Статья: Другой, похожий на меня: особенности внутригрупповой перцепции юношей и девушек с разной выраженностью негативных черт личности

Взаимодействие факторов сходства с объектом и личностной валентности объекта исследовалось с помощью двухфакторного дисперсионного анализа, в ходе которого рассматривались совместные эффекты данных факторов по переменным «Общее отношение к объекту», «Когнитивный компонент отношения», «Эмоциональный компонент отношения» и «Поведенческий компонент отношения». Главные эффекты фактора «Личностная валентность объекта восприятия» на эти же переменные контролировались с помощью однофакторного дисперсионного анализа. Главные эффекты показателей объективного и субъективного сходства с объектом восприятия не изучались в отрыве от фактора личностной валентности объекта, поскольку трактовка данных эффектов имела принципиально разный смысл в случае восприятия «хорошей» и «плохой» личности.

С помощью корреляционного анализа исследовалось соответствие друг другу показателей субъективного и объективного сходства с объектом восприятия.

Результаты исследования

Часть 1. Контрольные статистические процедуры В табл. 1 приводятся данные описательной статистики показателей после удаления статистических выбросов. На основании близких значений среднего и медианы, а также величин асимметрии и эксцесса был сделан вывод о соответствии полученных данных закону нормального распределения.

Таблица 1. Описательная статистика показателей негативных черти отношения к объекту восприятия

Примечание. При N = 414 А8крит = 0,36, Ехкрит = 1,18.

В табл. 2 приведены результаты корреляционного анализа показателей объективного (по результатам диагностики Коротким опросником Темной триады) и субъективного (по самоотчетам респондентов) сходства с объектом восприятия.

Таблица 2. Коэффициенты корреляций показателей субъективногои объективного сходства с объектом восприятия

Примечание. * - р < 0,05; ** - р < 0,01; *** - р < 0,001.

Было обнаружено, что объективно диагностируемое и субъективно осознаваемое (декларируемое) респондентами сходство с объектами восприятия не противоречат друг другу и в целом согласуются. Объективный интегративный показатель негативных черт обнаружил значимые отрицательные корреляции с показателем субъективного сходства с «хорошим» объектом (г = -0,56, р < 0,01 у юношей и г = -0,52, р < 0,001 у девушек) и положительные корреляции с показателем субъективного сходства с «плохим» объектом (г=0,27, р < 0,05 у юношей и г = 0,43, р < 0,001 у девушек). Величины корреляционных коэффициентов свидетельствовали о более высокой готовности респондентов признавать сходство с «хорошей» (г_ср = |0,54|), чем с «плохой» (г_ср = |0,23|) личностью. Субъективное признание имеющегося сходства с «плохой» личностью было более выражено у девушек (г=0,43, р<0,001), чем у юношей (г=0,27, р <0,05). При этом юноши с высокой психопатией слабее всего идентифицировали себя с «плохим» объектом (р>0,4). Юноши с высоким макиавеллизмом адекватно оценивали свое отличие от «хорошего» юноши (р<0,05), однако плохо распознавали свое отличие от него при выраженном нарциссизме (р>0,1) и психопатии (р>0,1). У девушек при выраженной психопатии распознавание собственного отличия от «хорошей» девушки было несколько ниже (г = |0,34|), чем при высоком макиавеллизме (г = |0,44|) и нарциссизме (г = |0,47|).

Поскольку корреляции между показателями объективного и субъективного сходства с объектами восприятия в целом по выборке оказались умеренными, а не сильными, мы предположили, что опосредующее влияние фактора личностного сходства на формирование отношения к объекту будет зависеть от параметра его объективности-субъективности. Другими словами, факторы субъективного и объективного сходства с объектом будут по-разному опосредовать эффекты личностной валентности объекта восприятия на формирование отношения к нему.

В качестве контрольной статистической процедуры с помощью однофакторного дисперсионного анализа были отслежены главные эффекты фактора «Личностная валентность объекта восприятия». Результаты анализа приводятся в табл. 3.

Таблица 3. Главные эффекты личностной валентности объекта восприятия на показатели отношения к нему

Результаты анализа свидетельствуют о наличии стабильного главного эффекта фактора личностной валентности объекта на формирование отношения к нему как в женской, так и в мужской выборке. Этот результат подтверждает ожидаемую адекватную реакцию респондентов на предъявляемые в эксперименте перцептивные стимулы: по данным post-hoc сравнений, отношение к объекту с низкой выраженностью темнотриадических черт было резко позитивным, а к объекту с их высокой выраженностью - резко негативным. Обнаруженная статистическая разница в отношении к «хорошему» и «плохому» объекту своего пола проявлялась по всем компонентам отношения - когнитивному, эмоциональному и поведенческому, т.е. респонденты оценивали «хорошего» объекта по сравнению с «плохим» как более «правильного», эмоционально привлекательного («приятного») и выражали более высокую готовность к взаимодействию с ним. Отметим однако, что разница в когнитивном отношении к «хорошему» и «плохому» юноше в мужской выборке была менее контрастной (р < 0,06), чем разница в эмоциональном (р < 0,001) и поведенческом (р < 0,001) отношении. Это свидетельствует о том, что эмоционально отвергая «плохого» человека, не желая общаться с ним, рационально юноши все же готовы признать наличие в нем некоторых положительных качеств.

Часть 2. Опосредующие эффекты субъективного сходства с объектом восприятия

В табл. 4 представлены результаты анализа взаимодействий фактора субъективного сходства с объектом восприятия и фактора личностной валентности объекта восприятия по переменным отношения к нему.

Таблица 4. Взаимодействия факторов субъективного сходства с объектом и личностной валентности объекта по переменным отношения

Результаты анализа свидетельствуют, что в целом взаимодействия факторов личностной валентности объекта и субъективного сходства с объектом восприятия по переменным отношения являются незначимыми. Исключение составляет взаимодействие данных факторов по поведенческому компоненту в выборке девушек, которое оказалось значимым (F = 4,04, p < 0,05). Эти результаты в целом можно было бы трактовать как опровергающие гипотезу, поскольку они указывают, что фактор субъективного сходства с объектом восприятия «не вмешивается» в действие фактора «личностная валентность объекта», т.е. негативное отношение к «плохой» и позитивное отношение к «хорошей» личности остается таковым при разных уровнях субъективно осознаваемого респондентами сходства с объектом восприятия.

Однако дальнейшие post-hoc сравнения показали весьма интересные результаты. Во-первых, оказалось, что максимально высокие оценки отношения к объекту наблюдаются при сочетании его положительной личностной валентности и высокого уровня субъективного сходства с ним, а максимально низкие - при сочетании его отрицательной личностной валентности и низкого уровня субъективного сходства с ним. Во-вторых, выяснилось, что значения показателя общего отношения к «плохому» Другому, похожему на субъекта восприятия, и отношение к «хорошему» Другому, не похожему на субъекта восприятия, являются одинаковыми, т.е. разница между ними статистически не значима.

Данная закономерность имеет место и у юношей, и у девушек. При этом у юношей она справедлива для всех компонентов отношения (р > 0,20), а по когнитивному компоненту похожий «плохой» оценивается даже выше, чем не похожий «хороший» (р < 0,05) (рис. 1). У девушек аналогичная закономерность наблюдается только по показателям общего (р > 0,50) и когнитивного (р < 0,01, также с перевесом оценки в пользу похожего «плохого») отношения, но исчезает в случае эмоциональной и поведенческой оценки (рис. 2). Другими словами, юноши и девушки считают, что похожий на них «плохой» человек лучше, чем не похожий на них «хороший».

При этом юноши эмоционально принимают похожего «плохого» и готовы взаимодействовать с ним так же, как и с непохожим на себя «хорошим» юношей. Девушки же демонстрируют негативное эмоциональное отношение к похожей на себя «плохой» девушке и не готовы взаимодействовать с ней, несмотря на осознаваемое сходство ее характера со своим.

Рис. 1. Совместные эффекты факторов субъективного сходства с объектом и личностной валентности объекта на показатель когнитивного отношения в выборке мужчин

Рис. 2. Совместные эффекты факторов субъективного сходства с объектом и личностной валентности объекта на показатель поведенческого отношения в выборке женщин

Рис. 3. Совместные эффекты факторов субъективного сходства с объектом и личностной валентности объекта на показатель поведенческого отношения в выборке мужчин

Post-hoc сравнения показали также, что при разных уровнях субъективного сходства с объектом у девушек сохраняется значимое (либо близкое к значимому) различие между положительной оценкой «хорошей» и отрицательной оценкой «плохой» личности. У юношей прослеживается та же закономерность, которая нарушается лишь в случае когнитивного компонента отношения при средней оценке сходства с объектом (см. рис. 1). По мере роста субъективного сходства с объектом его оценка по всем компонентам отношения становится выше, причем это прослеживается в равной мере и в отношении к «хорошему», и в отношении к «плохому» объекту. Небольшое исключение составляет оценка юношами «хорошего» юноши по поведенческому компоненту (рис. 3). Это свидетельствует о том, что юноши выражают высокую готовность общаться с «хорошим» юношей независимо того, насколько похожим на себя они его считают.

Часть 3. Опосредующие эффекты объективного сходства с объектом восприятия

В табл. 5 представлены результаты анализа взаимодействий фактора объективного сходства с объектом восприятия и фактора личностной валентности объекта по переменной общего отношения.