Другой, похожий на меня: особенности внутригрупповой перцепции юношей и девушек с разной выраженностью негативных черт личности
М.В. Балева Пермский государственный национальный исследовательский университет
Исследуется совместное влияние факторов личностного сходства и личностной валентности на отношение к представителю своего пола. Обнаружено, что ясно осознаваемое сходство с Другим приводит к инверсии оценок «хорошей» и «плохой» личности, а объективное, но не вполне осознаваемое сходство вызывает ослабленный вариант такой инверсии. Рост выраженности негативных личностных черт улучшает отношение к «плохому» человеку у юношей и ухудшает отношение к «хорошему» человеку у девушек. Полученные результаты интерпретируются в контексте механизмов социальной перцепции Другого и могут быть использованы для разработки стратегий самопрезентации и управления впечатлением.
Ключевые слова: социальная перцепция; Я и Другой; отношение к Другому; личностное сходство с Другим; «хорошая» и «плохая» личность; Темная триада; негативные черты личности; ингрупповой фаворитизм; защита самооценки.
Abstract
The other person, similar to me: particularities of intergroup perception of young men and women with different levels of negative personality traits
M.V. Baleva, Perm State University
The purpose of the study was to determine how the personal valence of perceived object and his/her similarities with the subject of perception mediate each other in the process of social perception, and which of these factors is stronger. We hypothesized that the subjective and objective similarity with the perceived objects can distort the attitude towards the “good” and “bad” Others in such a way that the personal similarity with the “bad” objects will contribute to more positive, and the personal contrast with the “good” objects - to more negative attitude towards them. The study involved 414 students of different specialties from 18 to 24 years old, including 86 male (21%). Participants were asked to answer the questions of the Short Dark Triad Scale (SD3), then to watch an interview with “the same as they are” student. The interviewee was a young actor or actress who answered the questions of the same SD3 in one case as a “bad” (i.e. absolutely dark-triadic) person, and in the other case - in exactly opposite way. After the interview, respondents answered the questions about the interviewee, assessing his/her appearance, the similarity with their own characters, and also expressing attitudes towards him/her using the Attitude Scale comprising cognitive, emotional and behavioral assessment. To eliminate the interference of intersex perception phenomena, females watched an interview with a young girl, and males - with a young man. The joint effects of the object's personal valence and the subjective/objective similarity with the object were investigated in relation to cognitive, emotional and behavioral assessments of the perceived Other. It was found that personal similarity was a significant factor in shaping attitudes. In case when this similarity is realized and ascertained by the subject, its influence on the attitude towards the Other becomes decisive: objectively negative, but perceived as “similar to me” person, begins to be rated more highly than objectively positive, but “not similar to me” one. The objective personal similarity, not brought to the consciousness, does not give such a distinct inversion of the attitude to the “good” and “bad” person. Increased severity of dark- triadic features of the subject can lead to a convergence of his/her assessments of the “good” and “bad” person. This convergence is clearly manifested in the cognitive attitude in both male and female samples, and in the female sample it also affects the emotional and behavioral attitudes. The discovered estimated convergence in male sample is ensured by improving the attitude towards the “bad” man, and in female sample - by worsening the attitude towards the “good” woman. On the contrast levels of subjective similarity with the object, as well as on the contrast (low and high) levels of psychopathy in female sample, the most radical (divergent) assessments of the “good” and “bad” person were observed.
Keywords: social perception; I and the Other; attitude to the Other; personal similarity with the Other; “good” and “bad” person; dark triad; negative personality traits; ingroup favoritism; protection of self-esteem.
личностный сходство валентность пол
Введение
Восприятие Другого представляет собой одно из наиболее актуальных направлений в исследованиях социальной перцепции. Во-первых, потому что является источником роста социальной напряженности [1], а во-вторых, потому что, несмотря на большой объем эмпирических данных, описывающих предикторы формирования отношения к Другому, слабо поддается прямой коррекции.
На сегодняшний день известно, что отношение к Другому сопряжено с предвзятым отношением к нему, которое выражается в заниженных оценках присущих ему характеристик на фоне позитивного самоотношения. Известно также, что некоторые формальные характеристики и особенности личности субъекта восприятия, объекта восприятия и ситуаций, в которых это восприятие осуществляется, позволяют снизить общую предвзятость в отношении Другого. Например, более позитивное отношение к Другому обеспечивается позитивным самоотношением субъекта [2], низким уровнем его агрессивности [3], особенностями его когнитивных стилей [4, 5], уровнем доверия к Другому [6], амбивалентностью суждений о нем [7], внешней привлекательностью Другого [8-10], его харизматичностью [11], скромностью [12], ситуацией сближения с ним [13] и другими факторами.
Проблема заключается в том, что описанные выше факторы достаточно слабо влияют на общее предвзятое отношение к Другому, т.е. в какой-то мере ослабляют, в исключительных случаях (как правило, ненадолго) меняют его на позитивное, но по большому счету не справляются с феноменом предвзятости. Безусловно, задачу глобальной коррекции психологических механизмов, лежащих в основе этого явления, вряд ли уместно даже формулировать, поскольку эти механизмы имеют адаптивный характер и регулируются эволюционным отбором [14]. В то же время определенные ситуации социального взаимодействия требуют надежной коррекции в части взаимного восприятия субъектов, поскольку представляют собой утрированные случаи предвзятого отношения, имеющего тенденцию усиливаться, но не ослабевать. Так, в межэтнической или подростковой среде отношение к Другому зачастую является не просто отрицательным, но откровенно агрессивным и потенциально криминальным [15].
Как правило, участники деструктивной коммуникации субъективно обосновывают свое негативное отношение к Другому тем, что он является объективно «плохим» [16], т.е. обладает рядом личностных свойств, которые традиционно осуждаются социумом, например наглостью, лживостью, эгоизмом и т.п. Разумеется, набор таких социально неприемлемых свойств имеет свою специфику в разных социальных группах. В то же время можно выделить и относительно универсальные образы «плохого» и «хорошего» человека [17]. В конце 1990-х гг. в психологии появилось понятие негативных личностных черт [18], которые можно считать валидным описательным тезаурусом нового, типичного для нашего времени образа «плохой» личности, который может быть измерен с помощью опросника черт Темной триады.
Еще одним субъективным основанием для дискриминации Другого является его радикальная непохожесть на субъекта. Обнаружено, что чем сильнее (принципиальнее) расхождение, например по цвету кожи [19], политическим взглядам [20], возрасту [21] и т.д., тем сильнее отвергающее отношение к объекту. Поскольку понятие «Другой» является достаточно абстрактным и широким по объему, достаточно сложно сравнивать между собой результаты исследований, в которых образ Другого выделен по разным основаниям (национальность, пол, профессия и т.д.). В связи с этим не представляется возможным судить о том, что является более существенным основанием для дискриминации - качественное своеобразие критерия или степень расхождения по нему. Например, будет ли восприниматься как «свой» человек с другим цветом кожи, но того же пола или тех же политических взглядов? Насколько велико должно быть различие между субъектом и объектом по определенному критерию, чтобы по этому критерию субъект стал считать объекта Другим и обнаруживать предвзятость по отношению к нему?
На наш взгляд, исследование сходства и различия между Я и Другим по критерию личностных свойств является наиболее перспективным для выявления ключевых факторов, определяющих отношение к нему. Во-первых, отношение к личности определяется достаточно общими представлениями о «хорошем» и «плохом» и в меньшей степени обременены идеологическими, политическими и другими стереотипами. Во-вторых, наиболее распространенное в житейской психологии и социально одобряемое суждение о Другом на основании понимания того, «какой он человек», содержит в своей основе именно личностные характеристики.
Идея нашего исследования заключалась в том, чтобы экспериментально «столкнуть» между собой два ключевых фактора, определяющих отношение к Другому - личностную валентность объекта восприятия («хороший» / «плохой» человек) и его личностное сходство / отличие от субъекта восприятия.
Цель исследования - определить, как факторы личностной валентности объекта и сходства с ним опосредуют друг друга при формировании отношения к Другому и какой из этих факторов является более сильным.
Была выдвинута гипотеза о том, что факторы субъективного и объективного сходства с объектом восприятия могут искажать отношение к «хорошему» и «плохому» объекту таким образом, что личностное сходство с «плохим» объектом будет способствовать формированию более позитивного отношения к нему, а личностный контраст с «хорошим» объектом - формированию к нему более негативного отношения. Это может проявиться в том, что при высокой выраженности у субъекта негативных личностных черт будет наблюдаться тенденция к оценочному смешению в его восприятии образов «хорошего» и «плохого» человека.
Методы исследования
Описание выборки. В исследовании приняли участие 462 студента Пермского государственного национального исследовательского университета. После удаления статистических выбросов по всем измеряемым переменным выборка сократилась до 414 человек. В нее вошли учащиеся 1-4 курсов в возрасте от 18 до 24 лет (М = 20,40, ББ = 0,89), из них 86 мужчин (21%).
Процедура. На первом этапе участникам предлагалось письменно ответить на вопросы Короткого опросника Темной триады [22], затем посмотреть видеозапись интервью, в ходе которого другой студент отвечал на вопросы того же теста. После этого респонденты отвечали на вопросы о студенте из видеозаписи, оценивая его внешность, сходство его характера со своим, а также выражая отношение к нему по Шкале общего отношения к объекту восприятия [23]. Для исключения зашумляющего влияния феноменов, связанных с восприятием объекта противоположного пола, девушкам предъявлялась видеозапись интервью с девушкой, а юношам - с юношей.
Стимульный материал. Видеозаписи интервью были подготовлены с помощью двух студентов разного пола, обучающихся по специальности «актерское искусство». В интервью они отвечали на вопросы теста Темной триады в соответствии с ключами к нему. Каждый студент сыграл две роли, которые были условно названы «плохой» и «хороший». Изображая «плохого» человека, они давали ответы, свойственные для личности с максимальной выраженностью макиавеллизма, нарциссизма и психопатии, а изображая «хорошего» человека, - так, как ответила бы личность с нулевой выраженностью данных черт. Видеозаписи интервью с «хорошим» и «плохим» персонажами предъявлялись респондентам примерно в равных пропорциях. По предварительным оценкам в фокус-группе, состоявшей из 23 студентов, не принимавших участия в основном исследовании, персонажи, сыгранные студентами, соответствовали описаниям личности с контрастной выраженностью темнотриадических черт. Дополнительная оценка валидности стимульного материала осуществлялась с помощью экспертов - трех педагогов по актерскому мастерству - и составила в среднем 86%.
Методики и измеряемые показатели. Для определения качественной специфики личности участников исследования был использован Короткий опросник Темной триады. Опросник состоит из 27 пунктов, в отношении каждого из которых испытуемому предлагается выразить степень своего согласия по 7-балльной шкале. Опросник включает 22 прямых и 5 обратных пунктов, составляющих показатели макиавеллизма, нарциссизма и психопатии (по 9 пунктов в каждой шкале).
Для оценки отношения к объекту восприятия использовалась авторская методика - Шкала общего отношения к объекту восприятия, состоящая из 15 утверждений, описывающих возможное мнение о предъявляемом персонаже с диапазоном согласия от 1 до 7 баллов. Шкала включает 7 прямых и 8 обратных пунктов, составляющих показатели когнитивного, эмоционального и поведенческого компонентов отношения к объекту (по 5 пунктов в каждом). Например, утверждение «На мой взгляд, он / она является умным человеком» относится к когнитивному компоненту, утверждение «Он / она вызвал(а) у меня отвращение» - к эмоциональному, «Если бы ему / ей понадобилась моя помощь, я помог(ла) бы ему / ей» -- к поведенческому.
Оценка субъективного сходства с объектом восприятия измерялась с помощью прямого вопроса «Насколько похожи ваши с ним / с ней характеры?» по шкале от 1 («минимально похожи») до 10 («максимально похожи»).
Контрольным показателем в исследовании выступила оценка внешности объекта восприятия, которая измерялась с помощью прямого вопроса «Насколько привлекательной вы считаете внешность этого юноши / этой девушки?» по шкале от 1 («минимально привлекательная») до 10 («максимально привлекательная»). Внешность юноши была оценена на 4,38 ± 1,85 балла, а внешность девушки - на 6,11 ± 2,00 балла. Таким образом, внешность стимульных объектов воспринималась испытуемыми как средне привлекательная.
Анализ данных. Обработка результатов осуществлялась в программе Statistica 10 с использованием корреляционного, дисперсионного и кластерного анализа. Характер распределения показателей определялся по значениям асимметрии и эксцесса. Основные статистические процедуры выполнялись с помощью дисперсионного анализа и были направлены на исследование зависимости отношения к объекту от фактора личностного сходства с ним, измеряемого субъективно, с помощью 10-балльной шкалы сходства характеров с объектом восприятия, и объективно - с помощью Короткого опросника Темной триады. Низкий и высокий уровень субъективного сходства определялся по прямым оценкам самих респондентов. Низкий уровень объективного сходства с объектом задавался сочетанием противоположных валентностей личностных черт («хороший» субъект - «плохой» объект, «плохой» субъект - «хороший» объект), а высокий уровень - сочетанием их одинаковых полюсных валентностей («хороший» субъект - «хороший» объект, «плохой» субъект - «плохой» объект). Для объекта восприятия фактор личностной валентности задавался двумя уровнями («хороший», «плохой»), а для субъекта восприятия - тремя (низкий, средний и высокий уровни субъективного сходства с объектом / выраженности темнотриадических черт). Во всех случаях уровни сходства с объектом определялись с помощью процедуры кластеризации по методу К-средних.