Материал: iaponiia_ezhegodnik_2021_tom_50

Саркисов К. О. Инцидент в Тяньцзине

Были и попытки увидеть в японских действиях нечто большее, чем удовольствие от издевательств над некогда могучей и на глазах дряхлеющей колониальной державой: «Причина, несомненно, в том, чтобы затормозить ее движение к союзу с Москвой и повлиять на англо-франко-советские переговоры в Москве», — писали в газетах. Одним из раздражителей могло быть требование Москвы о безоговорочной поддержке ее в случае конфликта с Японией5.

В Токио правительство пыталось сдерживать своих военных: унижение бывшего союзника могло подтолкнуть его к союзу с Москвой6. В последний момент было отменено торжественное шествие около 50тыс.японцев,включая2тыс.резервистов,нарасположенноевконцессии кладбище японских солдат, погибших во время подавления восстания ихэтуаней в 1900 г.7

Тяньцзиньский инцидент, Халхин-Гол и британская политика умиротворения

Советский посол Иван Майский телеграфировал в Москву из Лондона, что события на Дальнем Востоке тесно связаны с происходившим в тот момент в Европе. На даче у газетного магната и политика барона Бивербрука помимо того, что война неизбежна и Германия усиленно готовится к ней, Риббентропу удалось убедить фюрера, что Англия и Франция не решатся на войну, а из англо-советских переговоров ничего не выйдет, он услышал нечто необычное: «Тяньцзинь- скаяблокада—этоделорукнемцев.Онихотятпрощупатьнастроение англичан через Дальний Восток». Майский добавлял от себя: «Риббентроп отсюда делает вывод: англичане не способны к серьезному сопротивлению — куй железо, пока горячо!»8. Если целью немцев было убедиться в слабости духа соперника, то они ее достигли. Поведение англичан в Тяньцзиньском инциденте внушило даже итальянцам впечатление, что, «несмотря на британские угрозы... Англия не станет воевать в 1939 г.» [Weinberg 2010, p. 740].

Лондон, как и в Мюнхене, был готов пойти на максимальные уступки японцам. Это было очевидно уже из первого проекта согла-

190

Sarkisov K. O. The Tianjin Incident

шения, предложенного английским послом в Токио Робертом Крейги. Англичане обещали «в рамках соблюдения нейтралитета принять все возможные меры по недопущению использования концессии в целях, которые могут наносить ущерб военным и политическим интересам страны, оккупировавшей данную территорию»9. Он же предлагал как можно скорее провести встречу в Токио, с участием представителей Британского генконсульства и японских властей в Тяньцзине.

Ознакомившись бегло с британским проектом на встрече 20 июня, министр иностранных дел Японии Арита Хатиро остался довольным, но выразил сомнение, что японские военные, которые жаждали решить вопрос на месте, согласятся ехать в Токио, где правительство могло быть более уступчивым. Но в конечном счете их удалось убедить, а английский посол 26 июня получил санкцию Лондона на проведение переговоров на предложенных им условиях.

О своих шагах Крейги предусмотрительно ставил в известность американское посольство, где его намерения воспринимались с большойдолейнастороженности.ВтелеграммегоссекретарюХаллу,врио американскогопославЯпонииЮджинДуманнескрывалсвоегокрайнего удивления уступчивостью англичан. Он видел в этом не только слабость, но и умысел — спровоцировать Вашингтон на вмешательство в случае, если японские требования станут чрезмерными10 .

Была поставлена в известность и Франция. В разговоре с американским послом представитель французского МИД Жан Шовель говорил, что инструкции британского правительства предоставляли Крейги большую свободу действий, что было опасно, учитывая склонность того к максимальным уступкам японцам11.

«Еще один Мюнхен» и расширение сферы переговоров на весь Китай

Реакция Парижа Крейги не волновала, а перед Думаном он оправдывался: если переговоры не приведут к компромиссу, японцы могут решиться на оккупацию концессии. С учетом ситуации в Европе, здесь на Дальнем Востоке Лондон не в состоянии препятствовать им, говорил он Думану. И не без умысла добавлял: Лондон волнует,

9 Foreign Relations of the United States (FRUS), 1939, Vol. IV p. 195.

10Foreign Relations of the United States (FRUS), 1939 Vol. IV, p. 201, 202.

11NewYork Times, July 9,1939, p. 5 Е+.

191

Саркисов К. О. Инцидент в Тяньцзине

что в случае необходимости пойти на компромисс Вашингтон воспримет это как «еще одно Мюнхенское соглашение», что негативно скажется и на отношении американцев к политике Англии в Европе. Думан писал Халлу: «За то, что они позволили японцам довести дело до крайнего состояния, англичане должны «благодарить» сами себя. Сейчасонивтяжеломположенииидоихсознаниянаконецдошлото, чего они раньше не понимали. Нужно либо рискнуть и бросить японцам перчатку, либо пожертвовать добрым отношением к себе Соединенных Штатов. Я думаю, англичане попытаются найти нечто среднее — уступить японцам, но ровно настолько, чтобы избежать в свой адресоткрытыхобвиненийвочереднойполитике«умиротворения»12.

Ассоциация с Мюнхеном напрашивалась, и об этом заговорил советский полпред Константин Уманский на встрече с Рузвельтом 2 июля 1939 г. Он интересовался, не следует ли ожидать в Тяньцзине повторенияМюнхена.Президентотвечал,что«опасаетсячрезмерных уступок англичан, ожидает в ближайшие недели аналогичных событий в Шанхае, но вынужден считаться со связанностью английских морских сил и считает, что возмездие неизбежно, английский народ просыпается»13. Рузвельт не сказал, что к этому моменту уже принял решение дать понять Японии, что США — это не Британия и что они не намерены уступать свои права в Китае.

1 июля Думан получил из Вашингтона проект ноты в адрес Японии. Речь шла о Тяньцзине, но в самом начале упоминался инцидент, произошедший месяцем ранее в порту Амой (совр. Сямынь) на берегу Тайваньского пролива. В международном сеттльменте города — на островке, ныне курорте Кулансу, 11 мая 1939 г. Япония высадила десант из 150 моряков, грубо нарушив суверенитет концессии. На всех пристанях были расставлены посты и начались аресты неугодных лиц. Упоминая об этом, США подчеркивали озабоченность не столько самим Тяньцзиньским инцидентом, сколько тем, что ограничительные и силовые меры японской армии затрагивали всю оккупированную им часть Китая, в том числе и ту, где сильны были американские интересы. «Нарушение принципа равенства прав и возможностей всех стран в Китае невольно вызывает подозрения, — говорилось в нем. — Не пытается ли Япония настаивать на своем

12Foreign Relations of the United States (FRUS), 1939, Vol. IV, p. 208.

13Документы внешней политики СССР, 1939 г. (январь–август). Москва, 1992. С. 524.

192

Sarkisov K. O. The Tianjin Incident

праве доминировать в большей части Азии, претендовать на монополию в получении выгод и преимуществ, игнорируя сложившуюся систему договоров и международного права, которым Япония обязалась следовать? … Не собирается ли Япония сделать так, чтобы только по ее милости американские товары и корабли могли прибывать в Китай и китайские воды?!»14. Резкость и прямота выражений в ноте никак не сочетались с подчеркнуто вежливым тоном и отсутствием прямых угроз.

Токио старался не замечать перемен в позиции американцев. 7 июля 1939г.напресс-конференциипо поводудругойгодовщины — двухлетсначалавойнывКитае(«инцидентумостаМаркоПоло»)— премьер-министр Хиранума Киитиро помимо прочего отмечал, что отношение США к Японии улучшается. Что же касается англичан, то им в эти «юбилейные» дни досталось больше всего.

Правительственные круги Японии заявляли, что война в Китае затянулась не из-за сопротивления китайцев, а благодаря вмешательству третьих стран. Показательно, что под ними имелась в виду Англия, а не Советский Союз: «Военный министр генерал-лейтенант Сэйсиро Итагаки благоволит к молодым офицерам, которые считают Британию основным врагом на пути Японии. ... Наш враг сейчас не только правительство Чан Кайши, продолжающее оказывать нам сопротивление. Оно действует вместе с третьими державами, у которых свои виды в Восточной Азии. Чтобы покончить с Чан Кайши эти третьи державы должны быть сокрушены. В этом единственный путь к окончанию войны»15.

Почувствовав слабину в английской позиции, японская сторона на переговорах в Токио ставила теперь вопрос не только о Тяньцзине, но и о Китае в целом, а инцидент в концессии стал лишь предлогом [Furuya 1981, p. 638]. Военное министерство Японии выступило с заявлением о том, что на совещании должен обсуждаться не только вопрос о наведении порядка в концессии, но и в целом в политике Англии в отношении Китая. В нем подчеркивалось, что враждебное отношение к Японии британских властей в Тяньцзине — проявление политики помощи Чан Кайши ( ), и пока Британия не изменит ее, встреча не будет иметь большого смысла.

14Foreign Relations of the United States (FRUS), 1939, Vol. IV, p. 213–215.

15NewYork Times, July 9, 1939, p. 5 Е+.

193

Саркисов К. О. Инцидент в Тяньцзине

Крейги, напротив, старался произвести впечатление, что разногласия сторон не носят принципиального характера. В посольском кабинете трехэтажного здания с двухэтажными флигелями с видом на императорский дворец, всего в 800 мерах от массивного здания Военного министерства, он убеждал журналиста: «60 процентов разногласий связаны с недопониманием, и если они будут устранены, то встреча будет успешной»16.

Новые события в Европе, начало переговоров и антибританские демонстрации

В начале июля 1939 г., когда должна была начаться японо-бри- танская встреча по Тяньцзиню, в Европе угрозы Германии в адрес Польши становились все более зловещими. 5 июля 1939 г. на международном экспрессе в сторону порта Цуруга и далее во Владивосток неожиданно покинул Токио исполнявший обязанности советского полпредаКонстантинСметанин.СоветскийСоюзвяпонскойстолице стал представлять второй секретарь полпредства Николай Генералов. После отъезда в июне 1938 г. полпреда Михаила Славуцкого уровень советского представительства снизился до советника, а теперь и до второго секретаря. Японская газета успокаивала читателей, что это связано с нехваткой дипломатических кадров после компании чистки17. На самом деле за отъездом Сметанина могла померещиться болееважнаяпричина.ВэтотмоментвЕвропепроисходилисобытия, которые радикально влияли на дальневосточную ситуацию.

В день отъезда Сметанина в Москву в дом на углу Кузнецкого моста и Лубянки среди многих поступила телеграмма от советского полпредства в Эстонии, в которой как злостная клевета цитировалась заметка в одной из местных газет о «намерении СССР провести вместе с Германией раздел Польши»18. Слухи о советско-германских контактах появлялись на фоне продолжавшихся в советской столице безрезультатных переговоров между Англией, Францией и Советским Союзом.

Вероятность успеха трехсторонних англо-франко-советских переговоров в Москве была невысокой, но если бы это случилось, союз

16NewYork Times, July 4, 1939, p. 8 L+.

17Асахи симбун, 6 июля 1939, с. 2.

18Документы внешней политики СССР, 1939 г. (январь–август). Москва, 1992. С. 529.

194