В это время в белогвардейской печати появилась заметка об инциденте, была обнародована информация, что местком Желсоба обратился в союз Рабис. Это обстоятельство невероятно встревожило правление, т.к., по выражению В. Теплова, "большинство [профсоюзных] организаций в Харбине находятся на полулегальном положении, а Рабис совсем нелегально и называет себя “Союз служащих и рабочих”" (курсив наш - И. К.) [Там же, д.5, л.49]. Как предположил В. Теплов, кто-то из оркестра допустил провокацию, и пресса уделила предельно много внимания инциденту и отнюдь не в пользу оркестра, как, например, в заметке "Постыдный торг вокруг тела советского вождя" [Там же].
Бастуя, оркестранты отказались выйти на репетицию. Правлению пришлось принять более решительные меры, и 6 человек были исключены из союза. Среди них - 3 человека из месткома и 3 - из стачечного комитета. В письме А. Тишлера названы только пять фамилий исключённых, т.к. шестую он не смог вспомнить. Это виолончелист Сергей Колайко и валторнист Илясов, контрабасист Таиров и два скрипача - "профессионально разложившийся элемент" (по выражению В. Теплова) Трахтенберг, исключённый из союза за предпринимательство, и Шиферблат.
Поняв, что правление не изменит принятого решения, музыканты вышли на работу и получили свои 1500 рублей. Местком Желсоба был исключён из союза практически в полном составе, но после инцидента его бывшие члены вскоре подали заявления о восстановлении в профсоюзных рядах. Конфликт был исчерпан, действия правления признаны правильными, а требования музыкантов необоснованными. К тому же, как заметил секретарь А. Тишлер, в дни траура оркестранты были освобождены от работы в саду Желсоба, но заработная плата сохранялась им в полном объёме.
Итоги работы правления харбинского союза Рабис за 1928 г. были представлены в докладе председателя Волошина, охватывающем период с января по 1 декабря [Там же, д.7, л.4 - 6 об.]. Предыдущий год был сложным для правления, учитывая нелегальное положение, отчитывались только два раза на небольших собраниях. За истекший 1928 г. состоялось 12 заседаний правления союза, на которых было разрешено 56 вопросов. В рядах союза восстановили 25 человек, исключённых за неуплату, как погасивших задолженность. Одновременно за неуплату автоматически выбыло 74 человека и вновь приняли 52. Всего на 1 декабря 1928 г. в союзе на учёте состояло 518 человек, а до переизбрания правления - 730. Уменьшение происходило "за счёт качественного подбора". В правлении состояло 5 человек и 3 - в ревизионной комиссии. Был ещё и делегатский состав - 15 человек, перед которым правление должно было отчитываться. Однако, как пишет Волошин, проку от них мало, т.к. это в основном солисты и хорошо обеспеченные работники сцены. Местком, который пытались создать в Желсобе, "был расшифрован на столбцах белогвардейской печати. <…> Работать же с нашей публикой невозможно. Всё, что мы делаем - немедленно доносится куда следует" [Там же, л.4].
В сложных условиях, несмотря на то, что все документы правления были захвачены полицией ещё в 1926 г. при закрытии союза, удалось наладить работу. Старый состав правления, по выражению Волошина, разбежался, и новому составу пришлось потратить полтора года, чтобы привести в порядок всю организационную работу. Провели перерегистрацию безработных, был пересмотрен весь членский состав и исключены нежелательные и чуждые элементы. Так же решительно повели борьбу с неплательщиками, рассылая предупреждения об исключении. Членская масса, как образно написал Волошин, сразу почувствовала "твёрдую руку", и посещаемость союза стала увеличиваться день ото дня. Финансовое положение намного улучшилось, и удалось восстановить израсходованные в прошлом фонды. На момент отчёта на текущем счету союза наличность в банке составляла 3212 долларов и 816 иен. Комиссии СПС за отчётный период проводились 4 раза, и на президиуме СПС работа харбинского профсоюза Рабис была признана удовлетворительной.
Правлению союза Рабис удалось восстановить работу кассы взаимопомощи. Председатель правления отметил, что отказов не было никому. Взятые ссуды погашаются удовлетворительно. За отчётный период касса провела 22 выдачи на сумму 407 $. Минимальная выдача составляла 5 $, а максимальная - 25 $. Средняя сумма выдачи - 19 $. Работа кассы взаимопомощи комиссией СПС также признана удовлетворительной.
По тарифно-экономической работе были представлены сведения о проблемах проведения минувшего театрального сезона 1927/1928 г., когда правлению пришлось выдержать натиск театральной дирекции по вопросам компенсационных выплат за неиспользованный отпуск. Подготовка к зимнему сезону 1928/1929 г. также прошла в бесчисленных конфликтах с театральной дирекцией, изменившей условия трудового договора в сторону ухудшения. Большие сложности наблюдаются с частными предпринимателями, потому что союз практически не имеет на них влияния. По большей части - это эмигранты либо лица китайской национальности. Из их работников 50% не состоят в союзе. Все эти обстоятельства не дают возможности развернуть работу по улучшению условий труда. В частных антрепризах нет дней отдыха, отпусков, медпомощи и прочих видов защиты труда. За отчётный период союз оказал помощь в трудоустройстве 65 членам союза. В апреле 1927 г. были организованы оперный и драматический коллективы для обслуживания рабочих клубов КВЖД. В том числе были организованы два самостоятельных маленьких драматических коллектива (из 6 и 12 актёров) для обслуживания станции Пограничная КВЖД и линейных рабочих клубов. Оказывалась материальная помощь безработным. За 1928 г. из фонда помощи было произведено 78 выдач в среднем по 20 $ на общую сумму 968 $. На 1 декабря 1928 г. на учёте в союзе состояло 48 безработных товарищей.
В сложных условиях харбинское отделение профсоюза Рабис смогло организовать оздоровительные мероприятия для членов союза. Летом 1928 г. СПС Харбина арендовал курорт на станции Эрцендянцзи по направлению Восточной линии КВЖД и устроил там дом отдыха. У союза Рабис курортный фонд был невелик, поэтому пришлось объединиться с ещё одним союзом. Полученная при этом сумма в 900 $ позволила отправить в дом отдыха 13 человек.8 из них были совершенно освобождены от оплаты данного мероприятия, 2 человека оплатили 50%, ещё двум товарищам была оказана частичная материальная помощь (10 и 15 $), и один был отправлен за свой личный счёт. Стоимость месячного пребывания на курорте одного отдыхающего обошлась союзу в 60 $. Комнаты правление также оплачивало, на что за лето было израсходовано 250 $.
Вторая часть доклада была посвящена культмассовой работе, проводимой среди членов профсоюза. Летом 1928 г. правление харбинского союза Рабис приобрело три участка земли в Харбине на левом берегу реки Сунгари. Смогли достать бесплатно древесные материалы и построили дом барачного типа с пятью большими комнатами. Приобрели койки, кресла, спортпринадлежности, израсходовав на всё это около 500 $. Как писал Волошин, в комнатах можно спокойно хранить вещи, продукты, пребывать здесь комфортно как в течение дня, так и несколько дней. Отдыхающие коллективно готовили себе пищу и имели возможность всё время находиться на воздухе. Были организованы 4 баскетбольные команды, из которых одна - женская, и городочная. Все команды принимали участие в межсоюзных соревнованиях. Являясь во всех случаях инициаторами соревнований, команды Рабис везде терпели поражение, поскольку были молоды и соревновались с лучшими командами. Спортивная площадка на берегу Сунгари пользовалась популярностью среди членов других союзов, потому что была единственной. Её называли "артистической" или "Рабисной". Средняя посещаемость в день составляла 30 человек. Несмотря на созданные команды, председатель правления Рабис отметил недочёты в спортмассовой работе, которые надеялись изжить на второй год существования дома отдыха: не слишком хорошо налаженная спортивная и физкультурная работа, слабая организация шахматно-шашечной секции.
В отчёт по культмассовой работе были включены ещё три пункта: экскурсионная работа, зимний спорт и проведённые мероприятия (кампании). В плане летней работы 1928 г. были намечены две экскурсии, но по полицейским условиям состоялась только одна, в которой приняли участие 20 человек. Экскурсию совместили с докладом о работе правления Рабис и "по текущему моменту". В опере и драме Желсоба имелись шашки и шахматы, в которые товарищи играли в свободное от репетиций время. Но строго организованной кружковой работы не было, и она не носила планового характера. В октябре в этих же коллективах были организованы кружки фотографии. Руководили ими специалисты. Удовлетворительно работа была поставлена в опере и несколько слабее - в драме. Средняя посещаемость - 10-12 товарищей. Коллективы Желсоба обеспечены периодической печатью. Хотя советских газет, как замечает Волошин, не выписывают по причине полиции, но все местные газеты и журналы имеются. Белогвардейские - изгоняются, хотя "некоторые товарищи их читают с удовольствием на стороне" [Там же, л.6 об.]. Для занятий зимними видами спорта (плановости здесь также не наблюдалось) правлением было приобретено 14 пар коньков, розданных по предприятиям. Катались поочерёдно, но нечасто, поскольку не позволяли условия работы. За 1928 г. правлением были организованы три серьёзные кампании:
1) летом был проведён бал для сбора помощи приморцам, пострадавшим от наводнения, прибыль составила 17000 рублей;
2) по союзной линии также был проведён сбор средств в помощь приморцам, и он составил 400 $;
3) союз организовал участие в первом и втором займе индустриализации, но результаты обоих были слабыми, потому что из-за особенностей союзной работы организованной акции провести не удалось. О последнем стало известно китайским властям, и они категорически запретили банку вести эти операции.
В завершение доклада председатель правления добросовестно перечисляет недостатки в работе, к каковым он отнёс отсутствие живого инструктажа, неналаженную работу среди одиночек, медлительность правления в проведении трудового договора в Желсобе и принятии решения в отношении его директора. В целом культработу правление признаёт слабой и надеется "в дальнейшем принять все меры к изжитию этого пробела" [Там же].
Дальнейшего, однако, не случилось. В результате военного конфликта на КВЖД в 1929 г. и последовавших затем событий Совет профессиональных союзов Харбина прекратил свою деятельность [3], как следствие, прекратили свою деятельность и все функционирующие там советские профсоюзные организации. Харбинское отделение союза Рабис не составило исключения. Никаких более поздних документов о его деятельности, а также сведений, куда были переданы учётные документы правления за 1927-1928 гг., установить на сегодняшний день не удалось.
В 20-х гг. ХХ века профсоюзным движением были охвачены все профессиональные сферы деятельности в СССР. Область искусства и художественного труда не составляла исключение. Но деятельность харбинского Губотдела союза Рабис можно назвать уникальной, поскольку работа велась на территории зарубежного государства, фактически подпольно, находясь на нелегальном положении. В работе правления союза культивировались исконно советские методы "управления культурой" посредством планирования и учёта. Несмотря на это и принимая самое деятельное участие в судьбах российских работников искусств, союз оказывал реальную моральную и материальную помощь артистам вдали от родных мест. Харбинский Рабис во многом способствовал сохранению традиций художественной культуры в целом и музыкально-театральной в частности. Требуя от посреднических бюро и союзных отделов труда внимательно подходить к кандидатурам артистов, отправляемых на работу за границу, выражая пожелание присылать высококвалифицированных работников, харбинский отдел способствовал в том числе укреплению позиций отечественной музыкальной классики и исполнительской школы в странах Азиатско-Тихоокеанского региона.
1. Б.З. Гастроли Харбинской оперетки (Владивосток) // Тихоокеанская звезда. 1925.2 июля.
2. Быстрянцева Л.А. Исторический очерк строительства и развития КВЖД и Харбина [Электронный ресурс]. URL: http://sibro.ru/teacher/books/840/26007 (дата обращения: 08.08.2016).
3. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ).Ф. Р-734. Аннотация [Электронный ресурс]. URL: http://www.statearchive.ru/383 (дата обращения: 08.08.2016).
4. Крыловская И.И. Проблема театрального юбилея: к истории Хабаровского краевого музыкального театра // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2016. № 9 (71). С.101-108.
5. Российский государственный исторический архив Дальнего Востока (РГИА ДВ).Ф. Р-2534. Оп.1.6. РГИА ДВ.Ф. Р-4207. Оп.2.