Между тем в 1994-1995 гг. в Узбекистане произошло углубление экономического кризиса, обусловленное, в том числе, и вышеозначенной политикой дерусификации, в результате которой страну покинули тысячи русскоязычных специалистов. Осознав ошибочность подобного курса, И.А. Каримов решил распространить традиционные ценности узбекского общества на всех граждан республики, вне зависимости от их национальности. С этого времени одним из базовых принципов узбекской национальной идеи становится ее государственная, а не этническая направленность: гражданами Узбекистана («узбекистанцами») провозглашаются все лица, воспринимающие его в качестве своего родного и единственного для себя государства. В своей книге «Узбекистан по пути углубления экономических реформ» (1995 г.) И.А. Каримов декларировал намерение создать в республике единую нацию, совмещающую традиционные ценности узбекского народа и достижения мировой цивилизации. Президент говорил о единстве народа Узбекистана, о необходимости поддержания мира и согласия, которые «создают у всех людей независимо от национальности, социального происхождения и вероисповедания гордость за наш край» Каримов И.А. Узбекистан по пути углубления экономических реформ. С. 130-132..
Важнейшей темой, поднимаемой в трудах И.А. Каримова, был выбор Узбекистаном модели своего политического развития. В данном вопросе он также придерживался философских взглядов. Еще в 1992 г. в книге «Узбекистан - свой путь обновления и прогресса» он отмечал: «Нам нет необходимости перенимать чуждую по духу западную демократию. У нас будет своя национальная демократия, которая выведет Узбекистан в число ведущих стран мира» Каримов И.А. Узбекистан: свой путь обновления и прогресса... С. 65.. В 1996 г. в интервью российским журналистам И.А. Каримов заявил: «Демократические преобразования в каждой конкретной стране должны проходить с учетом менталитета народа, истории, традиций» КаримовИ.А. Мы убеждены в правильности избранного пути: Встре-ча с группой российских журналистов, 16 февраля 1996 г. // Каримов И.А. Собр. соч.: В 9 т. Т. 4. Ташкент: Узбекистан, 1996. С. 200.. Очевидно, что для И.А. Каримова демократия являлась не застывшим понятием, не дарованной свыше священной теорией, а неким инструментом, призванным обеспечить наибольшую эффективность государственного управления и имеющим в каждом конкретном случае уникальные, ярко индивидуальные особенности. Подобный подход не находил одобрения на Западе, однако имел глубокие исторические корни, поскольку понимание природы государства И.А. Каримовым во многом было тождественно принципам, перечисленным в «Уложении» эмира Тимура. Таким образом, государство, которое стремился построить И.А. Каримов, должно было стать практическим воплощением постулатов узбекской национальной идеи. В основе этого государства лежали обычаи и традиции его народа, вся его многовековая история. Данное государство объединяло представителей более ста национальностей, однако ведущая роль во всех сферах его жизни принадлежала узбекам. (В связи с этим слова И.А. Каримова о его неприязни к национализму выглядят несколько наигранными, поскольку реализуемая им модель межэтнических отношений в Узбекистане предполагала фактическую ассимиляцию национальных меньшинств с постепенной утратой ими своих языковых и культурных особенностей.) По характеру своего политического устройства государство И.А. Каримова представляло собой типичную восточную деспотию и в этом плане мало чем отличалось от империи Тамерлана, Бухарского эмирата, Хивинского ханства или Узбекской ССР периода руководства Ш.Р. Рашидова. В то же время нам прекрасно известно, что любые попытки перехода к демократии в государствах Среднего Востока были обречены на провал и зачастую заканчивались разжиганием братоубийственных гражданских войн. Вот почему узбекская национальная идея отвергает либеральную модель общественного развития как чуждую народам мусульманского Востока.
Что касается внешней политики, то в данных вопросах И.А. Каримов являлся приверженцем доктрины «Великого Узбекистана». Первые претензии руководства республики на ее особую роль в международных и региональных делах прозвучали еще в 1992 г., когда академическому сообществу Узбекистана было поручено приступить к разработке проекта создания общетюркского языка, призванного сплотить все государства региона и вытеснить из Средней Азии «колониальный» русский язык [Kubicek 1997, р. 641]. В январе 1993 г. сам регион, ранее именовавшийся «Средней Азией и Казахстаном», по инициативе И.А. Каримова был переименован в «Центральную Азию»; соответствующая инициатива нашла поддержку у руководителей всех пяти расположенных здесь республик Обсуждалось более тесное взаимодействие стран региона // Неза-висимая газета. 1993. 5 янв.. С этого момента Узбекистан включился в многолетнюю борьбу за региональное лидерство с соседним Казахстаном. Данное противостояние имело сугубо политический характер и было нацелено на получение дивидендов, причитающихся государству-победителю как наиболее важному игроку в региональной системе международных отношений (большего объема финансовой помощи и иностранных инвестиций, поддержки со стороны ведущих мировых держав и международных институтов, ослабления зависимости от России, укрепления позиций на международной арене, создания более благоприятных условий для развития связей с соседними государствами). Следует отметить, что конкуренция между Узбекистаном и Казахстаном существовала еще в советское время, но теперь она вышла на качественно новый уровень, так как обе республики обрели независимость, и ставки в их игре существенно возросли. При этом каждая республика имела у себя на руках определенные «козыри».
Так, Казахстан обладал огромной территорией, богатыми и разнообразными природными ресурсами, мощной современной и высокодиверсифицированной экономикой, высокоразвитым военно-промышленным комплексом (помимо ядерного арсенала, доставшегося ему в наследство от СССР, под контроль Казахстана перешел космодром «Байконур» и ряд иных стратегически важных объектов). Не севере республики проживало несколько миллионов русских граждан, что изначально превратило ее в одного из приоритетных партнеров Российской Федерации - ведущего государства на постсоветском пространстве.
Очевидно, что по всем вышеперечисленным параметрам Узбекистан существенно уступал Казахстану и вряд ли смог бы когда-либо с ним сравниться. Однако республика обладала иными преимуществами, в значительной мере подкреплявшими ее геополитические амбиции.
Во-первых, Узбекистан никогда не сталкивался с проблемой сепаратизма: в этой республике просто не существует районов, способных отпасть от нее или присоединиться к сопредельным государствам. Это выгодно отличает ее от Казахстана, который до сих пор не имеет реальной возможности для удержания в своем составе северных областей в случае, если они примут решение перейти под суверенитет России.
Во-вторых, на протяжении всего советского периода Узбекистан занимал в своем регионе ключевое положение. Со всеми республиками Средней Азии и Казахстаном он имел общие границы, и их связи между собой и с Россией зачастую осуществлялись через его территорию. Линия прохождения этих границ отличалась исключительной кривизной, при этом каждая республика имела многочисленные анклавы, выделяемые на территории соседних автономий. В условиях высокой плотности населения среднеазиатских республик и крайней степени их этнической неоднородности это создавало предпосылки для возникновения в регионе межнациональных конфликтов. С распадом СССР ситуация изменилась лишь в худшую сторону, поскольку отныне ответственность за предотвращение межэтнических столкновений в Центральной Азии, которую раньше несла Москва, перешла к расположенным здесь республикам. В результате более сильные государства, и прежде всего Узбекистан, получили потенциальную возможность использовать подобные конфликты в своих эгоистических интересах. Всё сказанное позволило Ташкенту оказывать на своих соседей политическое, экономическое, а порой и военное давление и даже предпринимать шаги к расширению границ за счет их территории.
В-третьих, уже в первые годы независимости Узбекистан создал крупные и оснащенные самыми современными средствами вооруженные силы, считающиеся важным фактором обеспечения безопасности в Центральной Азии и одновременно инструментом силового доминирования республики над ее соседями. Следует отметить, что в 1999 г. узбекская армия приняла «боевое крещение», осуществив серию высокоэффективных операций по ликвидации бандитских формирований, захвативших несколько аулов на территории Кыргызстана. Примечательно, что ни одна другая постсоветская республика, за исключением Российской Федерации, никогда не применяла вооруженные силы за пределами своей территории.
В-четвертых, Узбекистан обладал самым богатым в своем регионе демографическим потенциалом.
По данным переписи населения СССР 1989 г., численность населения республики составила 19,9 млн чел., что превышало совокупную численность населения всех остальных республик Средней Азии (12,9 млн чел.) и численность населения Казахстана (16,5 млн чел.) Всесоюзная перепись населения 1989 г. Национальный состав насе-ления по республикам СССР [Электронный ресурс]. Демоскоп Weekly. URL: http://www.demoscope.ru/weekly/ssp/sng_nac_89.php?reg=0 (дата обращения 26 ноября 2019)..
В этническом плане Узбекистан занимал особое положение и не был похож ни на одну другую союзную республику. С одной стороны, доля титульной нации - узбеков - составляла в нем 71,4% Там же., что превращало его в значительно более гомогенное этнополитическое образование, чем Казахстан (доля казахов - всего 39,7%) Там же.. С другой стороны, в отличие от остальных народов региона, узбеки как этнос имеют очень сложную, двуосновную структуру, являясь одновременно потомками оседлых иранцев (согдийцев, бактрийцев, хорезмийцев, таджиков) и кочевых тюрок. Процесс формирования этой нации до сих пор остается незавершенным, что проявляется, в частности, во внешних особенностях ее представителей (у одних узбеков во внешности могут преобладать черты европеоидной, а у других - монголоидной расы) [Ильхамов 1992, с. 13-14]. В результате родственниками узбеков являются все остальные народы региона, но не один из них не относится к ним как к своим истинным братьям, воспринимая их как некий чуждый, непохожий на себя элемент.
Также следует отметить, что на территории всех центральноазиатских республик исторически были представлены крупные узбекские диаспоры, и поныне играющие немаловажную роль в их развитии. (В особенности это относится к Кыргызстану и Таджикистану, в которых доля узбеков является наибольшей, и соответствующие диаспоры представляются прямыми проводниками геополитических и экономических интересов Ташкента.) Наконец, в историческом плане Узбекистан имел все основания претендовать на роль регионального лидера, и в этом ни одна другая республика не могла составить ему конкуренции. Именно на его территории находятся древнейшие цивилизационные центры региона, светочи мусульманской культуры, уникальные города- музеи - Самарканд, Шахрисабз, Карши, Бухара, Хива, Термез, Ташкент, Маргилан. На протяжении многих веков именно здесь располагались столицы различных государств Среднего Востока. По сравнению с жителями Казахстана, население Узбекистана гораздо лучше владело национальным языком, было менее русифицированным, сохранило приверженность религиозным канонам ислама (в отличие от казахов, узбеки всегда воспринимались в исламском мире как «хорошие мусульмане», а Узбекистан рассматривался в качестве главного духовного центра советского Востока).
Таким образом, в начале 1990-х гг. Казахстан являлся несомненным региональным лидером исключительно по экономическим показателям, тогда как с исторической, этнополитической, цивилизационной точек зрения пальма первенства принадлежала Узбекистану. Именно на этом делал акцент в своих работах И.А. Каримов. Очевидно, что соответствующие мысли высказывались им в завуалированной форме: будучи главой государства, он не имел возможности сравнивать позиции Узбекистана и Казахстана, поскольку подобные действия противоречили бы нормам дипломатической этики. Тем не менее регулярно подчеркивая, что Узбекистан является государством с великим прошлым, он делал недвусмысленные намеки на то, что многотысячелетняя история региона созидалась именно предками узбеков, тогда как национально-государственные образования некоторых других народов стали возникать лишь в период средневековья и мало чем отметились в культурном плане. Вероятно, по той же причине в произведениях И.А. Каримова отсутствуют тезисы об особой миссии узбекского народа в мировой истории - в частности, напрямую не выдвигаются задачи расширения границ Узбекистана и подчинения ему соседних республик. В то же время отношение узбекского лидера к личности Амира Темура, его стремление представить государство Туран в качестве прямого предшественника современного Узбекистана и превращение Тамерлана в главного национального кумира узбекского народа позволяют сделать вывод о том, что, по мнению И.А. Каримова, ключ к правильному пониманию современных стратегических задач Узбекистана следует искать в его истории, точнее - во времени правления эмира Тимура. Империя, созданная Тамерланом, являлась одним из наиболее крупных и могущественных государств за всю историю мусульманского Востока, ее границы простирались от северного побережья Каспийского моря до вод Персидского залива и Индийского океана, от Малой Азии и Закавказья до гор Тибета и Гималаев. Столица империи, Самарканд, была самым богатым, прекрасным и динамично развивающимся городом Азии, вокруг которого были построены десятки городов-спутников. По всей видимости, эпоха Тимура действительно стала наивысшей точкой в политическом, экономическом и культурном развитии народов Средней Азии, вот почему заветной мечтой И.А. Каримова было создание справедливого и современного государства - преемника Великого Турана. Именно это государство мы условно можем именовать «Великим Узбекистаном», хотя в работах Ислама Каримова такое понятие не встречается.
Примечательно, что и после смерти И.А. Каримова (2 сентября 2016 г.) в Узбекистане не оспаривается значимость того влияния, которое он оказал на процесс формирования узбекской национальной идеи. Подобная практика довольно редко встречается в странах Среднего Востока, где, согласно неписаному правилу, имя ушедшего диктатора быстро предается забвению, и на место созданных им произведений приходят труды новых вождей (как это, например, произошло в Туркменистане после кончины С.А. Ниязова). Так, на сайте главного информационного ресурса страны - Национального информационного агентства Узбекистана - представлена публикация, в которой отмечается, что «широкомасштабные действия по формированию идеи национальной независимости, возрождению национальных ценностей» были начаты в республике «по инициативе первого президента», который «всегда говорил о роли духовности и национальной идеи в жизни общества и государства» Гафаров И. Национальная идея Республики Узбекистан [Электрон-ный ресурс]. Национальное информационное агентство Узбекистана. URL: http://uza.uz/m/society/natsionalnaya-ideya-respubliki-uzbekistan-08-11-2018 (дата обращения 26 ноября 2019).. В 2017 г. в Узбекистане был создан Республиканский центр духовности и просветительства - официальный орган, работу которого возглавил новый президент страны Шавкат Миромонович Мирзиёев. Основными целями данной структуры стали более полное осмысление идейно-философского наследия И.А. Каримова и его популяризация Маънавий-маърифий ишлар самарадорлигини ошириш ва сох,ани ривожлантиришни янги босцичга кутариш тяFрисида: Узбекистан Рес- публикаси Президентининг 2017 йил 28 июлдаги карори // Халк сязи. 2017 йил 29 июль [О повышении эффективности духовно-просветитель-ской работы и поднятии на новый уровень развития сферы: Постановле-ния Президента Республики Узбекистан № ПК-3160 от 28 июля 2017 г. // Халк сязи 2017. 29 июля]..
Определенный вклад в оформление узбекской национальной идеи также внесли философы, ученые, публицисты, непосредственно не связанные с руководством Узбекистана. Их работы являются весьма немногочисленными, поскольку с момента обретения республикой независимости вопросы идеологии неизменно находились под жестким контролем со стороны государства, и лишь немногие эксперты брали на себя смелость высказывать по соответствующей тематике свои собственные суждения.
Наиболее интересные публикации в данной области принадлежат А. Туксону и Н. Шодиеву. Кандидат философских наук, старший научный сотрудник Института философии и права Академии наук Республики Узбекистан, политический обозреватель Арслан Туксон полагает, что философский фундамент узбекской национальной идеи был заложен не арабскими или ирано-таджикскими, а тюркскими авторами. Процесс возникновения национальной идеи стал возможным лишь с обретением республикой независимости, поэтому он являлся объективно обусловленным и не был инспирирован «сверху». Ученый выдвигает концепцию одного из ключевых понятий узбекской национальной идеи - «узбекчилик». По его мнению, «узбекчилик» - это единство философии, мировоззрения, образа жизни узбекского народа, закрепленное в его социальных, правовых и этических нормах и проявляющееся в его практических действиях и поступках, связях и отношениях. «Узбекчилик» является «лицом» узбекской национальной идеи, то есть выражением ее формы [Туксон 2002; Туксон 2003]. (Официального перевода на русский язык у данного понятия не существует, однако оно является узбекской аналогией отечественного термина «русскость».)