При научных исследованиях, отмечает С. Московичи, следует обращать внимание на взаимосвязь социальной психологии с другими науками, например, с историей, которая проявляется тогда, когда одна из наук обращается к другой смежной науке не только для внедрения своих научных интересов, но и для взаимного обогащения и развития как науки, так и общества. Приведем пример. Анализ исторических событий нужен человеку для понимания его современного состояния или мироощущения, т. е. осознания человеком психологии как науки, изучающей поведение человека и его отношения с другими людьми. Ярким примером этому является то, что в научных разработках специалиста по истории может привлечь внимание психологическая характеристика людей, живших многие столетия назад. Тогда как психолог, решая свои научные задачи, исследуя личность какого-либо правителя или психологию какой-либо нации, употребляет методы социальной психологии для того, чтобы понять и более полно объяснить происходящие исторические события.
В работах выдающихся психологов и историков С. Московичи находит интереснейшие примеры и факты взаимообогащения и взаимовлияния социальной психологии на действия и поступки отдельных людей, и наоборот, т. е. как поступки и действия людей влияют на их отношения с другими людьми и, в частности, на развитие социальной психологии как науки в це-лом. Не стоит забывать, что в изменившейся, устоявшейся, сложившейся реальной ситуации, сформировавшейся в жизни нации, создавались этнические стереотипы, представляющие собой устойчивое понимание морально-нравственных и других особенностей, свойственных представителям этнических общностей, которые подвергаются научному исследованию с привлечением многих научных дисциплин с целью дальнейшего прогрессивного развития общества.
Желание и прежде всего необходимость обращения психологов к философии как к смежной науке были вызваны благодаря необычности и сложности поставленных проблем, с которыми ученые соприкасались. Как показывают практика и научные изыскания, проблемы, решаемые социальной психологией, плохо поддаются эмпирическому и экспериментальному анализу и исследованию с помощью естественно-научных методов. Эти проблемы социальной психологии решаются философско-умозрительным способом. Человек не есть полностью биологическое существо -- он живет и в природе, и в обществе и относится к этим двум реальным действительностям. В своем познании человек не может быть исследован свойствами и методами только одной науки. Человек многогранен и бесконечен в исследовании и изучении.
Как констатирует С. Московичи в своих научных работах, многие проблемы социальной психологии современного человека такие, как личностный рост, смысл жизни, ее цель, мировоззрение, политические взгляды, морально-нравственные ценности и установки, являются основополагающими как для социальной философии, так и для социальной психологии. К традиционным философско-психологическим проблемам можно отнести следующие проблемы, решаемые совместными усилиями двух наук психологии и философии. Это краеугольные проблемы происхождения человеческого сознания, возникновения и формирования высших форм человеческого мышления, а также методологические проблемы психологии и философии. Невозможно решать проблемы человека при помощи одной науки. Такое изучение будет однобоким, малоэффективным и непродуктивным. В изучении проблем человека требуется комплексный подход всех общественных научных дисциплин. Только комплексный подход всех научных дисциплин в решении проблем человека даст эффективный результат в познании мира.
Общественная наука исследует такие проблемы, при решении которых сотрудничество социальной психологии и социальной философии является наиболее эффективным и плодотворным и имеет много преимуществ и положительных результатов. К таким преимуществам и результатам можно прибавить прежде всего проблемы эпистемологии -- науки, исследующей проблемы познания человеком мира и вырабатывающей методы такого познания.
Существует спорная или проблемная группа научных тем и работ, которые занимают промежуточное положение между социальной философией и социальной психологией. К ним относятся исследования, связанные с утратой и поиском человеком смысла жизни (К. Роджерс, В. Франкл и др.), проблемами счастья, одиночества, поиска цели в жизни (М. Аргайл и др.).
С. Московичи, изучая проблемы масс-сообществ, масс-толп, рассматривает их с позиции социальной психологии, которая своими разработками сливается с позициями социальной философии, истории, социологии и с позициями социально-политической философии, изучающей человека, функционирующего в социуме. Ему как ученому с мировым именем не только удалось обратить особое внимание на проблемы сообществ, масс, но подойти к пониманию традиций, убеждений, установок как культурно-исторического кода нации. В контексте данного исследования важным утверждением является также то, что он проанализировал факт, каким образом традиции, установки, убеждения исторически возникают в обществе.
Рассматривая социальную философию как одно из направлений философии, следует, что она как все другие науки, изучающие человека, анализирует его как индивида, живущего в коллективе. Например, С. Московичи рассматривает индивидуальное и коллективное со свойственных ему позиций, которые непосредственным образом тесно обсуждаются, рассматриваются социальной философией. Эти две смежные науки находятся на стыке обсуждения индивидуального и коллективного, поэтому будет важно подчеркнуть, что они при изучении индивидуального и коллективного своими разработками обогащают друг друга.
В научной литературе еще до появления трудов С. Московичи отмечалось, что в коллективном сообществе индивид лишается своей индивидуальной воли, становится обезличенным и заряжается коллективной волей. Такая направленность научных работ была присуща Г. Тарду, С. Сегеле, Г. Лебону, З. Фрейду, Э. Дюркгейму и др. С. Московичи стал не только последователем, но и продолжателем идей своих предшественников. Именно они сформулировали и развили законы организованной толпы, обозначили законы развития толпы, ее способности проявлять такие инстинкты, которые находились в стадии затухания в индивидуальном состоянии, но явно проявились в толпе. Причиной тому может служить, во-первых, что чувство ответственности в толпе притуплялось, во-вторых, индивид жертвует своими личными интересами во имя коллективных, в-третьих, действия толпы подводят индивида к безрассудному подражанию и, следовательно, коллективная воля оказывает большое влияние на индивидуальную.
Проблема индивидуального и коллективного непростая. Она приводит к рассмотрению того факта, что внушение и влияние, исходящие от лидера, вождя, проповедника, способны превратить личностей в массы. Они становятся центральной темой обсуждений социальной философии и социальной психологии, истории, социологии, социально-политической философии и других наук тогда и только тогда, когда они приобретают широкий масштаб проявления и, следовательно, обсуждения. Внушение и влияние используются человеком, включенным в массу, почти везде в общественной жизни: на работе под влиянием разных СМИ, на демонстрациях, митингах и других общественных мероприятиях. Влияние и внушение превращаются в явление, постоянно действующее в наше время.
Сегодняшнее время следует понимать, как «глобализацию масс», подпадающих под влияние электронных и телевизионных сетей: «Это бурное развитие систем мультимедиа до предела ускоряет процесс проникновения в человеческую жизнь. Наконец, политика в отношении этих огромных сообществ, успех которой зависит от систем мультимедиа, теперь еще больше, чем в прошлом становится массовой политикой» (Московичи, 1996: 10). Согласно воззрениям С. Московичи, люди, попадая в массу или толпу, преображаются. В толпе они теряют свою отличительную сущность, индивидуальность, присущую только им, а приобретают общую сущность, которая подавляет их собственную неповторимость и отличительность. Многие философы отрицают разумность масс, сообществ и толп, например, российский философ А. А. Зиновьев и французский философ С. Вейль и др., на высказывания которых ссылается С. Московичи в книге «Век толп». А. А. Зиновьев писал: «Справедливые и глубокие идеи индивидуальны. Идеи ложные и поверхностные являются массовыми. В массе своей народ ищет ослепления и сенсации» (цит. по: Там же: 12). С. Вейль утверждает: «В том, что касается спо-собности мыслить, связь обратная, индивид превосходит сообщество настолько, насколько нечто превосходит ничто, так как способность мыслить появляется только в одном, предоставленном самому себе разуме, а общности не мыслят вовсе» (цит. по: Там же).
Современная эпоха характеризуется тем, что она воспроизводит и выковывает нового человека типа «человека-массы»: коллективного служащего, коллективного интеллектуала, коллективного потребителя, у которого «стандартизированными становятся мысли и чувства. <...> Гигантский штамповочный станок уже выполняет свою роль фабрики коммуникаций: он отливает умы в единообразные, стандартные формы и обеспечивает каждой человеческой единице соответствие заданной модели» (там же: 15). По мнению С. Московичи, реальность формирует «неосознанное поведение толпы, подменяющее сознательную деятельность личности» (там же: 19), которая полностью зависит от других. Общественные науки стремятся разгадать задачу формирования масс и управления ими. По этому вопросу философия политики не оставляет себя в забвении в период господства масс-сообществ, масс- толп, потому что, как утверждает С. Московичи, «толпы ниспровергают основы демократии, заложенные либеральной буржуазией и восстановленные социал-демократами. Они стремились к управлению посредством элиты, выбранной на основе всеобщего избирательного права. Они, можно сказать, обманываются в обществе, в нации и, в конечном счете, в эпохе. Но именно такая революционная или контрреволюционная эпоха увлекает массы. А поэтому она требует новой политики. стихийно массы стремятся не к демократии, а к деспотизму» (там же: 23-24). Российский философ А. С. Панарин также приводил свои доводы о демократических и авторитарных устройствах современных обществ, образовавшихся в глобальном мире. По его мнению, демократические и тоталитарные режимы следует рассматривать не с точки зрения идеологических взглядов, а с цивилизационных: «.стала обнажаться другая -- не идеологическая, а цивилизационная суть глобального конфликта, прежде идеологически стилизованного. <.> Еще недавно вопрос о переходе от авторитарно-тоталитарных форм устройства к демократическим мыслился на основе формационного универсализма -- закономерной общественной эволюции, не считающейся с какими бы то ни было расовыми, этническими, географическими барьерами. Теперь возобладала цивилизационная парадигма, открывающая дорогу монопольного присвоения понятий “демократия”, “свобода”, “гражданское общество” западной цивилизации в качестве их единственного аутентичного истолкователя и носителя. Демократическое неприятие тоталитаризма обернулось неприятием незападных цивилизаций как находящихся на подозрении в силу самой их природы. Природу же, как известно, не изменишь: изгнанная в дверь, она вернется через окно» (Панарин, 2002: 13-15).
С. Московичи также приводит рассуждения о политике: «Важнейшим всегда остается то, что политика -- рациональная форма использования иррациональной сущности масс. Это подтверждает их психология. Любые методы, которые предлагаются в качестве пропагандистских, любые приемы внушающего воздействия вождя на толпу руководствуются этим. Они играют на чувствах людей, чтобы превратить их в коллективный и обезличенный материал. И мы знаем, как великолепно они этого достигают» (Московичи, 1996: 25). Касаясь социально-политической философии в освещении проблем масс-сообществ, масс-толп, со всей определенностью следует добавить, что любое правительство, как утверждает С. Московичи, демократическое или авторитарное, сохраняется у власти благодаря сильному влиянию различных СМИ: «Соединить средства внушения или воздействия с политикой и возможностями средств коммуникации, научиться смешивать личности и классы в одну массу -- вот в чем абсолютная новизна эпохи...» (там же: 45). Из высказываний С. Московичи можно сделать следующий вывод: философия политики также рассматривает толпу, исходя из новых современных позиций, ориентируясь также и на их иррациональное состояние.
Останавливаясь на иррациональном состоянии толпы, следует подчеркнуть, что каждый человек в отдельности разумен, но взятый вместе, в толпе, массе, сообществе он преображается во время политических митингов, демонстраций, общих собраний. Он проявляет себя с другой стороны неоднозначно и способен на любые неординарные поступки. Это происходит, потому что индивиды, забыв о личной сущности, заряжаются общей сущностью, которая замещает личную. С. Московичи писал, что «разум облагораживается и возвышается, когда мы существуем в одиночку, и что он угнетается и принижается, когда мы перемешиваемся с другими людьми. <...> А тенденция к обезличиванию умов, параличу инициативы, порабощению коллективной дутой индивидуальной души -- все это следствия погружения в толпу. <...> Одиночный индивид, присутствующий в толпе, видит свою личность глубоко в этом смысле измененной. Он становится другим, не всегда, впрочем, это осознавая. Именно “мы” говорит через его “Я”» (там же: 12).
Через феномен толпы подходим к главной идее статьи, что человеческие массы, толпы, сообщества не могут существовать без верований. Лишенные верований, идей человеческие массы инертны, бедны и пусты. Человек без верований впадает в апатию, уныние, так как он живет без всякого смысла в жизни. Благодаря верованиям люди опутаны как бы невидимыми нитями: традициями, мнениями, обычаями, установками, убеждениями, воздействие которых трудно избежать любому человеку. От веры невозможно никуда скрыться, спастись и спрятаться. Человеческие массы нуждаются, образно говоря, в «цементирующей» или в связующей основе верований, скрепляющие, объединяющие толпы масс. В современный век толп значимость верований продолжает возрастать. Лучшим подтверждением сказанного является утверждение С. Московичи об историческом преобразовании традиций: «Идеи торжествуют, становясь верованиями, вовсе не потому, что они правильны или значительны. Это происходит оттого, что они приобретают облик традиции. Им нужно пройти из сознания индивида в бессознательное толп, найти отклик в памяти народа. Так идеи свободы и равенства, проповедовавшиеся философами Просвещения, соединились с памятью о буржуазных привилегиях и римских добродетелях во Французской революции» (там же: 75).