мощи святых обретались после прославления. Таким образом, обладание святыми останками было только возможным условием канонизации, важным, но не обязательным.
Каждая канонизация требовала масштабной подготовительной работы с изучением житийных текстов, особенностей подвижничества прославляемых святых. Это условие было обязательным как при индивидуальной, так и при групповой канонизации.
Во всех случаях церковные власти, рассматривая подвиг прославляемого, выявляют основания для канонизации. За тем выносится определение о причислении к лику святых.
При этом можно проследить определенную связь социальных условий эпохи и фактом канонизации. В начале синодального периода при полном подчинении Церкви государственной власти она оказывается подчиненной интересам государства, даже если они противоречат церковным устоям. В это время количество канонизаций заметно сокращается. Прославление производится по модели, при которой для канонизации достаточно только воли самой Церкви, а народное почитание не требуется. К началу XX века - концу синодального периода количество канонизаций начинает увеличиваться. Одновременно прославляются святые, почитаемые в народе, и те, чьей канонизации желают светские власти или церковные иерархи.
В эпоху гонений, когда Церковь оказалась на грани выживания, прославления святых почти прекращаются. После начала либеральных реформ и полноценной реализации провозглашенных принципов свободы вероисповедания в России появляются новые святые. При этом, имея полную свободу действий внутри своего института, церковь старается действовать, учитывая мнение общественности: зачастую канонизируются святые, чьи имена были у многих на слуху. Такими были князь Дмитрий Донской, преподобный Андрей Рублев, преподобный Максим Грек, святой Макарий Московский, преподобный Силуан Афонский, преподобный ПаисийВеличковский, блаженная Ксения Петербуржская, святитель Игнатий Брянчанинов, преподобный старец Амвросий Оптинский, святой Феофан Затворник, патриархи Московские Иов и Тихон. Важно заметить тот факт, что довольнобольшая часть этих святых не просто у всех на слуху, но именно эти имена были известны и в Советском Союзе, так как многие из них представлялись советской историей как относительно положительные деятели.
По мнению общества, эти святые были героями достойными канонизации.
3.2 Прославление Ф.Ф. Ушакова в лике святых
Идея канонизации Ушакова возникла в апреле 1995 г. Огромная роль в воплощении этой идеи принадлежит владыке Саранскому и Мордовскому Варсонофию. Его активно поддержали представители светской власти и общественности, в частности: председатель Союза писателей России автор книг о Федоре Федоровиче В.Н. Ганичев, главком ВМФ адмирал флота В. И. Куроедов, глава республики Мордовия Н.И. Меркушкин и многие другие. В декабре 2000 г. Патриарх всея Руси Алексий II дал свое благословение не прославление воина Феодора в лике святых2.
Как известно, по установкам, Церкви православные святые не просто выходцы из народа, они лучшие его представители. Поэтому «… Церковь радуется их подвигам, а отечество хвалится их мужеством и победою; прославить и обессмертить выдающихся людей, обеспечить им вечную память можно только одним способом - приобщив их к сану святых».
Основанием для канонизации, согласно требованиям Русской Православной Церкви, являлись: вера Церкви в святость прославляемых подвижников как людей, Богу угодивших и послуживших пришествию на землю Сына Божия и проповеди Святого Евангелия; мученическая за Христа смерть или истязания за веру Христову; чудотворения, совершаемые святым по его молитвам или от честных его останков - мощей; высокое церковное первосвятительское и святительское служение; большие заслуги перед Церковью и народом Божиим; добродетельная, праведная и святая жизнь, не всегда засвидетельствованная чудотворениями.
Нередко как свидетельство святости иерархами Русской Православной принималось почитание праведника народом, обретенное им еще в мирской жизни, или явления благодати, исходящей от его останков, пусть даже не всегда зафиксированные письменно.
Естественно, Церковь подвергла строгому изучению историю жизни Ф.Ф. Ушакова, прежде чем принять решение о его канонизации. Общественная значимость подобного признания заслуг адмирала бесспорна. Также бесспорно, что его образ обладает духовным авторитетом не только в России, но и за ее пределами, в первую очередь - среди христианского мира Средиземноморья. Ушакова - праведника отличали искренняя, глубокая вера в Бога, человеколюбие в отношении к подчиненным, товарищам и родным, стойкое и смиренное преодоление невзгод и испытаний, монашеский образ жизни в последние годы.
Как известно, выйдя в отставку Федор Федорович поселился в деревне Алексеевка, в Темниковском уезде, близ Санаксарского Рождество- Богородичного монастыря, где молился о нем его родной дядя, преподобный Феодор Санаксарский. Федор Федорович стал знаменитым благотворителем Санаксарской обители. Вел уединенную жизнь, часто приезжал в монастырь на богомолье. Отец Венедикт, иеромонах этого монастыря, так рассказывает об этом:
«Жизнь наша земная венчается исходом в жизнь вечную. Как важно то последнее, что оставляет человек на земле! Иной раз последняя минута становится решающей в деле спасения человеческого. Итог жизни праведника обладает особой назидательностью для оставшихся. Федор Ушаков, исполнив с помощью Божией свой ратный подвиг во славу любезного Отечества, окончил свою земную жизнь в подвиге поста, молитвы, милосердия и благотворительности. Монашеское братство, собранное Господа радив стенах святой обители его дядей преподобным Феодором, старцем Санаксарским, стало для великого флотоводца родным домом - последней и тихой гаванью. Здесь, у стен соборного храма, он и завещал похоронить себя».
Сто лет пребывало в забвении имя Ушакова. И только в начале XX в. пробудился интерес к нему и начался сбор реликвий, связанных с его жизнь и деятельностью. Вот как эту ситуацию комментировал в 1914 г. второй биограф Федора Федоровича В.П. Ильинский: «… нужно признать заслуженным даром памяти адмирала Ф.Ф. Ушакова интерес, собираются флаги взятых им неприятельских кораблей, выставлены снимки местности, где он провел свои последние годы, дома его и могил, поставлен турникет с 12-ю акварелями побед Ушакова на Черном море в 1790 и 1791 гг., писанным в 1792 году»2. Скажем прямо, небогатое музейное наследие для флотоводца. Ильинский сообщает, что годом ранее в Санаксарском монастыре им была обнаружена могила Ф.Ф. Ушакова. «Надмогильный памятник Федору Федоровичу стоит слева от входа в часовню. Он имеет характерный вид памятников начал XIX века, какие встречаются на всех старинных кладбищах. Массив его гранитный, в виде колонны с включенными в нее кубком; наверху урна из черного, на ней хорошо вызолоченные шар и крест… памятник прекрасно сохранился».
Грянула революция. В годы борьбы с Церковью часовня была разрушена, а могила Ушакова разграблена. В каком состоянии она находилась в 1940 г., один из местных жителей сообщил известному советскому писателю А.С. Новикову- Прибою: «Могила адмирала Ф.Ф. Ушакова забыта. Мраморный памятник повален и около него колют дрова. Памятник, поврежденный, валяется среди мусора, где сейчас стоянка лошадей. Часть надписей отколоты. Никто из преподавателей школы комбайнеров и пионерского лагеря, находящихся на территории этого монастыря, не счел нужным обратить внимание на могилу славного героя - патриота Родины».
И только в 1944 г. была создана специальная комиссия для выяснения места погребения адмирала Ф.Ф. Ушакова. К тому моменту, как писал один из членов комиссии - впоследствии известный скульптор-антрополог М.М. Герасимов, на предполагаемом месте не оказалось ни часовенки, ни памятника. В результате раскопок удалось обнаружить останки морского мундира адмирала, сохранившийся череп. Скульптору уже тогда стало ясно, что известное «канонизированное» изображение Ф.Ф, Ушакова чрезвычайно мало соответствует внешнему облику великого адмирала. Оказалось, что череп значительно короче и шире живописного лица, что легко объяснимо модным в александровскую эпоху живописным приемом, так называемый давидовский канон, по которому в целях придания большего благородства и якобы аристократизма, лицо заведомо удлинялось. При этом живописцы старались сохранить ряд индивидуальных черт оригинала. В связи с этим было принято решение изъять временно череп для изучения и изготовления документального портрета. После сложной технической работы истинный портрет Ф.Ф, Ушакова был установлен и по нему был создан бюст, который и поставили на восстановленной могиле в 1953 г.
Как писал Герасимов, «предполагаемый портрет Ф.Ф, Ушакова свидетельствует о значительной его физической силе, большом уме, большой моральной воле, т.е. о тех качествах, которыми и был наделен, по свидетельству современников, адмирал Ф.Ф. Ушаков, заслуженно стяжавший себе славу отца моряков русских».
По окончании работ череп был вновь погребен в Санаксарском монастыре в 1947 году.
Однако и после этого на месте захоронения ничего не изменилось, памятник по-прежнему не был установлен. Это наглядно показано в докладе представителя Центрального военно-морского музея майора Н.Смолина, посетившего монастырь в 1952 г. В 1953 г. могила была приведена в порядок. Однако монастырь передали Русской Православной Церкви только 1991-м, а конкретная точка погребения адмирала была утеряна.
После этого, как отмечается в житии Святого Праведного воина Феодора Ушакова: «почитание святого праведника год от года возрастало. На его могиле служились панихиды, многочисленные паломники - духовенство, монашествующие, благочестивые миряне, среди которых часто можно было видеть воинов-моряков, приходили поклониться Федору Федоровичу Ушакову, светлый облик которого оказался необычайно близок и воинству, и народу, побуждая к столь ревностному служению военному и гражданскому, «дабы увидеть новую славу любезного отечества».
При этом Е.В. Виноградова в своей работе приводит иные данные относительно реконструкции облика адмирала Ушакова:
Останки Ушакова тревожились еще, по меньшей мере, два раза. В мае 1999 г. при выполнении земляных работ в монастыре, были обнаружены четыре захоронения, трое из которых принадлежали священнослужителям, а четвертое погребение содержало скелет пожилого мужчины, указывающее на повторное захоронение останков человека, принадлежащих Ф.Ф. Ушакову. В пользу данной версии говорили также общий вид черепа и наличие восковой пластинки, перекрывающей просвет грушевидного отверстия.
Но интерес антропологов к захоронению адмирала, вновь возник по причине некоторых несоответствий в акте вскрытия 1944 года и фактическими данными. Более того, ряд исследователей до сих пор подвергают сомнению подлинность могилы, вскрытой М.М. Герасимовым в 1944году и, следовательно, истинность реконструкции лица Ф.Ф, Ушакова по черепу.
При этом они обращают внимание на предположительно прижизненные повреждения бедра, обнаруженные на останках, и на тот факт, что в послужных списках адмирала указания на подобные ранения отсутствуют. Что, в прочем не опровергает подлинности останков, так как травмы бедренных костей человек может получить и в мирное время, особенно в пожилом возрасте.
Костные останки, обнаруженные 23 мая 1999 г. в Санакрсарском монастыре были переданы в отдел судебно-медицинской идентификации личности под руководством В.Н. Звягина. Эксперты располагали цветной фотокопией прижизненного художественного портрета Ф.Ф. Ушакова и фотокопиями всех его вариантов, в том числе работы Александрова, фотоснимками черепа яи адмирала Ушакова иеромонаха Феодора, результатами краниометрии, выполненной М.М. Герасимовым.
В процессе всех исследований, доступных современной науке, ученые пришли к выводу, что останки принадлежат адмиралу Ф.Ф. Ушакову.
Однако вскрылись некоторые несоответствия с экспертным заключением М.М. Герасимова от 1944 г. В частности, сравнительное исследование черепа адмирала Ф.Ф. Ушакова и прижизненного художественного его изображения работы С. Александрова, свидетельствуют о достоверности их принадлежности одному и тому же человеку.
При описании характерных особенностей адмирала, В.Н. Звягин и его коллеги указывают, что Ф.Ф. Ушаков относится к среднеевропейскому антропологическому типу, обычному для русского населения Восточно- Европейской равнины. Адмирал Ф.Ф. Ушаков, судя по состоянию посткраниального скелета, отличался тонким телосложением, средним ростом, небольшой головой, средней длиной рук и ног, довольно узкими плечами и тазом, небольшими узкими ступнями, узкими и длинными кистями рук, светлыми волосами и светлыми глазами.
Наиболее вероятно, что Ф.Ф. Ушаков обладал грудным или грудно- мускульным соматотипом, для которых характерно: довольно слабое развитие опорно-двигательного аппарата, слабое или средне развитие мускулатуры, пониженное жироотложение, плоская или уплощенная грудная клетка и плоский живот. Исходя из этого, представляется сомнительным, что Ф.Ф. Ушаков обладал значительной физической силой и в отрочестве ходил на медвежью охоту.
Признаки внешности адмирала Ф.Ф. Ушакова, установленные экспертами по черепу и посткраниальному скелету, вполне соответствуют его облику на прижизненном портрете и на его иконописном образе.
В третий раз останки адмирала были потревожены в сентябре 2010 г., при выполнении восстановительных работ в часовне при монастыре, вновь был обнаружен небольшой саркофаг, внутри которого найдены: «несколько мелких цельных костей и многочисленные костные фрагменты, ручка гроба старинного образца, кованные гвозди с остатками древесины, фрагменты ткани зеленого цвета, металлические нитки мундирного шитья, несколько медных пуговиц и, что особенно важно, адмиральский погон с золотым шитьем и тремя черными орлами».