13* 195
Мы полагаем, что в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик должны быть закреплены основополагающие положения материального уголовного права о выдаче преступников, тем более, что многие конвенции по борьбе с отдельными видами преступлений — международными преступлениями и преступлениями, посягающими на международный правопорядок, — предусматривают выдачу преступников заинтересованному государству даже при отсутствии соглашений о выдаче преступников между участниками конвенций, т. е. при отсутствии договоров они являются юридическим основанием для выдачи преступников. При этом вопросы выдачи решаются в соответствии с законодательством государства, к которому обращаются с просьбой выдать находящегося в его пределах преступника. Нормы, содержащиеся в соглашениях с зарубежными социалистическими гссударствами о выдаче преступников, могут быть положены в основу законодательной регламентации этого вопроса.
~r*-B плане материального уголовного права наибольший интерес представляют два вопроса: какие лица подлежат выдаче иностранному государству и за какие деяния лица могут быть выданы иностранному государству. Из договоров Союза ССР с другими социалистическими странами можно сделать следующие выводы о субъекте выдачи. Во-первых, выданы могут быть только лица, в отношени которых на территории другой страны возбуждено уголовное преследование или должен быть приведен в исполнение приговор10, т. е. субъектом выдачи может быть только обвиняемый или осужденный. Не могут быть выданы граждане СССР. Поэтому субъектом выдачи может быть только иностранец или лицо без гражданства, совершившее преступление вне пределов СССР, за исключением: а) иностранцев11, которым в соответствии со ст. 129 Конституции СССР 1936 г. предоставлено право убежища, т. е. преследуемым за защиту интересов трудящихся или научную деятельность, или национально-освободительную борьбу1**; б) !лиц, в отношении которых за это же преступление, был вынесен приговор или постановление о прекращении производства по|делу, вступившее в законную силу. \
Необходимо отметить, что зарубежные социалистические государства невыдачу собственных граждан предусмотрели в своих уголовных или уголовно-процессуальных кодексах13, причем большинство из зарубежных социалистических стран не предусмотрело никаких исключений из этого принципа; только ВНР предусмотрела исключение для случаев, «когда международным договором (соглашением) предусмотрено иное»14. СРР
196
невыдачу своих граждан предусмотрела в специальном законе15. Выдача своих граждан запрещена законодательством также большинства капиталистических государст16. Запрещение выдачи собственных граждан некоторыми социалистическими17 и капиталистическими18 государствами возведено в конституционный принцип. В то же время отдельные государства допускают возможность выдачи собственных граждан на основе взаимности и при наличии договора — это Великобритания, США, Австралия, Индия, Израиль и Канада.
В договорах об оказании правовой помощи между социалистическими государствами ничего не сказано в отношени тех лиц, которые получили гражданство данного государства после совершения ими преступления в другой стране. Поскольку для этой категории лиц никаких исключений договорами не предусмотрено, следует полагать, что и эти советские граждане не подлежат выдаче19.
В отношении преступлений, влекущих выдачу (т. н. экстра-диционных преступлений), из договоров о правовой помощи между СССР и другими социалистическими государствами следует, что выдача в целях привлечения к уголовной ответственности допустима только в случаях, если деяние в соответствии с законодательством СССР и страны, возбудившей требование о выдаче, является уголовно наказуемым (принцип «двойной» преступности), за его совершение предусматривается законом наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года или более тяжкое наказание, а выдача в целях приведения в исполнение приговора может иметь место, если приговор вступил в законную силу и лицо, выдача которого требуется, осуждено к лишению свободы на срок свыше 1 года или к более тяжкому наказанию (т. е. круг экстрадиционных преступлений устанавливается, исходя из тяжести предусмотренного законом или назначенного судом наказания). При этом выдача для привлечения к ответственности и для исполнения наказания допустима, если к моменту поступления запроса о выдаче не истекли сроки давности, не имели место амнистия и помилование и иные законные основания освобождения от уголовной ответственности и наказания.
Выдача преступников не может иметь места, если преступление совершено в СССР, а также если законы СССР или государства, предъявившего требование о выдаче за деяние, в связи с которым предъявлено требование, отнесено к категории преступлений, за совершение которых выдача не разрешается*! Договоры о правовой помощи СССР с зарубежными социалистическими государствами, содержащие положения о выдаче пре-
197'
ступников, не предусмотрели клаузулы о невыдаче за политические преступления. Л. Н. Галенская полагает, что для этого имеются глубокие основания — «одинаковая политическая основа, общность цели не может не делать преступниками в глазах социалистических стран лиц, покушающихся на политический и экономический строй одной из них»20.
Советскими учеными в области уголовного права единодушно отвергается допустимость выдачи советских граждан иностранному государству для следствия и суда над ними или исполнения наказания21. Это принципиальное положение, относящееся к статусу советского гражданина, должно найти отражение в советском законодательстве. Мы полагаем, что предпочтительно закрепление этого принципа в Советской Конституции, а не только в общесоюзном уголовном законодательстве. В то же время необходимо учесть, что в советской юридической литературе проблема невыдачи собственных граждан совершенно справедливо рассматривается различно в зависимости от того, идет ли речь о невыдаче граждан, совершивших уголовные преступления или международные преступления — посягательства на интересы всего человечества/ Советские ученые, как и ученые зарубежных социалистических государств, единогласно отвергают принцип невыдачи собственных граждан, когда речь идет о лицах, совершивших международные преступления22.
Уже Московская Декларация об ответственности гитлеровцев за совершаемые зверства 30 октября 1943 г. от имени Вели-кробритании, Соединенных штатов и Союза ССР объявила, что германские сфицеры и солдаты и члены нацистской партии, которые были ответственны за зверства, убийства и казни или добровольно принимали в них участие, будут отосланы в страны, в которых были совершены эти преступления23.
13 февраля 1946 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию «Выдача и наказание военных преступников», в которой рекомендовала членам ООН принять немедленно все нужные меры для того, чтобы преступники, которые несут ответственность за военные преступления, а также преступления против мира и человечества или приняли в них непосредственное участие, были арестованы и высланы в те страны, где они совершили свои ужасные деяния, для суда и наказания согласно законам этих стран. ООН обратилась и к правительствам государств, которые не являлись членами ООН, также принять все нужные меры для ареста таких преступников на их территории с целью немедленной высылки в страны, где имч были совершены преступления, для суда и наказания согласно законам этих стран24. В резолюции от 31 октября 1947 года
198
«Выдача преступников войны и изменников» Генеральная Ассамблея ООН вновь обратилась к государствам — членам ООН с рекомендацией продолжать с неустанной энергией выполнять лежащие на них обязанности по выдаче и преданию суду преступников войны25.
В Конвенции о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества от 28 ноября 1968 г. (в ст. Ill) вновь установлено, что государства —■ участники Конвенции обязуются принять все необходимые внутренние меры законодательного или иного характера, направленные на то, чтобы в соответствии с международным правом создать условия для выдачи лиц, виновных в совершении военных преступлений, как они определяются в Уставе Нюрнбергского международного военного трибунала от 8 августа 1945 г. и Женевскими конвенциями о защите жертв войны от 12 августа 1949 г., а также преступлений против человечества, независимо от того, были они совершены во время войны или в мирное время26. |
Вопросы ответственности преступников войны и их выдачи решены также в мирных договорах с Болгарией, Венгрией, Румынией, Италией, Финляндией, подписанных 10 февраля и вступивших в силу 15 сентября 1947 г.27. Такие же положения имеются в мирных договорах с Финляндией (ст. 9), Венгрией (ст. 6), Болгарией (ст. 5) и Румынией (ст. б)28.
В советской литературе неоднократно подчеркивалось, что преступления, совершенные гитлеровцами во время второй мировой войны, не поддаются сравнению с какими бы то ни было другими преступлениями. Это тягчайшее преступление против всего человечества, угрожающие его существованию, исключительные преступления по своей массовости, особой жестокости и чрезвычайной опасности для дела мира и безопасности всех народов. Ни с правовой, ни с моральной точки зрения их нельзя отождествлять с простыми уголовными преступлениями29, как это пытаются сделать отдельные государственные деятели и «теоретики» за рубежом.
Следует отметить, что часть западногерманских ученых, как и ученых некоторых других западных держав, всячески пыталась выгородить преступников войны, обосновывая свои теоретические положения о несостоятельности применения наказания нацистским преступникам ссылкой на принципы национального уголовного законодательства большинства государств, в том числе и на принципы невыдачи своих граждан для следствия и суда и исполнения наказания. В советской международно-правовой и уголовно-правовой литературе неоднократно указы-
199
валось на неправильность подобных приемов30. Советские ученые в области международного права со всей убедительностью показали, что процесс постоянного движения, свойственный международному праву, все более подвержен воздействию общепризнанных принципов международного права, смысл которых неоднократно толковался различными органами ООН. В определенной степени эти принципы находят соответствующее выражение в обычаях, в исторически сложившихся представлениях о морально-этических ценностях, а также и в требованиях, выдвигаемых международным общественным правосознанием31.
Прав С. Глазер, который утверждает, что международное уголовнсе право ведет свое начало из международного правосознания и защищает важные интересы, общие для многих государств, и потому приходит к выводу о неприменимости к международному праву принципов, вытекающих из национального права. Сказанное С. Глазером о принципе «nullum crimen sine lege» вполне применимо и к принципу невыдачи собственных граждан32. Отказ от выдачи военных преступников и лиц, совершивших преступления против мира и человечества, реакционными правительствами зачастую оправдывается ссылкой на то, что выдаче не подлежат лица, обвиняемые в совершении политических преступлений, т. е. ссылкой на право убежища33.
Советские ученые категорически отвергают попытки предоставления убежища преступникам войны, ибо «нельзя применять понятие политических преступников к тем, для кого политика только удобный предлог к удовлетворению расовой ненависти и хищнической алчности, к тем, которые зверским образом истребляли миллионы людей (фабрики смерти в Майда-неке, Гартогенбоше, Освенциме и др.) и произвели совершенно исключительные по зверству разрушения и опустошения (Ли-дице, Новгород, Смоленск, Киев и др.) Подобно древним пиратам, они могут рассматриваться только как враги человеческого рода»34.
В Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него сказано, что в отношении выдачи виновных геноцид и другие, перечисленные в Конвенции преступления, не рассматриваются как политические преступления. Поэтому участники Конвенции обязались осуществлять выдачу виновных в соответствии со своим законодательством и действующим л договорами (ст. VII)35. Выдача военных преступников, даже своих граждан, вытекает и из четырех женевских конвенций от 12 августа 1949 г.
Причисление военных преступников и лиц, совершивших преступления против человечества, к политическим преступни-
200
кам — это всего лишь выгораживание лиц, совершивших самые тяжкие международные преступления. Этот метод, как и использование различных теоретических положений национального законодательства, относящихся к обычным преступлениям, направлен на укрывательство и амнистирование тягчайших преступников. Две противоположные политики в борьбе с преступлениями против человечества достаточно освещены в советской юридической литературе36. Некоторые зарубежные авторы, например, Ю. Бауманн, указывают, что расследование по делам нацистских преступников ведется лишь в отношении сотен лиц, в то время как в убийствах виноваты тысячи37.
Л. Оппенгейм в своем курсе международного права также указывал, что отказ нейтральных государств выдать, передать или выслать военных преступников, злодеяния которых возмутили совесть всего цивилизованного мира, равносилен.злоупотреблению правом суверенитета и должен быть, с точки зрения международного права, признан незаконным38. W Таким образом, вопрос о выдаче лиц, совершивших международные преступления — военные преступления, преступления против мира и человечества, должен быть решен каждым государством в соответствии с нормами международного права. Вопрос о выдаче всех прочих уголовных преступников для суда над ними и исполнения в отношении них вступивших в силу приговоров иностранных судов решается каждым государством самостоятельно в силу государственного суверенитета, решается на основании двухсторонних или многосторонних договоров, в которых это государство участвует, или же при отсутствии последних — дипломатическим путем на основании своего национального законодательства о выдаче преступников, а в случае отсутствия такового, в соответствии с принципами свсего правд_
Мы полагаем, что практика сотрудничества СССР с другими государствами по вопросу выдачи преступников дает основание для разработки системы норм материального и процессуального права о выдаче преступников, которые следует внести в Основы уголовного законодательства и в Основы уголовного судопроизводства.
Полагаем также, что нормы материального уголовного црава, связанные с выдачей преступников, относятся к праву применения советских уголовных законов. Эти вопросы должны освещаться в разделе учения о советском уголовном законе, посвященном пределам действия уголовного закона в пространстве.
ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ Г
1 См. М о mm sen Th. Römisches Strafrecht. Leipzig, 1899, S. 68, 104— 112, 192; Meili F. Lehrbuch des Internationalen Strafrechts und Strafprozessrechts. Zürich, 1910, S. 27, 28; В а г L. Geschichte des Strafrechts. 1882, S. 17—36.
'Монтескье Ш. О духе законов. — Избранные произведения. М., 1955, с. 590.
3 См. Neumeyer К. Die gemeinrechtliche Entwickelung des internationalen Privat und Strafrechts bis Bartolus. Bd. 1. 1902, S. 5.
4 Учение Бартола, продолженное его учеником Бальдом, сводилось к ■следующим положениям: 1) иностранец, совершивший деликт в пределах чужого государства, отвечает по уголовным законам последнего, если он знал или должен был знать эти законы или если эти законы соответствуют общему праву (зачатки территориального принципа); 2) если судья места совершения преступления не хочет или не может привлечь к ответственности иностранца, то это может сделать судья по месту нахождения потерпевшего (зачатки пассивного, персонального принципа, которому отводится субсидиарное значение); 3) граждане определенного государства подчиняются юрисдикции своей страны в отношении преступлений, совершенных вне ее пределов, только в случае, если в самом законе специально предусмотрено распространение его на деяния своих граждан, совершенные вне пределов территории (зачатки активного персонального принципа); 4) если место деяния не совпадает с местом наступления последствий, то решающим следует считать место наступления последствий; 5) подстрекатель подлежит ответственности по закону места осуществления преступления исполнителем; 6) вор, совершивший кражу вне пределов своего государства, а затем перенесший украденную вещь на его территорию, подлежит наказанию по закону своего государства; 7) бродяги подлежат наказанию повсеместно по законам места задержания (зачатки универсального принципа); 8) совершенные за пределами государства преступления должны быть приняты во внимание при определении наказания за рецидив в связи с преступлечигм, совершенным в пределах своей страны; 9) обвинительный приговор, вынесенный за пределами данной страны, долже i быть признан в да пюи стране, если назначенное им наказание предусматривает воздействие на самого виновного, а но на его имущество; 10) Еьиача преступников является обязанностью государства (см. подробнее Meili F. Bartclus als Haupt der ers'en Schule des internationalen Strafrechts. Zürich, 1908; Meili F. Lehrbuch des Internationalen Strafrechts und Strafprozessrechts. S. 2E—74).
5 Ю. Клар пришел к выводу, что за дистанционное преступление виновный может быть привлечен к уголовной ответственности как в месте совершения преступного деяния, так и в месте наступления госледствий (см. под-
. робнее Meili F. Die hauptsächlichsten Entwicklungsperioden des internationalen Strafrechts se.t der mittelalterl.ch — italcn sehen Doktr.n. Zürich, 1908, S. 9—16, 41—50). Однако итальянская доктрина разъясняла отдельные по-
202
ложения уголовного права и собирала мнения юристов по каждому вопросу, отдавая предпочтение не лучше обоснованному решению, а решению, собравшему больше голосов. Обшее мнение ученых (comrr.unis opinio doctrum) считалось непререкаемым авторитетом (см. Кистяковский А. Ф. Элементарный учебник общего уголовного права с подробным изложением начал русского уголовного законодательства. Общая часть. Киев, 1882, с. 62—63; также Пусторослев П. П. Русское уголовное право. Общая часть. Вып. 1. Юрьев, 1907, с. 26).
6 См. Renault. Etude sur les dispositions penales des diverses legislations relatives ä la repression des crimes commis hors du territoire. — «Bulletin de la Societe de legislation compare», 1880, Nr. 9, p. 386.
7 Cm. M e i 1 i F. Die hauptsächlichsten Entwicklungsperioden des internationalen Strafrechts seit der mittelalterlich-italienischen Doktrin, S. 27—40; Bar L. Lehrbuch des internationale Privat- und Strafrechts. Stuttgart, 1892, S. 507.
8 Вут обосновывает это положение тем, что преступник заслуживает того, чтобы быть наказанным в пределах страны не только, если он в ее пределах совершил преступление, но также если он совершил преступление вне пределов страны, однако своим появлением в ее пределах проявил неуважение к этой стране и ее законам, и, наконец, потому что ни одно преступление не должно оставаться ненаказанным. Судья, по мнению Вута, компетентен не только наказывать в своей стране, но и применять уголовное право своей страны. Если в связи с применением уголовного права данной страны виновному может быть назначено более строгое наказание, чем установлено в месте совершения преступления, судья должен сам соразмерить наказание и назначить наказание, которое ему представляется правильным. К дистанционным преступлениям Вут предлагал применять уголовный закон того государства, где преступник задержан. Подстрекатель, по его мнению, подлежал ответственности по закону того государства, где преступление было совершено (см. подробнее Meili F. Die hauptsächl.chs'en Entwicklungsperioden des in'ernaticnalen Strafrechts seit der mittelal erlich-italienischen Doktr n S. 9—16, 41—50; Meili F. Lehrbuch des In'ernationalen Stra'rechts und S'rafprozessrechts, S. 51—54; Swinderen O. Q. van. Es-quisse du droit penal actuel dans les Pays-bas et ä l'etranger. T. I. G. Gron.nque, Noordhon, 1891, p. t.6—87).
9 Гроций Г. О право войны и мира. М., 1957, с. 508, 509.
10 Одним из виднейших юристов XVI—XVII вв. является Бургунд (Виг-gundus). Он отстаивал преимущества территориального принципа, хотя допускал применение национального закона к своим гражданам, совершившим преступления за границей, если это специально оговорено в самом законе, т. е. считал такое применение закона исключением из общего правила.
11 Другой представитель голландской школы в XVII в. Ульбрих ГуСер придерживался в основном взглядов Буггунда. Однако в отличие от Бур-гунда, Губер отстаивал установление ответственности лица геред судом но месту его задержания (forum deprehensicn s). Он считал, что приговор, вынесенный за пределами данного государства, не может иметь какой-ли ,о силы в данном государстве, однако высказывался за то, чтобы иностранный приговор учитывался при вынесении приговора в данной стране.
12 Л е н и н В. И. Под чужим флагом. — Поли. собр. соч. изд. 5-е т. 26, с. 143.
13 См. Helie F. Traite de l'instruction criminelle. T. 2. Ed. 2. Paris, 1883, p. 123. Meili F. Die hauptsächlichsten Entwicklungsperioden des internationalen Strafrechts seit der mittelalterlich-italieniscnen Doktrin, S. 46—50. 62—68.
203
14 «Начала государственного права требуют, — писал Монтескье, —■ чтобы всякий человек подчинялся уголовному и гражданскому суду той страны, в которой он находится» (Монтескье Ш. Указ. соч., с. 576, 577).
15 «Местом наказания, — писал Чезаре Беккариа, — является только место совершения преступления, ибо только там и нипе иначе принуждены люди причинять зло одному человеку, чтобы предотвратить зло от всего общества. Злодей, не нарушивший договоров того общества, членом которого он не является, может вызвать к себе страх. Он может быть поэтому исключен и изгнан высшей елэстью этого общества. Но он не может быть формально наказан го законам, карающим человека за нарушение договоров, а не за его внутреннюю испорченность» (Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 1939, с. 338).
16 См. Schwarze. Der Wirkungskreis des Strafgesetzes betreffs der Zeit, des Raumes und der Personen. Handbuch des deutschen Strafrechts in Einzelbeiträgen, herausgegeben von Fr. Holtzendorf. Bd. 2. Berlin, 1871, S. 31; R о h 1 a n d W. Das internationale Strafrecht. 1877, S. 22—37.
17 Так, Абегг в 1819 г. утверждал, что действие законов каждой страны ограничено ее территориальными пределами: компетенция судов данного государства не распространяется на лиц, совершивших преступления за границей и там же находящихся (см. Abegg Jul F. Über die Bestra'ung der im Auslande begangenen Verbrechen. Landshut. 1819). Бескомпромиссными защитниками территориального принципа в Германии были также Штрубе и Шпан-генберг (см. St rube D. G. Rech'liche Bedenken, systematisch geordnet, ergänzt, berichtigt und mit Anmerkungen begleitet von Spangenberg E. Bd. 3. Hannover, 1828, S. 3, 4), а также Мартин (см. Martin Ch. Lehrbuch des deutschen gemeinen Kriminal-Prozesses mit besonderer Rücksicht auf das im Jabre 1813 publizierte Strafgesetzbuch für das Königreich Bayern ausgearbeitet. Heidelberg, 1831. S. 43). Развернутое учение о территориальном принципе действия уголовного закона в пространстве дано в трудах Р. Кёстлича (см. Köstlin R. System des deutschen Strafrechts. Tübingen, 1855, Bd. 1).