Материал: iaponiia_ezhegodnik_2021_tom_50

Sarkisov K. O. The Tianjin Incident

испытывали сильное влияние событий в Европе, где угрозы Германии в адрес Польши становились все более неприкрытыми. Прямое отношение имелиибуксовавшиевМосквеангло-франко-советскиепереговорыпопово- ду политического, а возможно и военного, союза трех стран. Ощущалось

инезримое присутствие в зале переговоров в японском МИДе событий на границе Монголии и Маньчжурии (Халхин-Гол).

Но самое сильное влияние на переговоры оказала внезапная денонсация Вашингтоном в конце июля 1939 г. договора о торговле и мореплавании

сЯпонией. Приободренный этим неожиданным ходом американской дипломатии,английскийпосолпересталбытьуступчивым,чтопривелокдлительному застою в токийских переговорах. Очередной удар по японским планам организации «дальневосточного Мюнхена» был нанесен уже «вероломством» ее союзницы — Германии. Советско-германский пакт о ненападении

ипоследовавшее вскоре разгромное поражение на Халхин-Голе — последние жирные штрихи картины Тяньцзиньского инцидента, органично вписавшегося в ткань мировой политики за несколько дней до начала Второй мировой войны.

Ключевые слова: концессии в Китае, таможня Тяньцзиня, независимое поведениеКвантунскойармии,англо-франко-советскиепереговоры,«преда- тельство»Германии,японо-американскийДоговороторговлеимореплавании.

Автор: Саркисов Константин Оганесович, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН, Россия, 107031, Москва, ул. Рождественка, д. 12;

E-mail: sarkisovko@yahoo.com ORCID: 0000-0002-6398-0785

Конфликт интересов. Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

The Tianjin Incident:

The “Far Eastern Munich”

K. O. Sarkisov

Abstract. In early April 1939, in the territory of the British concession in Tianjin, in North China occupied by the Japanese army, an assassination of a customs inspector, who had collaborated with the invaders, brought already apprehensive relations between Tokyo and London to an unprecedented level

185

Саркисов К. О. Инцидент в Тяньцзине

of hostility. The Japanese military were enraged by the British authorities’ refusal to surrender the assassins. Often operating at its own discretion in China, the Kwantung Army blocked the concession with a clear intention to shut it down. The incident became a pretext for an effort to restrain the extraterritorial rights of Western countries throughout China. The members of the anti-Japanese resistance used foreign concessions in China as a refuge, and, in the case of Tianjin, to keep the pre-war China national currency in foreign banks.

TheBritishcouldhardlyresistthepsychologicalpressuresincetheJapanese Navy, by that time well-equipped, modern, and numerous, was powerful enough to make it impossible to hope for a successful operation with a small force. Under the blunt and ominous threats from Berlin and the impending war in Europe, London could not dare to redeploy larger forces to the Far East.

Chamberlain hesitated in making a decision, not risking to be accused of repeating the Munich agreement, but ultimately sanctioned the actions of the British ambassador to Tokyo, who was strongly determined to appease the Japanese in order to preserve the concession rights. His “compromise” for resolving the conflict was in fact a defeatist formula. It included the recognition of the “force of circumstances” in China, which justified the right of the Japanese military to actinordertoensureitsownsecurity.Londonrecognizedasimproperanyactions harmful to the Japanese military and beneficial to its opponents. It was related not only to the Tianjin concession and to the territory around it, but to China as a whole. This formula looked like a “betrayal” of Chiang Kai-shek, defying his resistance to the Japanese.

The Tianjin talks were heavily influenced by events in Europe, where Germany’s threats against Poland became increasingly overt, as well as by the stalled Anglo-French-Soviet talks in Moscow over a possible alliance against fascist states. The Soviet-Japanese armed clashes on the border of Mongolia and Manchuria (Nomonhan) were relevant too.

At the end of July 1939, Washington’s sudden denunciation of the Treaty of CommerceandNavigationwithJapan,signedmorethan25yearsprior,encouraged the British delegate and led to a stalemate in the Tokyo negotiations until the next blow to the Japanese plans to repeat “Munich” in the Far East — a “betrayal” by its ally, Germany. The Soviet-German non-aggression pact and the devastating defeat of Japan at Nomonhan added the final powerful touches to the picture of the Tianjin Incident, fitting into the canvas of world politics a few days before the start of the Second World War.

Keywords: concessions in China, Tianjin Customs, the Kwantung Army’s independent behavior, Anglo-French-Soviet negotiations, Germany’s “betrayal”, Japanese-American Treaty of Commerce and Navigation.

186

Sarkisov K. O. The Tianjin Incident

Author: Sarkisov Konstantin O., PhD (History), Leading researcher, Institute of Oriental Studies of RAS, Russia, 107031 Moscow, Rozhdestvenka Street 12

ORCID: 0000-0002-6398-0785

E-mail: sarkisovko@yahoo.com

Conflict of interest. The author declares the absence of the conflict of interest.

Данный инцидент своими корнями уходит в Новую и Новейшую историю Дальнего Востока — в экспансию западных держав в Китай

ияпоно-китайскую войну 1930-х гг. В системе пространственно-вре- менных координат истории случившегося они составляют «временную» ось или ее вертикаль, а сам инцидент органично и синхронно связан с событиями того периода.

Европа переживала драматический момент кануна Второй мировой войны. Агрессивность нацистской Германии оставляла мало надежд,чтоможнобудетизбежатьновогостолкновения.Географическое положение Советского Союза, его дальневосточных территорий определяло его прямую связь с происходившим в Восточной Азии. В Москве проходили англо-франко-советские переговоры о заключении политического и военного оборонного союза против стран оси. Переговоры буксовали, и в советской внешней политике наметился резкий крен в пользу соглашения с Германией. После 9 лет в отставку был отправлен наркоминдел Максим Литвинов, автор утвержденной самим Сталиным концепции сотрудничества с Великобританией

иФранцией — представительниц блока «неагрессивных стран»1.

Вазиатской части на монголо-маньчжурской границе в районе реки Халха и озера Буир-Нур спорадически вспыхивали пограничные столкновения, которые в конечном счете переросли в локальную войну между Квантунской армией Японии и Красной армией. Непосредственно в Китае произошло спровоцированное инцидентом в Тяньцзине, но давно назревавшее обострение японо-американских отношений. Вашингтон неожиданно денонсировал договор о торговле и мореплавании с Японией, что поставило под угрозу ее импорт стратегически важных товаров и экспорт, необходимый для пополнения валютных резервов бюджета, все более ориентированного на войну.

1 Документы внешней политики СССР, 1939 г. (январь–август). Москва, 1992.

С. 209–211.

187

Саркисов К. О. Инцидент в Тяньцзине

Каждому из упомянутых событий в отдельности посвящена большая литература. Данная статья претендует на определенную новизну в связи с использованием недавно открытых или недостаточно известных архивных документов, а также публикаций в периодике тех лет, быстрота и полнота доступа к которым стали возможными в цифровом веке.

Повод к конфликту

В разгар японской агрессии в Китае, 9 апреля 1939 г. на территории британской концессии в Тяньцзине в одном из местных кинотеатров брошенной бомбой был убит инспектор Тяньцзиньский морской таможни некто Чэн Сигэн [Bloch, Angoff 1940, p. 131]. Убийство чиновника во время массового публичного зрелища в духе покушений на Линкольна или Столыпина, в отличие от тех, не вызвало бы большого резонанса, если не реакция его покровителей — японцев. На требование выдать подозреваемых власти концессии в конечном счете ответили отказом [Watt 1989, p. 351–354], и в японо-английских отношениях возник острый кризис. Британский кабинет министров, обычно прислушивавшийся к мнению своих послов, был в растерянности. Посол в Чунцине Арчибальд Кларк-Керр призывал ни за что не поддаваться давлению: жена Чан Кайши Мэйлин открылась ему, что покушавшимися были оперативники гоминьдановской спецслужбы — Бюро расследований и статистики ( ). Она просила не выдавать их на верную смерть [Watt 1989, p. 353–354]. Посолжев ТокиоРобертКрейгибылнастроенвпользумаксимальных уступок японцам лишь бы сохранить концессию. Чемберлен все еще во главе кабинета министров и сам сторонник политики умиротворения с клеймом позора за Мюнхенский сговор, отдавал предпочтение Крейги.

Тем временем японские военные, определявшие в Китае не только стратегическую, но и общую политику, усиливали давление и грозили блокадой концессии. Британская концессия в Тяньцзине для них была бельмом на глазу — убежищем не только для враждебных элементов Антияпонского сопротивления, но и для «враждебных денег». 50 млн китайских или по обменному курсу 6 млн американских долларов в серебряных монетах хранились в сейфах

188

Sarkisov K. O. The Tianjin Incident

иностранных банков на территории концессии2. Сумма не слишком большая для огромной страны, но достаточная, чтобы мешать фискальной и экономической реформе, с успехом которой японцы связывали надежды на укрепление прояпонских марионеточных сил в Китае. Японские власти хотели получить контроль над этими деньгами или в крайнем случае «нейтрализовать» — передать «на хранение» в валютный банк в Иокогама (Yokohama specie bank).

Предварительные контакты между сторонами в Тяньцзине не принесли результатов, и в 6 часов утра 14 июня 1939 г. у входа в концессию японцы установили патрульные посты. Началась блокада. Чтобы пройти через контрольный пункт люди часами стояли под палящим солнцем, которое в это лето, как назло, выдалось особенно жарким. В концессии очень скоро стала ощущаться нехватка продуктов, молока для детей и др. Зарубежная пресса публиковала репортажи о расстреле китайцев, пытавшихся продавать товары через ограду, унижениях тех, кого подвергали тщательному осмотру, заставляя подчас раздеваться догола на виду у прохожих.

Германская и итальянская пресса, напротив, ликовала. Муссолинизлорадствовал:«Прошливремена, когдастоилокому-нибудьсбить шляпу с головы англичанина, как на его защиту тут же появлялся британской военный корабль!»3. Теперь же, охранявшие границы концессии подразделения Даремской легкой пехоты, как и канонерка «Лоустофт» на реке Хайхэ у пристани в районе Британского «Банда» (British Bund), вряд ли могли бы что-то сделать в случае применения японцами силы.

Времена, действительно, были другие. На заседании британского кабинетаминистров26апреля1939г.представителиАдмиралтейства с трудом соглашались на перевод в Сингапур, т.е. поближе к очагу конфликта, одного из линкоров эскадры в Северном море и еще трех кораблей из Средиземного моря.

Лорды Адмиралтейства заявляли, что этого крайне недостаточно, чтобы противостоять японскому флоту, а поражение обрушит престиж английского флота, и общественное мнение в Англии «потребует что-то сделать, в то время как сделать ничего нельзя»4.

189