сводится к сознанию, укрепилась столь прочно, что он автоматически подставляет иной смысл в термин «психическое» в определении Д.Н.Узнадзе, забывая порой, что в начале века такое понимание вовсе не относилось к классу банальных. Тогда «.„для большинства философски образованных людей идея психического, которое одновременно не было бы сознательным, до такой степени непонятна, что представляется им абсурдной и несовместимой с простой логикой» (Фрейд, 1925, с.5). Правда,
38 Раздел L Психология установки
Д.Н.Узнадзе упоминает о существовании направления, которое обращается к проблеме бессознательного — о психоанализе З.Фрейда, Но, по справедливому мнению Узнадзе, концепция Фрейда ни в коей мере не меняет действительного положения вещей в картине представлений традиционной психологии, поскольку «бессознательное* у Фрейда — это негативно определенное сознательное* И только, Рационализовав таким способом «бессознательное» в психоаналитической теории, Узнадзе устраняет любые возражения против своего тезиса, согласно которому в традиционной психологии «...все психическое сознательно, и то, что сознательно, является по необходимости и психическим» (Узнадзе; 1966), Все это наталкивает на мысль, что, по-видимому, говоря о первичности установки по отношению к психике, Д.Н.Узнадзе подразумевал психику в смысле традиционной психологии, т.е. психику как явление сознания. Более того, в своих ранних работах он неоднократно акцентировал внимание на том, что признак сознания является основным признаком психического: «„.какое мы имеем право называть психическим нечто такое, что совершенно лишено основного качества психического — сознания» (1925; цит. по Бочоришвилщ 1966, сЛ53). «Первичность» установки и мыслилась Д-Н.Узнадзе как прямая противоположность первичной данности явлений сознания, которые считались основными и единственными объектами изучения в традиционной психологии, В этом и вся методологическая нагрузка «первич-НОСТИ& установки в исследованиях Д.Н.Узнадзе, стоящего не перед альтернативой «установка или деятельность», а перед другим исторически совершенно оправданным вопросом: либо первичность, непосредственная данность субъективных переживаний и, как следствие признания этой «первичности» единственным объектом исследования, бесконечные странствия внутри круга сознания
; либо попытка прорвать обычные границы психики и «„.констатировать наличие чего-нибудь принципиально отличного [курсив мой, — АЛ.] от всего того, что традиционно было установлено в ней» {Узнадзе, 1961, сЛ70). Таким образом, «первичность» в смысле Д.Н.Узнадзе и следует понимать
Проблема соотношения деятельности и установки»______39
как оппозиционное понятие по отношению к «первичности» в смысле непосредственной данности явлений сознания. При таком содержании «первичности» становится понятной та страстность, с которой Д.Н.Узнадзе настаивал иа положении о «первичности* и бессознательности установки. Ведь если бы установка была вторична по отношению к психическому, то ее введение ничего бы не дало для решения задачи преодоления постулата непосредственности . До этого момента анализировался лишь один из аспектов понятия «первичная установка», а именно то содержание, которому должно удовлетворять это понятие, чтобы выступить в функции «среднего термина»* Из сказанного выше вытекает, что под «первичностью» в теории установки Д.Н,Узнадзе прежде всего имеется в виду «первичность^ по отношению к сознательной психике.
Если же мы тем не менее вслед за некоторыми авторами предположим (см., например, Бжалава, 1971), что установка первична по отношению к любым формам поведения вообще, появляется до поведения и, следовательно, любые уровни деятельности являются производными от установки, ее реализацией, то при переходе к конкретно-психологическому содержанию понятия установки как тенденции, готовности к определенному действию столкнемся с серьезными трудностями.
Во-первых, признание примата установки над деятельностью не только в функциональном, но и в генетическом аспекте приводит к нивелированию всякого отличия установки от «либидо* З.Фрейда, «стремления к власти* А.Адлера или тенденции, влечения иррационалистичес-кой философии, согласно которой человеческая деятельность и есть лишь реализация некоей человеческой «самости». «Мы знаем об этой "самости" лишь.» по тем следам, которые она оставляет в реальных эмпирических поступках человека. Теоретически ее можно представить как тенденцию к чему-то, возможность чего-то. Практически же она существует только в своих символических облачениях — в действиях и поступках человека» {Кузьмина, 1969, с,288). Признание установки первичной в этом смысле означало бы сведение ее исключительно к внут-
40 Раздел L Психология установки
ренней детерминации и противоречило бы аксиоматическим положениям Д.Н.Узнадзе о необходимости для воз-никновения установки ситуации удовлетворения потребности и об установке как единстве двух видов детерминации, И не случайно Д.Н.Узнадзе, словно предвидя попытки неоправданного сближения его теории установки с некоторыми идеалистическими концепциями (Колбановсшй, 1955; Рудик, 1955), парирует их: «„.Уста-новка является соответствующей объективному положению вещей модификацией живого существа, отражением в нем как в целом объективного положения вещей. Для понятия же установки именно это и имеет существенное значение, и без этого указанное понятие не имело бы никакой ценности для психологии» (1940; цит. по Шерозияу 1969, сЛ91). Эта мысль Д.Н.Узнадзе заставляет усомниться в приписываемом установке примате над деятельностью и превращении ее в некоторую внутреннюю силу, напор, импульс, порождающий деятельность.
Во-вторых, при таком понимании «первичности» установки исследователь, решая вопрос об отношениях между восприятием и установкой, неминуемо попадает в заколдованный круг
Парадокс состоит в следующем: необходимыми условиями возникновения установки являются потребность и ситуация удовлетворения потребности. Ситуация удовлетворения потребности только в том случае выступает как условие возникновения установки, если она воспринята субъектом, но любой акт восприятия^ согласно теории Д.Н.Узнадзе, предполагает существование установки. Иными словами, для того чтобы возникла установка, должна быть отражена ситуация удовлетворения потребности, но ситуация не может быть отражена без установки.
Рассмотрим несколько попыток преодоления этого парадокса. Первая попытка — это попросту откровенный отказ от решения вопроса об отношениях между восприятием и установкой, выступивший, по мнению Ф.В.Басси-на, в исследовании Д.Миллера, ЮТалантера и ТСПриб-рама, в форме вопроса об отношении между Планами и поведением (Бассин, 1966), Упомянутые авторы отделыва-
Проблема соотношения деятельности и установки, .. 41
ются от решения этого вопроса изящным замечанием: «Наше отношение к вопросу, откуда берутся Планы, напоминает отношение бостонских дам к своим шляпам: "Моя дорогая, мы не получаем наши шляпы, у нас они есть"» {Миллер, Галаитер, Прибрам, 1966, с Л 94). Подобная нейтральность к проблеме взаимоотношения между планом и поведением не проходит даром. Она не замедляет проявиться в том, что для объяснения иерархии компонентов деятельности авторы ссылаются на иерархию Т—О—Т—Е2. «Операциональные компоненты схемы Т—О—Т—Е сами могут быть элементами этой схемы. Иначе говоря, схема Т—О—Т—Е включает как стратегические, так и тактические элементы поведения. Таким образом, операциональная фаза системы Т—О—Т—Е более высокого порядка может сама состоять из цепи других подобных же систем, а каждая из последних, в свою очередь, может содержать ряды таких же подчиненных единиц и т.д,» (Там же, с.48), Такого рода объяснение иерархической структуры поведения через иерархическую систему Т—О—Т—Е представляет, по справедливому замечанию Ф.В.Бассина, логическое соскальзывание, очень напоминающее ошибку типа petitio principii: «Если фактом, который подлежит объяснению, является иерархическая структура поведения, а каждый из компонентов этой структуры организован по схеме ТОТЕ, то разве не очевидно, что существование иерархии ТОТЕ заранее предрешается объясняемым фактом и что оно поэтому является лишь оборотной стороной этого факта, его отражением, следствием, но никак не может служить его объяснением!» (1966, сЛО). Но дело не исчерпывается только одной этой логической ошибкой. Попытка объяснить иерархию деятельности через иерархию лежащих в ее основе регуляционных механизмов вступает в противоречие с ходом развития регуляционных механизмов и поведения в фи-
ГО—Е — система «test—operation—test—exit» («проба-операция—проба—результат»)» предложенная Д.Миллером, ЮТалантером и 1СПрибрамом в качестве единицы анализа поведения.
42 Раздел L Психология установки
логекезе, поскольку поведение постоянно опережает в филогенезе формирование этих механизмов. Так, например, НА.Бернштейн, анализируя филогенез движений, обрисовывает те отношения» которые складываются в ходе филогенеза между центральными замыкательньши системами и эффекторикой- Тщательно прослеживая эволюцию движения, он показывает, что исторически центральные замыкательные системы служили «подсобными для подсобных» и руководящая роль досталась им сравнительно недавно. В эволюции организм, вынужденный постоянно решать все новые классы задач, возникающие в изменяющейся среде, развивает свою эффекторику, и когда старый уровень управления оказывается не в силах справиться с эволюционирующим эффекторным аппаратом, происходит качественный скачок, рождается новый уровень управления движениями (Берпштейну 1947). Следовательно, в филогенезе мы видим нечто противоположное тому, что предлагают Д.Миллер, Ю.Галантср и КПрибрам; не иерархия регулирующих механизмов задает иерархию деятельности, а, наоборот, в филогенезе деятельность «строит для себя» иерархический аппарат управления. Тут мы должны оговориться во избежание возможных недоразумений. При исследовании вопроса об отношениях между деятельностью и установкой всегда необходимо четко различать два аспекта рассмотрения: генетический и функциональный. Сказанное выше целиком и полностью относится к генетическому аспекту рассмотрения, но отсюда ни в коем случае ие вытекает, что и в функциональном аспекте наблюдается аналогичная картина взаимоотношений между установкой и деятельностью. Напротив, в функциональном аспекте установка, сформировавшаяся и предшествующей деятельности, может вести деятельность и определять се устойчивость. \
Вторая попытка преодоления парадокса принадлежит Ш.Н.Чхартишвили. Для выхода из создавшегося в теории : установки затруднительного положения он обращается к теории отражения. Если рассмотреть живое существо только как вещь, как физический предмет, то оно, как и любой физический предмет, отражает воздействия из внешней
Проблема соотношения деятельности и установки. ,. 43
среды, В виде физического отражения, присущего всем уровням организации материи
, в установку и входит объективный фактор — ситуация удовлетворения потребности, — оставляя след в организме наряду с другими физическими воздействиями. При появлении в организме потребности он становится чувствительным именно по отношению к тем физическим воздействиям, которые связаны с этой потребностью, «Когда в динамическое состояние живого существа, созданное определенной потребностью, попадает физическое отражение того предмета или той ситуации, которые могут удовлетворить эту потребность, то тогда оно, так сказать, "оживает", теряет характер простого физического отражения и вместе с потребностью переходит в состояние установки, восходит, возвышается до установочного состояния* (Чхартишвили, 1971, сЛ47), Ш.Н.Чхартишвили приходит к выводу* что материальным базисом установочного отражения везде и всюду является физическое отражение и, следовательно, нет надобности для допущения какого бы то ни было восприятия, предшествовавшего возникновению установки. Положение о том, что в основе установочного отражения лежит физическое отражение, представляется правильным, но.» и око не дает выхода из парадоксальной ситуации, поскольку физическое отражение в снятом виде содержится во всех уровнях отражения. Бесспорно, что оно является, в том числе, и базисом установочного отражения. Однако из этого бесспорного положения никак не следует, что указанная выше особенность установочного отражения по отношению к физическому есть особенность, специфичная именно для установочного отражения,
И, наконец, третья попытка выхода из заколдованного круга взаимоотношений между восприятием и установкой. Ее автор — Д.Н,Узнадзе. Для того чтобы выйти из парадоксальной ситуации, Д.Н.Узнадзе вводит третий фактор возникновения первичной установки, помимо двух основных: потребности и ситуации удовлетворения потребности. «Мы должны* признать, — пишет Д.Н.Узнадзе, — что в случаях актуальности какой-нибудь потребности и наличия объекта как условия ее удовлетворения субъект в