Материал: Григорий Турский История франков

маленьком сыне Хильдеберте и тайно увез его, чем спас от неминуемой смерти. Собрав верных Сигиберту людей, он провозгласил Хильдеберта королем, хотя тому еще не было пяти лет. Гильберт начал править в рождественские дни (25 декабря 575 г.). В первый год правления Хильдеберта король Хильперик прибыл в Париж, захватил казну и Брунгильду, а затем выслал королеву в Руан. Дочерей ее он велел держать под стражей в Мо. Затем Рокколен с людьми из Мена захватил Тур, разграбил город и совершил множество преступлений, о которых я расскажу позже.
2. Хильперик послал своего сына Меровея с войском на Пуатье. Не подчинившись отцу, Меровей направился в Тур, где и провел пасхальные дни. За это время его войско причинило здесь немало ущерба. Под предлогом посещения своей матери Авдоверы он отправился в Руан, где встретился с королевой Брунгильдой, заставив ее выйти за него замуж. Узнав о том, что в нарушение обычаев и церковных законов Меровей женился на вдове своего дяди, Хильперик страшно разгневался и бросился в Руан. Узнав о том, что их собираются разлучить, Брунгильда и Меровей укрылись в храме Святого Мартина, построенном из деревянных бревен неподалеку от городских стен.

Прибывший король сделал все, что было в его силах, чтобы заставить их выйти. Поняв, что он задумал недоброе, они заставили его поклясться, что он подчинится воле Господа и не будет пытаться их разделить. Смирившись, Хильперик поклялся, и они вышли из храма. Хильперик поздравил их, а затем устроил пир, после чего они вместе отправились в Суасон.
3. Пока они были в Руане, какие-то люди в Шампани подступили к Суасону, заставив находившихся там королеву Фредегунду и Хлодвига, сына Хильперика, покинуть город. Узнав об этом, король Хильперик пошел туда с войском, отправив в город вестника с распоряжением не причинять им никакого вреда, чтобы избежать гибели обоих войск. Однако те, не обращая внимания на распоряжение короля, стали готовиться к битве. В ходе сражения войско Хильперика одержало победу, уничтожив множество врагов. Оставшиеся сдались, и Хильперик вошел в Суасон.

После случившегося король стал подозревать, что инициатором заговора был его сын Меровей, женившийся на Брунгильде. Король распорядился разоружить Меровея и содержать его под надежной охраной, пока он не решит его дальнейшую судьбу.

На самом деле главным подстрекателем этой войны был Годин, перешедший к Хильперику от Сигиберта, за что получил много подарков. Потерпев поражение в битве, он убежал одним из первых. Король Хильперик отобрал у него пожалованные ранее земли вокруг Суасона и распорядился передать их храму Святого Медара. Вскоре после этого Годин внезапно умер, а на его вдове женился Раухинг.

Раухинг был человеком недалеким, но отличался большой наглостью и самомнением. Он ни во что не ставил тех, кто ему служил, и отказывался считать их людьми, обращаясь с ними с невиданной жестокостью. Например, во время обеда перед ним стоял слуга с зажженной свечой. Раухинг заставлял его держать горящую свечу между бедер до тех пор, пока она совсем не догорала, а затем ставил на ее место новую, пока бедра не обгорали. Если слуга кричал или пытался освободиться, то Раухинг мог ударить его обнаженным мечом.Рассказывают, что однажды двое его слуг, парень и девушка, полюбили друг друга, как это нередко бывает. Они встречались два года, а затем отправились в храм и обвенчались. Узнав об этом, Раухинг отправился к местному священнику и потребовал, чтобы слуги немедленно вернулись к нему в дом, ибо он уже простил их.«Поклянитесь перед лицом Господа, – сказал священник, – что вы не разделите этого мужчину и эту женщину и дадите им жить как мужу и жене. Кроме того, вы должны обещать, что не будете наказывать их». Подумав, Раухинг повернулся к священнику и, положив руки на алтарь, заявил: «Клянусь, что я не разделю их. Более того, я сделаю все возможное, чтобы они соединились неразрывно. Хотя, женившись без моего соизволения, они разгневали меня, я заявляю, что этот мужчина более не будет мужем крепостной, а женщина – женой слуги».Наивный священник поверил лживым клятвам Раухинга и передал ему крепостных, надеясь, что тот их помилует. Поблагодарив священника, Раухинг взял своих слуг и ушел домой. Затем он велел срубить дерево, очистить его от сучьев, расколоть вдоль и выдолбить изнутри. Потом он велел выкопать яму три или четыре фута глубиной и положить туда колоду, а затем поместил внутрь девушку и молодого мужчину, накрыл их крышкой из того же дерева и засыпал землей, похоронив заживо. «Я не нарушил клятвы, ибо теперь они неразделимы», – заявил он.Узнав об этом, священник прибежал в замок и пригрозил Раухингу карой Небес. Тот велел выкопать их, что и было сделано с большим трудом. Мужчина был еще жив, а девушка задохнулась. Вот какими жестокостями был известен Раухинг, о смерти которого, столь неправедной, как и его жизнь, я расскажу ниже.Сиггон, рефендарий (начальник королевской канцелярии. – Ред. ) и хранитель печати короля Сигиберта, был назначен Хильпериком на ту же должность, что и при его брате, но покинул Хильперика и перешел к королю Хильдеберту, сыну Сигиберта. Тогда его собственность в Суасоне отдали Ансовальду. Лишь немногие из тех, кто

покинул королевство Сигиберта, отвернулись от Хильперика. Вскоре после этого Сиггон овдовел, но быстро женился снова.
4. По распоряжению Хильперика в Тур приехал Рокколен, хотя и не знал, что ему делать. Разбив лагерь на противоположном берегу Луары, он послал послов сказать, чтобы я выгнал из моего храма Гунтрамна, поскольку он убил Теодеберта. В случае отказа он грозился захватить город и сровнять его с землей. Я послал депутацию к Рокколену, чтобы сказать ему, что никто и никогда не предъявлял к церкви подобных требований и что упорство ляжет позорным пятном и на него, и на короля, отдавшего такое распоряжение. Ему стоило бы покаяться перед святым Мартином, чья чудесная власть дала о себе знать всего за день до этого.

Рокколен совершенно не растерялся. Он разнес на куски епископский дом на противоположной стороне Луары, сбитый гвоздями. Люди из Мена, составлявшие основу армии Рокколена, утащили гвозди и ушли, губя посевы и уничтожая все на своем пути. Рокколен даже не успел возмутиться их уходом, как его настигла Божья кара: он заболел желтухой и пожелтел, как шафран. Тем не менее он продолжал стоять на своем: «Если вы сегодня же не выдадите графа Гунтрамна, то я уничтожу все леса вокруг города, и эта местность будет пригодна только для пашни».

Наступил праздник Богоявления, и болезнь Рокколена настолько усилилась, что он находился на грани смерти. Только теперь он решил последовать совету своих придворных и вошел в город. Как только его внесли в храм (Святого Мартина), болезнь отступила, и его страдания прекратились. Однако на обратном пути в лагерь болезнь вернулась к нему, так что он даже не мог есть и сильно ослаб. Тогда он ушел в Пуатье, но и там болезнь не оставила его. Во время Великого поста он продолжал есть крольчатину. 1 марта он умер ровно за сутки до того, как намеревался уничтожить город Пуатье.
5. Это было в то время, когда Феликс, епископ города Нанта, прислал мне полное упреков письмо. Он утверждал, что мой брат убил своего епископа, якобы домогаясь его должности, из-за чего его самого убили. Причина поклепа заключалась в том, что Феликс хотел прибрать к рукам часть земель моего епископства. После моего отказа он начал строить всяческие козни против меня, о чем я уже говорил. В бешенстве он осыпал меня оскорблениями. Наконец я ответил ему: «Запомни слова пророка: «Горе вам, прибавляющие дом к дому,

присоединяющие поле к полю, так что другим не остается места, как будто вы одни поселены на земле» (Ис., 5: 8). Если бы ты был епископом Марселя, то вместо того, чтобы привозить груз масла или другие изделия, корабли доставляли бы туда лишь бумагу, на которой ты писал бы свои послания, оскорбляющие честных людей вроде меня. Только ее отсутствие может прекратить твое многословие». Феликс был известен своей жадностью и высокомерием. Я не буду много говорить об этом, чтобы не подумали, будто я хочу возвеличить себя. Вместо этого я расскажу о смерти моего брата и о том, как Господь покарал того, кто его убил.

Однажды, уже на склоне лет, святой Тетрик, епископ Лангрский, был вынужден уволить своего дьякона Лампадия, уличив его в бесстыдном обирании бедняков.

Мой брат, который помогал бедным как только мог, участвовал в его отстранении, чем и вызвал к себе ненависть. Как раз в это время Тетрика настиг апоплексический удар. Доктора пытались ему помочь, но безуспешно. Поскольку местное духовенство не могло оставаться без епископа, оно выдвинуло кандидатуру Мундериха. Король Гунтрамн согласился с этим, и Мундерих был пострижен и посвящен в епископа, с условием, что, пока святой Тетрик еще жив, Мундерих будет жить в городе Тоннер как архиепископ и заменит Тетрика, когда тот умрет. Проживая в Тоннере, Мундерих разгневал короля тем, что отправил дары и припасы Сигиберту, в то время как тот отправился в поход против своего брата Гунтрамна. Мундерик был изгнан из Тоннера и сослан в необустроенную крепость на берегу Роны, где он прожил два года.

Наконец по ходатайству святого Ницетия ему разрешили вернуться в Лион, где прожил около двух месяцев. Однако король отказался вернуть ему должность и разрешить вернуться на свое прежнее место жительства. Тогда Мундерих решил переметнуться к Сигиберту, который назначил его епископом в Алаис. В этом городишке, оккупированном готами, было только пятнадцать приходов, которыми управлял Далмаций, епископ Родеза.

После высылки Мундериха жители Лангра попросили назначить епископом Сильвестра, с которым я был в дальнем родстве через Тетрика. Этому немало способствовал мой брат Питер.

И в этот момент святой Тетрик умер. Приняв постриг и сан священника, Сильвестр оставил церкви свое имущество в Лангре, а сам отправился в Лион, куда был назначен епископом. Между тем Сильвестр был эпилептиком, и его болезнь усиливалась. Потеряв сознание, он пролежал в течение двух дней, а на третий умер. Лампадий, ненавидевший его из-за лишения должности и собственности, сейчас же стал распространять слухи, что Сильвестр умер благодаря колдовским проискам дьякона Петра. Молодой и необузданный сын Сильвестра публично обвинил Петра в убийстве.

Узнав об этом, Петр немедля отправился в Лион на суд, под защиту дяди моей матери епископа Ницетия. В присутствии Сиагрия, епископа Отёна, а также многих других священников и приходской знати Петр дал клятву, что не убивал Сильвестра. Спустя два года сын Сильвестра, подстрекаемый Лампадием, напал на епископа Петра на улице и смертельно ранил его копьем. Когда Петр умер, его тело перенесли в Дижон, где его похоронили рядом с прадедом святым Григорием.Убийца между тем сбежал к королю Хильперику, а его собственность была конфискована по указу короля Гунтрамна и передана в королевскую казну. Теперь убийца был вынужден скитаться без приюта, а кровь невинно убиенного взывала к Господу из земли. Скитаясь, он однажды убил человека, который не сделал ему ничего плохого. Родственники убитого немедля бросились в погоню и изрубили сына Сильвестра на куски и разбросали их. Таков был конец этого несчастного, ибо наказание Господа неотвратимо.После смерти Сильвестра жители Лангра снова попросили о новом епископе, и к ним назначили Паппола, который некогда был архидьяконом в Отёне. Рассказывают, что он свершил в Лангре немало дурного, о чем я не буду писать, дабы не оскорблять его прихожан.Расскажу лишь о его смерти. На восьмой год епископства, когда он объезжал приходы и остановился на ночлег в загородном доме, во сне к нему явился святой Тетрик. Он сказал с угрозой в голосе: «Паппол, что ты делаешь? Зачем оскверняешь мою епархию, грабишь храмы и разгоняешь вверенное мне стадо? Оставь свое место и уходи подальше отсюда!» Произнеся эти слова, Тетрик ударил его своим посохом в грудь.Проснувшись, Паппол увидел на своей груди рану и почувствовал невыносимую боль. От страха он перестал есть и пить, ибо чувствовал, что смерть его близка. На третий день он истек кровью и умер. Его перенесли в Лангр и похоронили там. На место Паппола был самим Господом избран аббат Муммол, известный своей набожностью. Многие хвалили его за кротость, бескорыстие, совершенные им добрые дела и праведные поступки. Приняв епархию, он установил, что Лампадий обкрадывал церкви и обирал бедных, присваивая себе церковные земли, виноградники и слуг. Муммол распорядился отобрать у него все и изгнать из епархии. Теперь Лампадий был вынужден жить в бедности и зарабатывать себе пропитание. Это было достаточным наказанием для него.6. В этот год, когда умер Сигиберт и начал править его сын Хильдеберт, у гробницы святого Мартина произошло много чудес (в 576 г. –