Материал: arabskij-vostok-v-poiskev-pechat

Раздел II. Зоны актуализации процессов развития

Фактически, западные монополии дистанционно примериваются к решению конкретных вопросов реконструкции страны

исоздают соответствующую этой задаче информационную и даже практическую базу под интересы «стейкхолдеров», которые приложат все усилия, чтобы участвовать в восстановительных процессах. Если разрабатываемые банком, как лидером такой инициативы, наброски освоения сирийского экономического пространства будут восприняты, то внимание его, вероятно, прежде всего, может быть обращено на недвижимость. Этой теме посвящены несколько исследований городской среды

икоммунальной инфраструктуры. Собственно промышленные объекты с длительным периодом оборота капитала, возможно, изучаются на уровне отдельных строительных или подрядных компаний, которые имеют свои подразделения для разработки заданий, проектов и т.п. Возможно, конечно, что планы носят и более конструктивный характер, и то, что может предлагаться на первых порах, рассматривается как некая обкатка последующих масштабных объектов.

На этом фоне западные компании на примере менее затратных работ явно намереваются практически выяснить способности Сирии к маневрированию ресурсами и капиталами, качество рабочей силы, настрой населения. Эти обстоятельства крайне важны для перспективной работы, которая требует защиты инвестиций, достаточного оборудования, механизмов

иквалифицированного труда и рассчитана на годы вперед. В совокупности эти и другие параметры образуют деловой кли-

мат, состояние которого определяет готовность корпораций к внедрению в рынок. Возможность свободно вести хозяйственную деятельность и легко взаимодействовать с властью в стране, которая остро нуждается в помощи, образуют привлекательную ауру для крупного капитала, ожидающего преференций и дивидендов.

Для Запада важно понять, каким образом будет строиться экономическая политика страны, каковы политические рас-

146

Глава 4. Восстановление Сирии: выбор путей развития в навязанных условиях

клады в ней, что вообще может ожидать иностранный капитал, на какие привилегии можно рассчитывать, и многое другое.

По сути, речь идет о «мягком» или «жестком» вариантах реконструкции Сирии, которые создают концептуальную основу движения страны к послевоенному восстановлению. Перевес той или другой версии во многом зависит от расстановки сил в руководстве, решений принимающей стороны, которые формулируются в зависимости от экономических и политических балансов.

Мягкий вариант, как его понимают на Западе, предполагает широкий и демократичный подход к вопросам послевоенного функционирования общества, создание национальной идентичности, концентрацию внимания на местных общинах, переход к инклюзивности и расширению партнерства. На этом фоне экономическая сторона вопроса как бы уходит в тень и больше предстает как периферийная, не отражаемая прямо.

В свою очередь, жесткий вариант ассоциируется с сохранением характерной для истории Сирии ведущей роли государства в принятии стратегических решений, при котором именно оно возлагает на себя ответственность за экономическую и политическую стабилизацию общества, целостность управления, вменяемого централизованному бюрократическому аппарату, а частному капиталу и местным инициативам отводится вспомогательная роль. То есть правящий режим консолидирует экономические институты и общество, осуществляет функцию управления в стране, которая, по сути, находится в чрезвычайной ситуации и должна бы избегать социально-экономических и общественно-политических экспериментов, отвлекающих от главной задачи — концентрации усилий и средств на преодолении кризиса и отставания.

Понятия мягкой и жесткой реконструкции подразумевают серьезные различия, которые затрагивают два момента. Это стабилизация внутреннего положения в стране, которая еще не вышла в политическом плане на магистральный путь установле-

147

Раздел II. Зоны актуализации процессов развития

ния полного мира и имеет отягощения в виде продолжающейся прямой оккупации части территории и самодеятельной полуавтономной власти на землях за Евфратом. Эта ситуация имеет отчетливые экономические последствия, суть которых в том, что восточная часть страны получает экономическую помощь извне через американские и европейские фонды, тогда как территории до Евфрата, т.е. законное правительство, демонстративно и в назидание поддержки лишается.

Второй момент связан собственно с выбором экономического курса. В неустойчивой обстановке сложно предполагать, как страна будет развиваться в последующий период. К началу войны Сирия подходила в довольно разбалансированном состоянии из-за либеральных маневров правящего режима, которые осложнили ситуацию в обществе. Страна не добилась преимуществ, на которые рассчитывало руководство, что вместе с другими моментами весьма решительным способом «откорректировало» обстановку накануне 2011 г.

Действительно, в ходе Х пятилетнего плана развития (2005– 2010) стали проявляться тенденции к ослаблению руководящей роли государства в экономике, что в кратчайшее время вызвало к жизни совершенно иные настроения во влиятельных кругах местной буржуазии, усмотревших в этих подвижках приглашение развивать частную инициативу. Но либеральный дискурс за короткое время не укоренился настолько, как задолго до этого в других «взорвавшихся» арабских странах, чтобы сыграть ведущую роль в распространении Арабской весны на сирийские пределы.

Тем не менее следующие пять лет протекали в обстановке истощения производительных сил и согласия власти с расширением ниши, отведенной крупному частному капиталу. На фоне пережитых испытаний ориентация на устоявшуюся полувековую систему управления экономикой и политической мобилизацией общества стала казаться не такой бесспорной.

Свою роль в этом должно было сыграть и заметное сближение между правящим режимом и аравийскими монархиями

148

Глава 4. Восстановление Сирии: выбор путей развития в навязанных условиях

еще до прихода нового века. В первую очередь это было связано с тем, что Саудовская Аравия, ОАЭ и Катар стали наиболее крупными инвесторами в Сирии, но с большим креном не в собственно экономику, а в недвижимость, в туристические объекты, в финансовый сектор, в строительство мечетей. Общий объем вложений в страну тремя монархиями достиг примерно 30 млрд долл. Эти капиталовложения в полной мере отражали природу спекулятивного и устроенного на чисто коммерческих интересах заливного капитала, который изначально тяготеет к этой сфере деятельности. Инвестиции в роскошный туризм только с начала нового века и до 2007 г. составили, по самым скромным подсчетам, 20 млрд долл. При том, например, факте, что стоимость обновления неформального жилого сектора должна была бы обойтись в 24 млрд долл.131

Столь весомое присутствие на сирийском рынке финансируемой аравийским капиталом недвижимости произвело большой демонстрационный эффект, показав, что развитие может идти и по такому пути. Тем более, что и в его рамках отмечался рост рабочих мест и возникало ощущение успеха. Привлекала и идея придать Сирии облик еще одного центра притяжения туризма

ифинансовых ресурсов и заработать статус страны, способной эволюционировать в сторону осязаемых внешних изменений.

Движение по такому вектору не могло происходить по схеме, работающей в богатой части арабского мира. Но идея опоры на крупный частный капитал, который должен стать мотором послевоенной экономической динамики, все же, как видно, не остается без внимания сирийского руководства. Возможно, либеральный подход к этой теме определяется и расчетами на то, что параллельно с услугами частные инвестиции будут поступать

ив реальный сектор экономики в том или ином соотношении.

131  Joseph Daher. Syria, the Gulf and Reconstruction — What Possible Future? Journal of Middle Eastern Politics and Policy. April 25, 2020. https://jmepp. hkspublications.org/2020/04/25/syria-gulf-and-reconstruction-what-possible- future/)

149

Раздел II. Зоны актуализации процессов развития

Идея нашла отражение в общем курсе на восстановление, и привилегированная часть сирийского бизнес-сообщества стала активно ей следовать, но усиленно аккумулируя накопления преимущественно в строительной нише и в сфере услуг как наиболее прибыльных. Не встречая конкуренции, активность крупного сирийского капитала сопровождалась настолько масштабными и вызывающими операциями, что это довело до открытого конфликта внутри сирийских верхов в форме попытки изъять часть средств, укрывавшихся от налогов и не участвовавших в производительном обороте. Инвестиции в роскошь были признаны чрезмерными, не соответствовавшими реальным интересам государства и материального производства. То есть здесь остается некая интрига, которая подспудно указывает на то, что готовых решений по теме пока нет, и многое будет зависеть от развития дальнейших событий, стороной в которой становятся и «дети власти».

Запущенная в начале 2016 г. экономическая стратегия в виде национального партнерства государственного и частного секторов имеет своим назначением вскрытие не только более эффективных способов мобилизации частного национального капитала, но и других результатов, кроме волновой приватизации государственных активов. Между тем рыночная экономика, став самоцелью, игнорирует возможности государственного сектора, который в Сирии действительно работал с недостаточной эффективностью, но соответствовал концепции социально ориентированного рынка, в рамках которой первоначально не было неодолимого разрыва между экономической и социальной составляющими. Более того, эта модель обеспечивала в течение определенного времени устойчивый рост сирийской экономики в 5–6% в год, тогда как начинавшаяся либерализация вполне могла усилить социальный протест именно в связи с падением показателя.

В противоположность этому, крупная сирийская буржуазия не имеет особых качественных отличий от иной другой в араб-

150