В двуязычном интерактивном контексте два языка используются в одной среде, но не с одними и теми же собеседниками. Наконец, в условиях плотного переключения кодов люди свободно переключаются между своими языками с собеседниками и даже переключаются в пределах одного высказывания, потому что все люди знают одни и те же два языка. Лингвистическое сходство двух двуязычных языков, вероятно, также взаимодействует с интерактивным контекстом и предъявляет различные требования к исполнительным функциям. Для билингвов, говорящих на двух типологически схожих языках, может потребоваться меньше мониторинга и ингибирующего контроля даже в одноязычных контекстах - они могут быть поняты, даже если не разделять эти два языка. Эти интерактивные контексты предъявляют различные требования к ИФ. Торможение более важно в одноязычных и двуязычных контекстах, чем в среде плотного переключения кодов, чтобы избежать вторжения нерелевантного языка. В условиях двуязычия люди должны постоянно контролировать уместность использования одного из двух языков. Неудивительно, что данные свидетельствуют о том, что эти интерактивные контексты приводят к различным результатам при выполнении заданий на ИФ [9]. Пассивное знакомство с многоязычным обществом может даже повлиять на критические процессы между одноязычными участниками, что подчеркивает постоянно растущую сложность и трудность поиска «чистых» монолингвов. Прайминг в различных лингвистических контекстах также может оказывать прямое воздействие на невербальную ИФ [17].
Хорошо известно, что билингвы хуже справляются с вербальными заданиями, включая задания с использованием как доминирующего, так и недоминирующего языка индивида. Билингвы чаще хуже справляются с называнием картинок, идентификацией слов, произведением и распознаванием слов. Таким образом, билингвы испытывают трудности при выполнении заданий на ИФ, требующих вербальной обработки, и эти задачи неточно отражают общие изменения в ИФ, которые происходят в результате двуязычного опыта. Хотя разрыв между двуязычными и одноязычными показателями может быть сокращен при выполнении заданий на беглость устной речи, которые требуют большую задействованность ИФ (например, беглость письма по сравнению с беглостью категорий), эти задания не следует включать в мета-анализы, желающие изучить влияние двуязычия на общие ИФ. Включение этих эффектов в мета-анализ неизбежно приводит к меньшим оценкам общего размера эффекта влияния двуязычия на ИФ.
Удаление «исключений из правил» из набора данных является обычной практикой в экспериментах по когнитивной психологии. Цель - добиться лучшего понимания основных когнитивных процессов, которые могут быть применены к населению в более широком смысле. Однако процедура разработана для того, чтобы заставить индивидуумов и испытания приблизиться к среднему значению, а это по определению уменьшает разницу между группами. Некоторые данные свидетельствуют о том, что билингвы превосходят монолингвов в заключительной части распределения времени реакции, что отражает контроль внимания. Если билингвы выполняют задачи на ИФ с меньшим временем реакции, чем монолингвы, процесс обрезки может устранить эти групповые различия. Недавний количественный анализ литературы показал, что исследования, в которых допускалось более длительное время ответа, чаще показывали, что билингвы превосходят монолингвов в заданиях Струпа, Саймона и Фланкера, чем исследования, в которых время ответа отсекалось [17; 33].
В исследовании Джона Г. Гранди [17] был использован подход, отличный от типичного для мета-анализов, призванный продемонстрировать случаи, когда групповые различия действительно проявляются в заданиях на ИФ и когда они более вероятны в пользу билингвов, чем монолингвов, независимо от общего размера популяционного эффекта. Если отбросить проблемы с удалением исключений и разного двуязычного опыта, которые, вероятно, занизили общие оценки размера эффекта двуязычия на ИФ, групповые различия могут быть замаскированы самой процедурой мета-анализа. Джон Г. Гранди в своей работе детально рассмотрел два последних крупномасштабных мета-анализа, изучающих влияние билингвизма на ИФ [22; 15]. Большинство исследований в рамках этих анализов включает несколько задач на ИФ. Учитывая большое количество потенциальных проблем, описанных выше, которые способствуют возникновению нулевых эффектов, можно ожидать, что несколько заданий в рамках одного исследования не дадут групповых различий. Однако если билингвизм действительно оказывает положительное влияние на выполнение задания ИФ, то при появлении групповых различий они должны чаще благоприятствовать билингвам, чем монолингвам. Изучение общего размера эффекта может размыть результаты, положительные для билингвов. В количественном анализе Джона Г. Гранди был использован подход для изучения состояния литературы, касающейся различий в показателях между монолингвами и билингвами в заданиях на ИФ, используемых для оценки торможения, рабочей памяти и переключения задач.
Заключение
В исследовании Джона Г. Гранди представлены результаты масштабного количественного анализа 167 независимых исследований, в которых изучалось влияние двуязычия на общие показатели ИФ. Результаты выявили устойчивый эффект, при котором билингвы превосходят монолингвов в заданиях на ИФ с гораздо большей вероятностью, чем случайность. Коэффициент Байеса выявил «решающие» доказательства в пользу альтернативы по сравнению с нулем согласно руководящим принципам. Эти результаты имеют важное значение для текущих дебатов о том, влияет ли билингвизм на ИФ. Важно отметить предположение, что влияние билингвизма на общий уровень ИФ с большой вероятностью достоверно. Коэффициент Байеса, выявленный в результате количественного синтеза, оказался крайне благоприятным для альтернативы.
Это означает, что крайне маловероятно отсутствие различий между монолингвами и билингвами в заданиях на ИФ. Однако важно отметить, что это ничего не говорит нам об общем размере эффекта разницы между монолингвами и билингвами в этих заданиях. Это говорит нам о том, что когда групповые различия появляются в заданиях на ИФ, даже если они редки, то эти различия почти всегда говорят в пользу билингвов, превосходящих мо- нолингвов. Общий размер эффекта, который находится в центре внимания типичных мета-анализов [22; 15], скорее всего, невелик, как и другие эффекты, связанные с опытом по отношению к показателям ИФ. Например, влияние музыкального обучения на когнитивные способности весьма незначительно. Другой пример - физические упражнения.
Хорошо известно, что физические упражнения положительно влияют на показатели ИФ, однако мета-анализы оценивают общий размер эффекта как довольно небольшой. Настоящие результаты показывают, что общий размер эффекта влияния билингвизма на показатели ИФ, небольшой, но положительный и реальный. Лехтонен и др. (2018) и Доннелли и др. (2019) провели масштабный мета-анализ имеющейся литературы и пришли к выводу, что общие размеры эффектов влияния двуязычия на показатели ИФ существенно не отличаются от нуля. Однако прежде чем вносить поправки на предвзятость публикации, следует отметить, что оба мета-анализа показали статистически значимый небольшой положительный эффект в пользу того, что билингвы превосходят монолингвов.
Исследования функциональной нейровизуализации постоянно показывают, что билингвы используют меньше ресурсов ИФ высшего порядка для выполнения заданий, а электроэнцефалографи- ческие исследования постоянно показывают более быструю и автоматическую обработку информации во время выполнения заданий исполнительных функций. Хотя представленные здесь результаты скорее подтверждают, что билингвы превосходят монолингвов в заданиях на ИФ, чем наоборот, пришло время отказаться от термина «двуязычное преимущество», когда речь идет об этих небольших эффектах ИФ.
В исследованиях В.Ю. Хотинец, Д.С. Медведевой и др. понятие «двуязычное преимущество» рассматривается в ином контексте [5-8]. Билингвизм имеет очевидные социальные и лингвистические преимущества, но различия в результатах выполнения заданий по ИФ, которые часто отличаются только на 30-100 мс во времени реакции или 1-3 % в точности, не следует считать «преимуществом», а, скорее, небольшим результатом, который является следствием нейропластичности. С практической точки зрения эти различия не приводят к заметным результатам между группами. То же самое можно сказать и об «одноязычном преимуществе» в заданиях, оценивающих вербальные результаты. Групповые различия в этих случаях настолько малы, что не имеют практического значения. Однако они важны для понимания нейропластичности, которая возникает в результате двуязычного опыта. Например, недавние исследования показывают, что билингвизм способствует восстановлению потери речи после инсульта.
В пожилом возрасте у билингвов симптомы деменции проявляются примерно на 4 года позже, чем у монолингвов, и этот вывод был повторен десятки раз в независимых группах. Поведенческие различия, наблюдаемые между одноязычными и двуязычными людьми при выполнении исполнительных функций и вербальных задач, вероятно, отражают нейропластичность, которая приводит к такой защите в пожилом возрасте. Различия в поведении, наблюдаемые между монолингвами и билингвами при выполнении заданий на ИФ и вербальных задач, вероятно, отражают нейропластичность, которая приводит к такой защите в пожилом возрасте, но необходимо приложить больше усилий для установления связи между этими результатами. Важно отметить, что цель работы Джона Г. Гранди [17] состоит не в том, чтобы подорвать недавние мета-анализы влияния билингвизма на когнитивную деятельность, а в том, чтобы предоставить дополнительные данные и напомнить о нескольких упущенных факторах, которые важны для всех исследователей.
Типичные мета-анализы, вероятно, маскируют реальные эффекты, и нам важно признать сложность двуязычного опыта как в мета-анализах, так и в отдельных исследованиях, прежде чем делать какие-либо выводы. В конечном счете вопрос должен заключаться в том, чтобы понять, когда появляются поведенческие различия между монолингвами и билингвами при выполнении задач ИФ, а не в том, появляются ли они в принципе. Ответ на этот вопрос неизбежно будет сложным, учитывая огромное количество факторов, описанных в данной статье, которые взаимодействуют и приводят к различным результатам. Более того, билингвизм не является категориальной переменной, и классифицировать его как таковую проблематично. Маленькие шаги на пути к более широкой цели понимания нейропластичности, возникающей в результате двуязычия, могут произойти только тогда, когда фокус будет смещен от простой дихотомии «да/нет», которая в настоящее время доминирует в области влияния двуязычия на ИФ.
Список литературы
1. Веракса А.Н. Связь показателей развития речи и регуляторных функций у детей дошкольного возраста: анализ исследований / А.Н. Веракса, М.Н. Гаврилова, Д.А. Бухаленкова // Психологический журнал. 2019. - T. 40, № 3. - C. 64-76.
2. Виленская Г.А. Исполнительные функции: природа и развитие / Г.А. Виленская // Психологический журнал. - 2016. - T. 37, № 4. - C. 21-31.
3. Леонтьев А.А. Психолингвистические единицы и порождение речевого высказывания // А.А. Леонтьев. - стереотип. - Москва: URSS, 2020. - 312 с.
4. Николаева Е.И. Что такое “executive functions” и их развитие в онтогенезе / Е.И. Николаева, Е.Г. Вергунов // Теоретическая и экспериментальная психология. - 2017. - Т. 10, № 2. - С. 62-81.
5. Новгородова Ю.О. Двуязычный эффект в развитии управления изменением поведения / Ю.О. Новгородова // Вестн. Удм. ун-та. Сер. Философия. Психология. Педагогика. - 2021. - Т. 31, № 3. - С. 281-286.
6. Хотинец В.Ю. Особенности речемыслительной деятельности детей монолингвов и естественных билингвов / В.Ю. Хотинец, Д.С. Медведева // Психологический журнал. - 2021. - Т. 42, № 2. - С. 25-35.
7. Хотинец В.Ю. Executive Functions и их связь с развитием речи на русском языке у детей-билингвов и монолингвов / В.Ю. Хотинец, С.А. Сальнова // Вестник РУДН. Серия: Психология и педагогика. - 2020. - Т. 17, № 3. - С. 412-425.
8. Хотинец В.Ю. Психолого-педагогическая модель развития речемыслительной деятельности младших школьников-билингвов с трудностями речепорождения / В.Ю. Хотинец, Д.С. Медведева, О.В. Кожевникова // Вестник Вятского государственного университета. - 2021. - № 2 (140). - С. 110-122.
9. Interactional context mediates the consequences of bilingualism for language and cognition / A.L. Beatty-Martinez, C.A. Navarro-Torres, P.E. Dussias [et. al.] // Journal of Experimental Psychology Learning, Memory, and Cognition. - 2019.
10. Bialystok E. Bilingualism as a Slice of Swiss cheese / E. Bialystok // Frontiers in Psychology. - 2021. - Vol. 12.
11. Do bilingual advantages in attentional control influence memory encoding during a divided attention task? / N.H. Brito, E.R. Murphy, C. Vaidya, R. Barr // Bilingualism Language and Cognition. - 2016. - Vol. 19, no. 3. - Р. 621-629.
12. Variations on the bilingual advantage? Links of Chinese and English proficiency to Chinese American children's self-regulation / S.H. Chen, Q. Zhou, Y. Uchikoshi, S.A. Bunge // Frontiers in Psychology. - 2014. - Vol. 5:1069.
13. Deluca V. Linguistic immersion and structural effects on the bilingual brain: A longitudinal study / V. Deluca, J. Rothman, C. Pliatsikas // Bilingualism Language and Cognition. - 2019. - Vol. 22, № 5. - Р. 1160-1175.
14. Delcenserie A. The effects of age of acquisition on verbal memory in bilinguals / A. Delcenserie, F. Genesee // International Journal of Bilingualism. - 2017. - Vol. 21, № 5. - Р. 600-616.
15. Donnelly S. Is there a bilingual advantage on interference-control tasks? A multiverse meta-analysis of global reaction time and interference cost / S. Donnelly, P.J. Brooks, B.D. Homer // Psychonomic Bull. Rev. - 2019. - Vol. 26. - Р. 1122-1147.
16. Neurophysiological marker of inhibition distinguishes language groups on a non-linguistic executive function test / M. Fernandez, J.L. Tartar, D. Padron, J. Acosta // Brain and Cognition. - 2013. - Vol. 83, № 3. - Р. 330-336.