Установление советской власти в Туркестане происходило крайне болезненно и сопровождалось большими человеческими жертвами. В регионе развернулось мощнейшее национальноосвободительное движение, вошедшее в историю как басмачество и продолжавшееся до конца 1930-х гг. Идеологической основой басмачества была борьба народов Средней Азии за независимость, за сохранение традиционной системы социально-экономических и общественно-политических отношений, полностью подрываемой пришедшим в регион большевизмом. Басмачество заимствовало многие идеи пантюркизма и панисламизма, радикализировало теоретические положения джадидизма и было созвучно принципам, высказанным в «Уложении» эмира Тимура. Движение нашло широкую народную поддержку, и его подавление потребовало у большевиков значительных усилий. В результате утверждение Советской власти в Узбекистане произошло лишь в 1924-1925 гг., а в западных районах республики сопротивление продолжалось до 1933 г. Басмачество // Гражданская война и военная интервенция в СССР. С. 55-56. Очевидно, что джадидизм и басмачество оказали существенное влияние на процесс формирования узбекской национальной идеи. Помимо идеи гармоничного сочетания духовного и светского начал, традиционно присутствующей в среднеазиатской культуре, данные движения выдвинули на повестку дня концепцию модернизации и идеологию национального освобождения Туркестана, которые до конца XIX в. были чужды местной политической мысли. Именно эти моменты: борьба за независимость, непримиримость к врагу, верность традиционным устоям общества и стремление к прогрессу - ныне находят свое отражение в узбекской национальной идее. Вместе с тем и джадидизм, и басмачество были выраженно националистическими движениями, что в значительной мере противоречит ее интернациональной природе.
В 1924-1925 гг. в Средней Азии было проведено Национальнотерриториальное размежевание, в результате чего крупнейшие по численности народы региона впервые в истории обрели собственные национальные государства. Так, 27 октября 1924 г. возникла Узбекская Советская Социалистическая Республика, вошедшая в состав СССР в качестве территориальной единицы высшего уровня О размежевании советских республик в Средней Азии и о вхожде-нии в Союз ССР Узбекской Советской Социалистической Республики и Туркменской Советской Социалистической Республики: Постановление Центрального исполнительного комитета СССР от 27 октября 1924 г. // Собрание законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства Союза Советских Социалистических Республик. 1924. № 19. Ст. 187.. Это оказалось важнейшим, судьбоносным событием в процессе формирования узбекской национальной идеи. Между тем узбекский народ, ставший титульной нацией во вновь образованной республике, являлся (и до сих пор остается) внутренне весьма неоднородным. Узбекское общество делится на кланы, каждый из которых играет в жизни страны строго определенную роль. Узбекский язык распадается на несколько диалектов, зачастую сложных для понимания представителями других регионов. В результате Узбекистан изначально стал ареной межклановых, межкультурных и религиозных противоречий. Данное положение усугублялось неясным этническим прошлым большинства узбеков, а также тем фактом, что по итогам национально-территориального размежевания народов Средней Азии миллионы узбеков остались проживать за пределами республики, тогда как в состав Узбекистана вошли районы, населенные таджиками, казахами и туркменами. В подобных обстоятельствах одной из главных задач узбекского руководства на протяжении всего советского периода было преодоление внутренних противоречий, этнополитической нестабильности в республике и ее превращение из «государства наций» в «государство-нацию».
Что касается большевистской идеологии, то с течением времени она все же прижилась на узбекской почве. Это было связано как с ее индивидуальными особенностями, духовно близкими узбекскому народу (недемократичностью в ее западном понимании, насаждаемыми ею коллективистскими ценностями, созданием культа личности вождя и сильной государственной власти и проч.), так и с тем, что она прививалась среднеазиатским республикам с учетом их «национальных особенностей» (поначалу здесь не проводились крупные антирелигиозные кампании; модернизация местных обществ шла постепенно и осторожно; сохранялась нетронутой их клановая структура; прежние бии зачастую превращались в советских руководителей, поэтому в глазах обывателя их правление оставалось легальным и не вызывало серьезных возмущений).
Активному развитию узбекской государственности и росту национального самосознания узбекского народа во многом способствовал субъективный фактор, а именно прогрессивная деятельность возглавлявших республику советских руководителей. В данном случае необходимо особо отметить два имени: председателя Совета народных комиссаров Узбекской ССР в 1924-1937 гг. Фай- зуллы Губайдуллаевича Ходжаева (1896-1938) и первого секретаря Центрального комитета Коммунистической партии Узбекской ССР в 1959-1983 гг. Шарафа Рашидовича Рашидова (1917-1983). В своих представлениях о миссии узбекского народа и государства Ф.Г. Ходжаев и Ш.Р. Рашидов вплотную подошли к формулировкам, слагающим узбекскую национальную идею. При этом проводимая ими политика являлась примером практической реализации соответствующих теоретических установок.
Ф.Г. Ходжаев по праву может считаться основателем первого национального узбекского государства. К числу его несомненных заслуг следует отнести попытки примирения большевистской идеологии с традиционными ценностями узбекского общества, сохранения за Узбекистаном в рамках СССР определенной политической и культурной автономии, смягчения негативных последствий коллективизации дехканских хозяйств и проведения политики сталинизации общества. Нестандартное понимание Ф.Г. Ходжаевым коммунистических догм и целей привело к тому, что он был обвинен в «правоуклонизме» и расстрелян в 1938 г. Творческое наследие Ф.Г. Ходжаева представлено серией работ и выступлений, в которых изучались вопросы политической истории Бухарской народной республики (где он также возглавлял национальное правительство) Ходжаев Ф.Г. К истории революции в Бухаре. Ташкент: Узбекское государственное издательство, 1926. 77 с., выдвигались приоритетные задачи и обобщался опыт государственного, партийного и хозяйственного строительства в Советском Узбекистане Ходжаев Ф.Г. Хозяйственное положение Узбекской ССР и перс-пективы его развития. Ташкент: Узбекское государственное издательство, 1925. 49 с.; Он же. Отчет правительства Узбекской ССР. Ташкент: Цен-тральный исполнительный комитет Советов УзССР, 1926. 70 с.; Он же. Десять лет борьбы и строительства. Самарканд; Ташкент: Узбекское госу-дарственное издательство, 1927. 42 с.; Он же. К пятилетию существования Узбекской ССР. Итоги и очередные задачи хозяйственного строитель-ства. Самарканд; Ташкент: Узгиз, 1929. 41 с.; Он же. Этот год решает. Таш-кент: Узбекское государственное издательство, 1931. 7 с.; Он же. О важ-нейших задачах нашего строительства. Ташкент: Госиздат УзССР, 1934. 20 с.; Он же. 10 лет побед. Ташкент: Гос. изд-во УзССР, 1935. 19 с.; Он же.
Речь Председателя СНК УзССР т. Файзуллы Хаджаева на Первом слете отличников системы Государственного банка в УзССР, 24 марта 1936 г. Ташкент, 1936. 7 с.; Он же. Узбекистан на подъеме. Ташкент: Узбекское государственное издательство, 1936. 132 с.. Особенности государственной деятельности и политических взглядов Ф.Г. Ходжаева превратили его в одну из культовых фигур в современном Узбекистане. Если басмачество являлось идеологией открытой борьбы за национальное освобождение, то политика Ф.Г. Ходжаева стала примером мирного сопротивления внешнему давлению, попыткой совмещения разных идеологических тенденций в узбекском обществе. Кроме того, Ф.Г. Ходжаев признается одним из идеологов концепции «Великого Узбекистана», также находящей свое отражение в узбекской национальной идее.
Деятельность Ш.Р. Рашидова проходила в качественно иных исторических условиях: он возглавлял свою республику в годы хрущевской оттепели и брежневского застоя. Как и Ф.Г. Ходжаев, он полностью разделял советские идеалы, но стремился примирить их с узбекскими реалиями. Система государственной власти, выстроенная Ш. Р. Рашидовым, была воплощением принципа традиционализма: ее иерархичность, всепроникаемость, ее структура опирались на опыт среднеазиатских ханств, существовавших до 1920 г., что находило полное понимание у населения республики. Именно при Ш.Р. Рашидове, в 1960-1970-е гг., Узбекистан стал главным идеологическим центром СССР на Востоке: здесь проходили международные конференции, проводились переговоры, встречи высоких правительственных делегаций. Добившись особого расположения советского руководства, Ш.Р. Рашидов заметно повысил роль Узбекистана в составе СССР, превратив его в первую среди азиатских союзных республик. При Ш.Р. Рашидове Узбекистан пользовался значительной самостоятельностью во внутренних делах, рос престиж республики на международной арене [Левитин 2001, с. 147-157].
По существу, все вышесказанное являлось практическим воплощением сразу двух принципов, занимающих ключевое положение в узбекской национальной идее: доктрины «Великого Узбекистана» (концепции распространения влияния республики далеко за пределы ее границ) и «идеологии национальной независимости» (применительно к советскому периоду - стратегии, направленной на обособление Узбекистана от союзного центра). Теоретические взгляды Ш.Р. Рашидова представлены в его многочисленных трудах Рашидов Ш.Р. В единой семье народов СССР. М.: Знание, 1974. 79 с.; Он же. Идеологическая работа - мощный фактор борьбы за коммунизм. М.: Политиздат, 1974. 78 с.; Он же. Торжество ленинской национальной политики. Ташкент: Узбекистан, 1974. 148 с.; Он же. Язык дружбы и братства. Ташкент: Издательство Центрального комитета Коммунисти-ческой партии Узбекистана, 1977. 63 с.; Он же. Советский Узбекистан. М.: Политиздат, 1978. 143 с., художественных произведениях Рашидов Ш.Р. Сильнее бури: Роман. Ташкент: Радуга: Ташкент-ское отделение, 1982. 356 с.; Он же. Веление сердца: Повесть. Ташкент: Ёш гвардия, 1983. 207 с.; Он же. Победители: Роман. Ташкент: Укитувчи, 1984. 310 с. и текстах его выступлений Рашидов Ш.Р. Речь на XXII съезде КПСС, 19 октября 1961 г. М.: Госполитиздат, 1961. 15 с.; Он же. 60-летие Великого Октября и торжес-тво пролетарского интернационализма в СССР: Доклад на Всесоюзной научно-теоретической конференции, 13 апреля 1977 г. М.: Политиздат, 1977. 39 с.; Он же. О дальнейшем развитии хлопководства в свете решений XXV съезда КПСС: Доклад на научной сессии ВАСХНИЛ «Дальнейшее развитие хлопководства в СССР и задачи науки», 12-14 сент. 1977 г., Таш-кент. Ташкент: Узбекистан, 1977. 55 с.; Он же. Вопросы дальнейшего раз-вития и укрепления дружбы и братского сотрудничества народов СССР в свете доклада Генерального секретаря ЦК КПСС товарища Ю.В. Анд-ропова «Шестьдесят лет СССР»: Доклад на научно-теоретической конфе-ренции в г. Ташкенте, 16 февраля 1983 г. Ташкент: Изд-во Центрального комитета Коммунистической партии Узбекистана, 1983. 44 с..
31 августа 1991 г. Узбекистан провозгласил государственную независимость Об основах государственной независимости Республики Узбекис-тан: Закон Республики Узбекистан от 31 августа 1991 г. // Ведомости Вер-ховного Совета Республики Узбекистан. 1991. № 11. Ст. 246; О придании статуса конституционного закону Республики Узбекистан «Об основах государственной независимости Республики Узбекистан»: Закон Респуб-лики Узбекистан от 30 сентября 1991 г. // Ведомости Верховного Совета Республики Узбекистан. 1991. № 11. Ст. 268.. Фактический выход республики из состава СССР произошел в декабре того же года, когда были подписаны Беловежские Соглашение о создании Содружества Независимых Государств от 8 декабря 1991 г. // Дипломатический вестник. 1992. №1. С. 3-6. и Алма-Атинские Алма-Атинская декларация от 21 декабря 1991 г. // Дипломатичес-кий вестник. 1992. № 1. С. 7. соглашения о создании Содружества Независимых Государств. Впервые в истории узбекский народ обрел собственное национальное государство, ставшее субъектом международного права и полноценным участником системы международных отношений. Данные события стали важнейшим этапом в истории развития узбекской национальной идеи: отныне не существовало никаких ограничений для реализации ее положений на практике.
К этому времени республику возглавлял первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана (с июня 1989 г.), первый президент страны (с марта 1990 г.) И.А. Каримов. Именно он стал тем политическим деятелем, который, переосмыслив все многообразие национальных обычаев и традиций своего народа, его эпического, литературного, философского и культурного наследия, сумел систематизировать его взгляды на свое прошлое, настоящее и будущее. Обобщив все это, он создал в своих трудах некую новую универсальную теоретическую конструкцию, определяющую как форму узбекской национальной идеи, так и ее содержание.
Отличительной чертой творчества И.А. Каримова является то, что его представления о миссии узбекского народа и принципах организации его жизни рассредоточены во множестве опубликованных им произведений, а не сведены воедино. Таким образом, философская концепция И.А. Каримова представляется единой, логичной, внутренне целостной; она имеет самую широкую практическую апробацию, но в силу особенностей представления автором своих взглядов остается довольно сложной для изучения.
Уже в 1992 г. И.А. Каримовым был выдвинут лозунг, под которым в дальнейшем будет осуществляться вся его государственная деятельность. Этот лозунг звучит как «O`zbekiston - kelajagi buyuk davlat» («Узбекистан - государство с великим будущим») Каримов И.А. Узбекистан: свой путь обновления и прогресса // Каримов И.А. Собр. соч.: В 9 т. Т. 1. Ташкент: Узбекистан, 1996. С. 47.. С течением времени данному лозунгу был придан официальный характер, причем его статус остался неизменным и после смерти первого президента страны. Фактически он стал выражением формы узбекской национальной идеи, неся в себе огромную смысловую и эмоциональную нагрузку. В трудах И.А. Каримова узбекская национальная идея выступала как своего рода синоним «идеологии национальной независимости». Президент начал разрабатывать соответствующую проблематику практически сразу после обретения Узбекистаном суверенитета. Так, выступая на сессии Верховного Совета республики 6 мая 1993 г., И.А. Каримов заявил: «Самая важная для нас проблема - это создание национальной независимой идеологии и практическое применение ее в жизни». Эта идеология должна была базироваться «на национальном духе, языке, обычаях, древних традициях» узбекского народа Каримов И.А. Не сбиваясь, двигаться к великой цели: Выступление на XII сессии Верховного Совета Республики Узбекистан двенадцатого созыва, 6 мая 1993 г. С. 194. и была призвана «донести до сердца и разума людей веру в будущее, воспитать любовь к Родине», объединить всех граждан страны «на пути к великой цели» Каримов И.А. Узбекистан по пути углубления экономических реформ. СПб.: Лениздат, 1995. С. 140-141..
С этого времени И.А. Каримов стал все чаще обращаться к истории узбекского народа, давая многим ее событиям совершенно новую, «несоветскую» интерпретацию. С его подачи, например, была коренным образом пересмотрена государственная деятельность эмира Тимура, объявленного в Узбекистане главным национальным героем. Во вторую годовщину независимости республики, 31 августа 1993 г., на церемонии открытия одного из первых памятников Тамерлану в Ташкенте И.А. Каримов выступил с речью, в которой всячески превозносил заслуги эмира как выдающегося правителя и великого предка узбекского народа Каримов И.А. Дань уважения: Речь на торжестве, посвященном открытию памятника Сахибкирану Амиру Темуру в г. Ташкенте, 31 авгус-та 1993 г. // Каримов И.А. Собр. соч.: В 9 т. Т. 1. Ташкент: Узбекистан, 1996. С. 345.. Впоследствии в столице Узбекистана появились и другие монументы Тимура, в стране началось формирование культа его личности. В философском плане Тамерлан стал той ключевой фигурой, деятельность которой легла в основу исторического фундамента узбекской национальной идеи Каримов И.А. Пока народ жив, имя Амира Темура вечно: Речь на церемонии открытия Музея истории Темуридов, 18 октября 1996 г. // Каримов И.А. Собр. соч.: В 9 т. Т. 5. Ташкент: Узбекистон, 1997. С. 160-164; Каримов И.А. Земля, взрастившая Сахибкирана: Речь на церемонии открытия памятника Амиру Темуру в г. Шахрисабзе, 18 октября 1996 г. // Каримов И.А. Собр. соч.: В 9 т. Т. 5. Ташкент: Узбекистон, 1997. С. 169-172; Каримов И.А. Обитель вечного величия: Речь на церемонии открытия памятника Амиру Темуру в г. Самарканде, 18 октября 1996 г. // Кари-мов И.А. Собр. соч.: В 9 т. Т. 5. Ташкент: Узбекистон, 1997. С. 172-173; Каримов И.А. Символ справедливости и могущества: Речь на церемонии открытия памятника Амиру Темуру в г. Шахрисабзе, 18 октября 1996 г. // Каримов И.А. Собр. соч.: В 9 т. Т. 5. Ташкент: Узбекистон, 1997. С. 173-174; Каримов И.А. Амир Темур - наша гордость: Доклад на международ-ной научной конференции, посвященной 660-летнему юбилею Амира Темура, 24 декабря 1996 г. // Каримов И.А. Собр. соч.: В 9 т. Т. 5. Ташкент: Узбекистон, 1997. С. 175-185.. Говоря об основных ценностях молодого узбекского государства, И.А. Каримов отмечал, что таковыми в первую очередь являются «дружба между народами, гражданское согласие, мир и спокойствие» Каримов И.А. Довести до конца начатое дело: Выступление на XVI сессии Верховного Совета Республики Узбекистан двенадцатого созыва, 2 сентября 1994 г. // Каримов И.А. Собр. соч.: В 9 т. Т. 2. Ташкент: Узбекистан, 1996. С. 296.. При этом, проводя на практике политику дерусификации республики (т. е. поощряя проявления государством национализма в отношении русскоязычных граждан), президент всячески подчеркивал интернациональный характер узбекской национальной идеи: «Ни Каримов, ни народ, на который он опирается, не идут и не пойдут никогда по националистическому пути» Каримов И.А. Узбекистан - государство с великим будущим: Речь на XI сессии Верховного Совета Республики Узбекистан двенадцатого созы-ва, 8 и 10 декабря 1992 г. // Каримов И.А. Собр. соч.: В 9 т. Т. 1. Ташкент: Узбекистон, 1996. С. 104..