150
108
ФГАОУ ВПО «Российский государственный профессионально-педагогический университет» (Екатеринбург)
Антропологический принцип философии в контексте феноменов универсальности, субъектности и духовности человека
Гончаров Сергей Захарович, доктор философских наук,
профессор, заведующий кафедрой философии,
культурологии и искусствоведения
Аннотация
Раскрывается значение антропологического принципа в философии. Представлена концепция взаимосвязи универсальности, субъектности и духовности человека, выступающих в качестве основополагающих факторов философской антропологии. Доказано, что основами универсальной сущности человека являются его неорганическое тело; социальная наследственность; выход психики индивидов за пределы рефлекторного кольца и обретение ими свободы воли, самодеятельности, творчества, освоение самопрограммирования; социальность человека и т. д. Обосновывается, что субъектность личности производна от самодеятельности в созидании общеинтересной и полезной новизны, а также от диалектики состязания, соревновательности в отношениях лиц и коллективов. Субъектность представлена как высший уровень субъективности и определяется как такая форма социальной активности, которая характеризует личности и коллективы в аспектах их способности к самоопределению и самоорганизации, самоуправлению и нормотворчеству; их реальных полномочий в реализации общественно значимых потребностей, интересов и целей; их реальной власти над природными, психическими и социальными силами. Духовность раскрывается как любовь и воля к совершенству, восхождение самосознания ко всеобщим значениям культуры, как единение и целостность главных продуктивно-творческих сил человека. Актуальность исследования обусловлена нерешенностью задачи выявления сущностных определений человека в их взаимосвязи.
Ключевые слова: универсальная сущность человека; субъектность; самодеятельность; соревнование; душа; дух; совершенство; истина; добро; красота; целостность духовного акта; духовный генотип.
Annotation
философия антропологический субъектность духовность
Anthropological Principle of Philosophy within Context of Phenomena of Universality, Subjectness and Spirituality
Goncharov Sergey Zakharovich, Doctor of Philosophy, professor, Head of Department of Philosophy, Culturology and Arts, Russian State Vocational Pedagogical University (Yekaterinburg)
The significance of the anthropological principle in philosophy is revealed. The concept of interrelation between human universality, subjectness and spirituality, acting as fundamental factors of philosophical anthropology. It is proved that the fundamentals of human universal essence is his inorganic body; social heredity; the output of the psyche of individuals beyond the reflex ring and obtaining the freedom of will, initiative, creativity, development of self-programming; human sociality and so on. It is proved that the subjectness of the individual derives from the initiative in the creation of general interest and useful novelty, as well as the dialectic of competition, competitiveness against individuals and groups. Subjectness is presented as the highest level of subjectivity and is defined as a form of social activity that characterises the individual and groups in terms of their ability to self-determination and self-organisation, self-management and norm-setting; their real powers in the implementation of socially important needs, interests and goals; their real power over natural, mental and social forces. Spirituality is revealed as love and the will to perfection, self-climbing to the universal significance of culture, as the unity and integrity of the main productive and creative powers of man. The relevance of the study is due to the unresolved problem of identifying the essential definitions of man in their interrelation.
Key words: human universal nature; subjectness; initiative; competition; soul; spirit; perfection; truth; goodness; beauty; integrity of spiritual act; spiritual genotype.
Введение
В советской философии упрекали Л. Фейербаха в том, что он отбросил из наследия Гегеля диалектику. Сами же представители исторического материализма («истматчики») вынули из философии антропологический принцип Л. Фейербаха, «фыркая» на антропологию как на сентиментальное слюнтяйство буржуазной философии, аргументируя тем, что антропология скрывает классовые противоречия и является оторванной от жизни абстракцией. В результате истмат уподобился «безлюдной философии», в которой борются разного рода анонимные факторы: производительные силы и производственные отношения, социальные институты; количество выплавленной стали рассчитывается «на душу населения». С. Батчиков справедливо отмечает: «Советский истмат видел общество, видел “классы и прослойки”, но не видел самого человека, который оставался для него всего лишь “материальной точкой”, малоинтересным ньютоновским “атомом”, не имеющим за собой ни глубины, ни тайны. Именно эта “закваска” западного механицизма обрекала отечественную социологию на бесплодность и постоянное запаздывание за социальной эволюцией» [Батчиков, 2011]. При этом истматчики ссылались на К. Маркса.
Обратимся к трудам К. Маркса. Критикуя И. Бентама за рассудочное применение принципа полезности как внешней меры, Маркс замечает: если мы хотим узнать, что полезно для собаки, то мы сначала должны исследовать собачью природу. «Если мы хотим применить этот принцип к человеку, -- продолжает Маркс в первом томе «Капитала», -- хотим по принципу полезности оценивать всякие человеческие действия, движения, отношения и т. д., то мы должны знать, какова человеческая природа вообще и как она модифицируется в каждую исторически данную эпоху» [Маркс, 1973а, с. 623]. Поэтому К. Маркс сначала выяснил для себя в «Экономическо-философских рукописях», «какова человеческая природа вообще», прежде чем предлагать свои концепции в экономике и политике. Он исходил из универсальной природы общественного человека, его свободной самодеятельности и его целостности. Его антропология расширяется (и конкретизируется) в социальную философию, политологию и философию истории, оставаясь всегда смыслообразующим критерием.
К. Маркс тщательно изучал историю техники, экономики, политики и т. д. не ради них самих, а для выяснения перспектив развития продуктивно-творческих сил человека. Он понимал, что капитал использует человека не по назначению. В знаменитом предположении «допустим, мы производили бы как люди» он, конспектируя работу Дж. Милля «Основы политической экономии», описывает отношения, просторные для самодеятельности и роста творческого потенциала индивидов [Маркс, 1974а, с. 35--36]. При таком допущении производство выступает не как производство товаров, а как креативный антропогенный процесс производства жизни и обновления креативности субъектов. Изменяется и качество отношений между ними: отношения сбрасывают отчужденные формы и предстают в прозрачном виде как непосредственные общественные отношения, в рамках которых через формы общения индивиды взаимно дополняют, обогащают и обновляют свою субъективность; каждый нуждается не только в вещественных свойствах продуктов, но и (в первую очередь!) в своеобразии личных дарований других индивидов. Способности других становятся дополнительными органами каждого индивида для усвоения жизни. Так созидаются естественная человеческая связь и естественная человеческая общность, укорененная не во внешние опоры (разделение труда, гражданство, социальные статусы и др.), а в креативную природу каждого как общественного существа.
Сущность человека -- свободная самореализация его творческих сил в актах самодеятельности, в силу чего человек испытывает радость и удовольствие от созидательного самоосуществления и от признания своей собственной социальной значимости -- так можно передать позицию К. Маркса. Он раскрывает, как уродуется универсальная природа человека ради производства прибыли, и разрабатывает модель преобразования общества, адекватного сущности человека. Приведем центральное положение креативной антропологии Маркса: «На самом же деле, если отбросить ограниченную буржуазную форму, чем же иным является богатство, как не универсальностью потребностей, способностей, средств потребления, производительных сил и т. д. индивидов, созданных универсальным обменом? <… > Чем иным является богатство, как не абсолютным выявлением творческих дарований человека, без каких-либо других предпосылок, кроме предшествующего исторического развития, делающего самоцелью эту целостность развития, то есть развития всех человеческих сил как таковых, безотносительно к какому бы то ни было заранее установленному масштабу. Человек здесь не воспроизводит себя в какой-либо одной только определенности, а производит себя во всей своей целостности, он не стремится оставаться чем-то окончательно установившимся, а находится в абсолютном движении становления» [Маркс, 1968, с. 476]. В буржуазной экономике, продолжает на той же странице К. Маркс, «это полное выявление внутренней сущности человека выступает как полнейшее опустошение», как «полное отчуждение», «как принесение самоцели в жертву некоторой совершенно внешней цели». Суть дела заключается в том, что, присваивая прибавочный продукт, капиталист присваивает рабочее время индивида. «Но время, -- подчеркивает Маркс, - фактически является активным бытием человека. Оно не только мера его жизни, оно -- пространство его развития. И вместе с вторжением сюда капитала прибавочное рабочее время есть присвоение духовной и физической жизни рабочего» [Там же, с. 517]. Как видим, Маркс неуклонно раскрывает антропологический аспект производства и обмена.
Ныне отношение к антропологии меняется к лучшему. «Философская антропология, -- писал в своей замечательной книге В. Д. Жукоцкий, -- это всегда квинтэссенция философской системы, ее смысловое ядро» [Жукоцкий,1999, с. 3]. И не только философии, но и идеологии, политической экономии, социологии, психологии и т. д., а также практического воплощения образа должного человека в образовании, культуре, политике, хозяйстве. В последние годы публикуются работы антропологического содержания в областях психологии, педагогики, юриспруденции, экономики.
В публикациях и диссертациях этих лет существуют эклектичные толкования сущности человека как «био-социальной» или как «биосоцио-культурной» и т. п. [Ларин, 2014, с. 73--84]. Э. В. Ильенков по поводу подобной «био-социальной» эклектики остроумно возразил: такая логика с неизбежностью приведет к «социально-биохимически-электро-физически-микрофизически-квантово-механическому» пониманию сущности человека [Ильенков, 1984, с. 325]. «Что же касается понятия “человек” в подлинном смысле слова, -- писал Э. В. Ильенков, -- то его “определенность” заключается в отсутствии всякой заранее и навсегда закодированной в нем определенности. В универсальности. <…> Разумеется, будучи в принципе, в “сущности” универсальным, реально-эмпирически любой человек -- не универсальное, а определенное (то есть “ограниченное”) существо. Человек есть там, где есть такая индивидуализированная универсальность, “оединиченная всеобщность”. Или “всеобщая индивидуальность”, личность, что одно и то же» [Ильенков, 1968, с. 290].
В определениях биосоциальной и иной эклектики акцентирована не сущность человека, а его различные уровни.
Универсальность общественного человека есть его культурная реальная возможность, которая претворяется в действительность при условии обретения индивидами субъектности. Это условие необходимое, но недостаточное. Ведь субъектные качества могут осуществляться не только в творении добра, но и зла. Поэтому важен вопрос о духовности субъектов.
Известный пессимизм относительно человека и его перспектив порожден, вне сомнения, капиталистической формой производства, в рамках которой человек используется не по назначению.
Между тем основные антропологические концепции (натуралистические, социологические, идеалистические, богословские), несмотря на их различия, толкуют сущность человека как нечто универсальное, то есть обладающее бесконечными возможностями саморазвития. Только основа универсальности понимается по-разному -- как неограниченность продуктивных сил природы, сфокусированных в человеке (Л. Фейербах) или общества (К. Маркс), или духа (Гегель), или божественных энергий в душе человека (тексты Священных книг) (см.: [Гончаров, 2011, с. 208--273]). Следует отметить, что антропология Карла Маркса (в отличие от иных вариантов философской антропологии) является единственной в том плане, что в ней со всей определенностью и классической ясностью представлена универсальность человека, причем в ее реалистической и перспективной форме [Маркс, 1974а, с. 35--36; Маркс, 1968, с. 476].
В методологическом плане мы исходим из универсальных возможностей человека как культурно-исторического неоконеченного существа, из самопроизводства человеком идеальных, социальных и материальных форм, из существенного значения неорганической надставки над органическим телом человека в виде искусственных органов (техники и социальных институтов) сознательной воли, из основополагающей роли социальной связи, которая всегда остается абсолютной для людей и первичной по отношению ко всем феноме нам человеческого бытия, от экономических до религиозных, что бы сами люди о себе ни мнили.
Основы универсальности человека как культурно-исторического существа
Раскроем те основы универсальности человека, которые доступны эмпирической проверке и приемлемы для научного сознания. Первым обратил внимание на неограниченность человека как мыслящего существа философ Б. Спиноза: человек способен мыслить о любых предметах потому, что он может действовать самым различным образом с предметами. Классическую реконструкцию идеи Спинозы дал Э. В. Ильенков [Ильенков, 1974, с. 19--54]. К. Маркс уточнил идею Спинозы: человек способен действовать по меркам любого вида потому, что он, в отличие от животных, обладает, помимо своего организма, еще и телом неорганическим.
Первая, исходная, основа универсальности -- наличие у человека неорганического тела. Тело человека включает в свой состав органическое тело и тело неорганическое, функционально-предметное. С появлением неорганической внешней надставки над органическим телом возникает одновременно и «внутренняя надставка» в сфере психики -- сознание. Психика обслуживает функционирование органического тела. Сознание появляется как технологически необходимый регулятивный фактор, который направляет функционирование неорганического тела. Это тело может функционировать при условии, если оно представлено в сознании системой значений. Представим это схематично (рис. 1):
150
108
Рис. 1 Структура тела общественного человека
Натурализм в понимании человека как раз упускает решающее значение искусственных органов общественной практики, будь то средства труда или социальные организации.
Неорганическое тело образуют искусственные органы человеческой воли. К ним относятся техника материальная для обработки природы; техника социальная для «обработки» людей людьми; техника интеллектуальная для обработки идеальной реальности, тех значений, которые функционируют при посредстве сознания, это -- методы и технологии духовной деятельности.