Согласно этому определению «изящные искусства должно рассматривать как искусства гения»5.
Всякое искусство, рассуждает Кант, предполагает правила, без которых невозможно создание художественного (kьnstlich) произведения, но для изящных искусств недопустимо, чтобы суждение о красоте произведений выводилось из правила основан- Там же. Там же. Там же. Там же. С. 323. Там же. ного на понятии. Изящное искусство не может «измыслить» для себя правило, согласно которому оно должно создавать свои произведения. Но так как, вообще, без предшествующего правила ни одно произведение нельзя назвать искусством, то такое правило дает искусству природа, а именно -- природа в субъекте. Кант формулирует это так: «...природа в субъекте (и благодаря расположению его способностей) должна давать искусству правила, т.е. изящное искусство возможно только как произведение гения» Там же..
Что же такое художественный гений, с точки зрения Канта? Из предыдущих рассуждений следует, что «гений, во-первых, есть талант создавать то, для чего не может быть дано никакого определенного правила, он не представляет собой задатки ловкости создании того, что можно изучить по какому-нибудь правилу; следовательно, оригинальность должна быть первым свойством гения. Во-вторых, так как оригинальной может быть и бессмыслица, то его произведения должны в то же время быть образцами, т.е. показательными, стало быть, сами [они] должны возникнуть не посредством подражания, но другим служить для подражания, т.е. [быть] мерилом или правилом оценки. В-третьих, гений сам не может описать или научно показать, как он создает свое произведение; в качестве природы он дает правило; и поэтому автор произведения, которым он обязан своему гению, сам не знает, каким образом у него осуществляются идеи для этого, и не в его власти произвольно или по плану придумать их или сообщить их другим в таких предписаниях, которые делали бы и других способными создавать подобные же произведения. (Наверное, поэтому же слово гений -- производное от genius, от характерного для человека и приданного ему уже при рождении, охраняющего его и руководящего им духа, от внушений которого и возникают эти оригинальные идеи.) В-четвертых, природа предписывает через гения правило не науке, а искусству, и то лишь в том случае, если оно должно быть изящным искусством» Там же. С. 324..
Итак, Кант выделяет четыре качества гения: 1) гению присуща оригинальность, т.е. способность создавать то, для чего не может быть дано никакого правила; 2) гений способен создавать произведения, являющиеся показательными образами для подражания других; 3) гений творит бессознательно (возможно, от внушений руководящего им духа, от которого и возникают эти оригинальные идеи); 4) через гения природа предписывает правила не всякому, а только изящному искусству.
Разъясняя и подтверждая вышеприведенную дефиницию гения, Кант излагает свой взгляд на принципиальное отличие художественного мышления от научного.
Гения обычно, считает Кант, противопоставляют духу подражания. Однако тогда обучение, которое есть подражание и величайшая переимчивость, не относится к гениальности. Даже человек, достигший в обучении особых успехов и проявивший самостоятельность, противостоит простофиле всего лишь как ум, но не гений, поскольку он размышляет согласно существующим правилам и не покидает пути подражания.
Можно, замечает Кант, изучить все, что написал Ньютон в своем бессмертном труде о началах натуральной философии, «хотя для того, чтобы придумать такое, нужен был великий ум» Там же., но нельзя научиться «вдохновенно писать стихи», какими бы подробными и талантливыми ни были существующие предписания и образцы.
С точки зрения Канта, причина в том, что Ньютон мог объяснить, т.е. сделать понятными и наглядными, все шаги своей мысли и себе и другим. «Но никакой Гомер или Виланд не может показать, как появляются и соединяются в его голове полные фантазии и вместе с тем богатые мыслями идеи, потому что он сам не знает этого, следовательно, не может научить этому никого другого» Там же. С. 325..
В научной области величайший изобретатель отличается от подражателя и ученика только по степени учености, в художественной области талантливый ученик отличается от талантливого учителя качественно -- особенностями своего дара. Но это не умаляет достоинств великих мужей науки, которым человечество обязано гораздо больше, нежели «баловням природы в отношении их таланта к изящным искусствам» Там же.. Именно способность науки к преемственности и накоплению знаний обеспечивает научный прогресс и возможность использовать его достижения на благо человечества. Этого нельзя сказать о тех, кого мы называем гениями, «так как для них искусство где-то прекращается, поскольку перед ним оказывается рубеж, перейти который оно не может и который, вероятно, уже давно достигнут и поэтому не может быть отодвинут; и кроме того, такое умение нельзя передавать другим; оно каждому дается непосредственно из рук природы, следовательно, с ним и умирает, пока природа снова не одарит точно так же кого-нибудь другого, кому достаточно лишь примера, чтобы дать осознанному в себе таланту проявить себя подобным же образом» Там же..
Природный дар изящного искусства дает искусству правило. Так что же это за правило? Оно не может быть предписанием, выраженным формулой, поскольку не может быть понятием. Как же оно становиться образцом для подражания? Это трудно объяснить, считает Кант. Но возможно, что идеи художника вызывают идеи, сходные с его собственными, у его ученика, «если природа снабдила последнего тем же соотношением способностей души» Там же..
Единственным же средством передачи художественных идей потомству служат образцы изящного искусства, которые нельзя заменить никаким описанием.
Несмотря на все различия между механическими искусствами и искусством гения, между ними есть общее. Общее это заключается в том, что нет такого изящного искусства, в котором не было бы чего-то механического, чему необходимо учиться по правилам, от которых никакой художник не свободен. Оригинальность не единственная черта в характере гения. Правда, «неглубокие умы полагают, что нет лучшего способа показать себя процветающими гениями, чем отказаться от школьной принудительности всех правил, и что лучше красоваться на бешеном коне, чем на манежной лошади» Там же. С. 326..
Гений, считает Кант, может дать лишь богатый материал для произведений искусства, обработка же его и форма требуют особого таланта, который воспитывается школой и призван найти этому материалу такое применение, которое сможет устоять перед способностью суждения.
Смешно, говорит Кант, поступать и говорить, как гений, в тех сферах бытия и в решении таких дел, которые требуют только разума.
Об отношении гения к вкусу. «Для суждения о прекрасных предметах как таковых нужен вкус, а для самого изящного искусства, т.е. для создания таких предметов, требуется гений» Там же. С. 327..
Если понятие «гений» рассматривать как талант к изящному искусству, то возникает желание разложить его на способности, которые дают гения в совокупности. В этом случае прежде всего необходимо точно определить различие между красотой природы и красотой произведения искусства. Для суждения о красоте природы требуется лишь вкус. Для возможности произведения искусства требуется гений.
«Красота в природе -- это прекрасная вещь, а красота в искусстве -- это прекрасное представление о вещи» Там же..
Красоту в природе мы, считает Кант, оцениваем как форму безотносительно к знанию ее цели и понятию о том, какой должна быть вещь, поскольку при суждении нравится лишь форма сама по себе без знания цели.
Напротив, когда мы судим о предмете как о произведении искусства, то для того чтобы признать его прекрасным, мы должны прежде всего положить в основу понятие о том, чем эта вещь (произведение искусства) должна быть, и принять во внимание ее совершенство, которое понимается как «соответствие многообразия в вещи ее внутреннему назначению как цели» Там же.. Таким образом, в суждении о красоте произведения искусства всегда должно приниматься во внимание совершенство вещи. В суждении о красоте природы об этом не спрашивается.
Правда, говорит Кант, в суждении об одушевленных предметах природы, например если судят о человеке или лошади, принимается во внимание и объективная целесообразность. Природа рассматривается здесь уже не в том виде, в каком она является в качестве искусства, а поскольку «она действительно есть (хотя бы и сверхчеловеческое) искусство; и телеологическое суждение служит для эстетического основой и условием, и эстетическое суждение должно это принимать во внимание» Там же. С. 328..
Изящное искусство способно описывать вещи, которые в природе безобразны или отвратительны. Фурии, болезни, опустошение и другие явления могут быть мастерски описаны, изображены на картине или изваяны.
Итак, прекрасное представление о предмете есть только форма изображения понятия, через которую это понятие приобретает всеобщую сообщаемость. Для того чтобы придать эту форму своему произведению, художнику необходим развитый вкус, приобретенный постоянной практикой. Найти эту форму и угодить вкусу он может только после непрестанных попыток, «вот почему эта форма не есть, так сказать, дело вдохновения или свободного порыва душевных сил, а есть результат медленных и даже мучительных поправок, чтобы соразмерить ее с мыслью и вместе с тем не дать ущемить свободу игры душевных сил» Там же. С. 329..
«Но вкус, -- подчеркивает Кант, -- есть только способность суждения, а не продуктивная способность; и то, что ему соответствует, не есть еще поэтому произведение изящного искусства» Там же.. Предметом вкуса может быть любое искусство, наука и все то, что делается по правилам, которые надо соблюдать. Приятная форма, которая придается вкусу, есть лишь относительно свободная манера сообщения. Так, говорит Кант, часто требуют придавать форму изящного искусства столовому прибору, трактату о морали, проповеди и т.д., лишь бы она не казалась вычурной Там же.. Но только из-за этого их нельзя назвать произведениями изящного искусства. К ним можно отнести «стихотворения, музыку, картинную галерею и т.п.; и здесь-то в творениях, которые должны быть произведениями изящного искусства, можно часто наблюдать -- в одном гений без вкуса, в другом -- вкус без гения» Там же..
Для рассуждений о способностях души гения, считает Кант, важнейшими понятиями являются понятия «фа» и «эстетическая идея».
О некоторых произведениях изящного искусства говорят, что «в них нет духа, хотя и не находят в них ничего дурного в смысле вкуса» Там же. С. 330.. Так можно сказать о стихотворении, рассказе, речи, даже о женщине. Что же такое «дух»?
«Духом в эстетическом значении, -- пишет Кант, -- называется оживляющий принцип (курсив наш. -- Н.Н.) в душе. То, посредством чего этот принцип оживляет душу, материал, которым он для этого пользуется, -- это то, что целесообразно приводит душевные силы в движение, т.е. в такую игру, которая сама поддерживает себя и даже увеличивает силы для этого» Там же..
Этот принцип, утверждает Кант, есть способность изображения эстетических идей. Под эстетической идеей мыслитель понимает «то представление воображения, которое дает повод много думать, причем, однако, никакая определенная мысль, т.е. никакое понятие, не может быть адекватной ему, и, следовательно, никакой язык не в состоянии полностью достигнуть его и сделать понятным. -- Нетрудно видеть, что такая идея противоположна (pendant) идее разума, которая, наоборот, есть понятие, которому никакое созерцание (представление воображения) не может быть адекватным» Там же..
Наше воображение, будучи продуктивной способностью познания, чрезвычайно активно, это его свойство проявляется, когда, получая материал от самой природы, мы перерабатываем его и получаем нечто новое -- превосходящее природу и выходящее за пределы опыта. «Такого рода представления воображения (курсив наш. -- Н.Н.), -- пишет Кант, -- можно назвать идеями отчасти потому, что они по крайней мере стремятся к чему-то, лежащему за пределами опыта, и таким образом пытаются приблизиться к изображению понятий разума (интеллектуальных идей), что придает им видимость объективной реальности...» Там же. С. 331..
Сделать наглядными идеи разума, относящиеся к тому, что существует за пределами опыта и не имеет аналога в природе, стремятся поэты. К таким идеям относятся идеи творения, вечности, преисподней и другие, а также некоторые идеи, имеющие основания в опыте -- смерть, любовь, зависть, слава и др. В поэзии, пишет Кант, эта способность эстетических идей проявляется в полной мере.
Если под понятие подвести такое представление воображения (идею), которое стремится это понятие изобразить, то понятие будет расширяться до бесконечности. Причина -- в том, что само это представление воображения (идея) заставляет так много думать, что никакое понятие не может быть ему адекватным. В результате бесконечно расширяющееся понятие подталкивает дальше воображение и приводит в движение способность создавать новые интеллектуальные идеи.
Те формы, которые не составляют самого изображения данного понятия, а только передают -- в качестве побочных представлений воображения -- связанные с ним следствия и родство этого понятия с другими, называются эстетическими атрибутами предмета, понятие которого, как идея разума, не может быть изображено адекватно. Кант приводит в пример орла с молнией в когтях как атрибут могущественного владыки неба Юпитера и павлина как атрибут великолепной владычицы неба. Эти атрибуты дают повод воображению распространиться на множество родственных представлений, «которые дают нам возможность мыслить больше, чем может быть выражено в понятии, определяемом словом, и дают эстетическую идею, которая указанной идее разума служит вместо логического изображения, но, в сущности, для того, чтобы оживить душу, так как она открывает ей виды на необозримое поле родственных представлений» Там же. С. 332..