§3. Проблемы применения положений о злоупотреблении правом в судебно-арбитражной практике
Ограниченность объема настоящего исследования не позволяет подробно рассмотреть проблемы применения ст. 10 ГК РФ относительно всех видов гражданских правоотношений, поэтому остановимся на анализе, с нашей точки зрения, наиболее интересного их блока - злоупотребления правом в рамках обязательственных правоотношений.
Согласно п. 1 ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.
Особенностью обязательственных относительных правоотношений является тот факт, что удовлетворение интереса управомоченного лица происходит за счет активных действий обязанного лица, именно в этих правоотношениях ярко проявляется такой элемент субъективного права как «право на чужие действия» (право требования), которое и становится средством злоупотребления.
У злоупотребления правом в обязательственных правоотношениях есть ряд особенностей, среди которых можно выделить следующие:
) В обязательственных правоотношениях проблема существования злоупотребления правом во многом определяется действием принципа свободы договора, который предоставляет широкие возможности участникам оборота проявлять самостоятельность в выборе контрагента по договору, в определении условий договора и реализации возможности выйти из него. Именно наличие данного принципа является аргументом против существования злоупотребления правом в обязательственных правоотношениях, поскольку сам законодатель наделяет субъектов этих отношений широкими диспозитивными возможностями.
) Ненадлежащее правоосуществление направлено не столько на причинение вреда другому лицу, сколько на получение необоснованных преимуществ для управомоченного субъекта. Следовательно, для обязательственных правоотношений такая форма злоупотребления правом, как шикана, в основном несвойственна.
) На наш взгляд, при квалификации судом в рамках конкретного обязательства тех или иных действий в качестве злоупотребления правом, решение этого вопроса во многом зависит от того, являются ли контрагенты предпринимателями или нет. Это важно, поскольку предполагается, что субъекты-предприниматели могут определять те или иные условия договора исходя из выгодности сделки, прогнозов относительно тенденций развития рынка, защиты собственных корыстных интересов, что дает им право, как минимум, не действовать в ущерб себе, не говорят уже об отсутствии обязанности обеспечить высокую выгоду для контрагента по сделке. Иная ситуация имеет место в отношениях с потребителями, которые на законодательном уровне получают дополнительную правовую защиту.
Принцип добросовестности, введенный в гражданское законодательство ФЗ о внесении изменений в ГК РФ от 30.12.2012 года, требует от участников гражданских правоотношений действовать добросовестно при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и исполнении гражданских обязанностей. В рамках исследуемого вопроса остановимся на анализе случаев злоупотребления правом при заключении, исполнении и прекращении договоров.
На стадии заключения договора действует основополагающий гражданско-правовой принцип - свобода договора, который предоставляет участникам оборота при вступлении в договорные отношения две основные возможности: 1) заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом, и 2) определить его условия. Так, согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Ввиду дозволительной направленности гражданско-правового регулирования закон предоставляет сторонам договора возможность самостоятельно формулировать его условия, когда они не определены императивными нормами и когда это допускается диспозитивной нормой.
В судебно-арбитражной практике встречаются случаи, когда сам факт заключения договора расценивается судом как злоупотребление правом. Так, суд признал злоупотреблением правом заключенные единоличным исполнительным органом общества договоры по отчуждению принадлежащего ему имущества, необходимого для выполнения обществом своих уставных задач, с последующим заключением договоров аренды с покупателем на аренду этого же имущества по цене, многократно превышающей сумму, полученную обществом за проданное имущество в качестве покупной цены. Действия единоличного исполнительного органа были признаны совершенными явно в ущерб обществу.
С точки зрения злоупотребления свободой договора при вступлении в договорные отношения интересно проанализировать предоставленную законодателем возможность заключать непоименованные договоры. Часто стороны, стремясь уклониться от действия императивных норм, регулирующих ту или иную договорную конструкцию, заключают не предусмотренный ГК РФ договор, совершая обход закона. Эта ситуация в последнее время особенно распространена в сфере привлечения денежных средств граждан для строительства многоквартирных жилых домов для того, чтобы уклониться от предоставления гарантий участнику строительства, избежать ответственности застройщика, предусмотренной законом, и обойти сложную процедуру привлечения денежных средств. В связи с этим, в целях предотвращения злоупотребления правом при оформлении отношений по участию в долевом строительстве Верховный Суд РФ в Письме от 30.01.2013 № 7-ВС-368/13 разъяснил, что действие Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» распространяется на все виды сделок (чаще всего непоименованных), оформляющих данные отношения.
Как отмечается в научной литературе, подобное принуждение участников оборота к оформлению своих договорных правоотношений лишь в рамках некой поименованной договорной модели должно являться исключением и быть серьезно обоснованным. В связи с чем приходим к выводу о существовании на стадии заключения договора тонкой грани между принципом свободы договора и принципом добросовестности при установлении гражданских прав.
Исполнение договора также может сопровождаться злоупотреблением одной из сторон своими правами. Так, согласно материалам одного из судебно-арбитражных дел, общества «Междуречье» и «Геоинвест» в 2004 году заключили договор купли-продажи акций по цене одной акции - 1001 рублей. Сделка представляла собой сделку с заинтересованностью, поскольку генеральный директор общества «Геоинвест» являлся членом совета директоров общества «Междуречье», однако порядок одобрения данной сделки соблюден не был, в связи с чем существовал риск ее оспаривания любым из акционеров. С целью добиться истечения срока исковой давности для оспаривания сделки, общество-покупатель передало реестродержателю имеющееся у него передаточное распоряжение о зачислении купленных акций на его счет только спустя шесть лет, в 2010 году. Именно с этого момента к нему перешло право собственности на акции, и договор купли-продажи считался исполненным. При этом за шесть лет стоимость одной акции увеличилась до 13 699 рублей, и приобретение акций в 2010 году по договору, заключенному в 2004 году, ввиду задержки исполнения причинило продавцу значительные убытки. Столь длительное и экономически необоснованное неисполнение договора со стороны покупателя Президиумом ВАС РФ было расценено как злоупотребление правом.
Судебная практика также признает злоупотреблением правом намеренное, без уважительных причин, длительное непредъявление кредитором, осведомленным о смерти наследодателя, требований об исполнении обязательств, вытекающих из заключенного им кредитного договора, к наследникам, которым не было известно о его заключении. Это может послужить основанием для отказа кредитору во взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, предусмотренных ст. 395 <consultantplus://offline/ref=6DD705CC53FCF0AABDDE01A8DB45C4428E6106EF65AF18D70948DEAFC7D2B241A694EB365253E733t3l9L> ГК РФ, за весь период со дня открытия наследства.
В судебно-арбитражной практике был сделан вывод, что в случае возникновения ситуации, когда контрагент по договору не исполняет своих обязательств, лицо, управомоченное требовать исполнения по договору, для защиты своих прав должно использовать добросовестные средства. Так, злоупотреблением правом на практике были признаны действия поставщика (газоснабжающей организации), выразившиеся в применении такого способа защиты своих прав как прекращение поставки газа в связи с неисполнением покупателем (организацией-потребителем) обязанности по оплате поставленного газа, когда при этом пострадали конечные добросовестные потребители (жители домов, школа и больница).
Реализуя право отступить от принципа стабильности обязательства, субъект должен соблюдать нормы законов и иных нормативно-правовых актов, не нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц, воздерживаться от действий, выражающихся в злоупотреблении правом. Представляется весьма интересным подход судов, которые, не подвергая сомнению право заказчика на односторонний отказ от исполнения договора, указывают на неправомерный характер действий по его реализации в следующей ситуации: заказчик услуг по передаче тепловой энергии направил исполнителю уведомление о досрочном одностороннем расторжении договора и приложил к нему подписанный проект нового договора на идентичные услуги на определенный период, начиная с даты прекращения прежнего договора. Суды отметили: по смыслу закона (п. 1 ст. 782 <consultantplus://offline/ref=5CB93984264C0F7499EED59B3FF25E924627248481714EDFB58C28033D234C98206C7FBDF13414D8mCUDL> ГК РФ) отказ от исполнения договора предполагает отказ от услуг (т.е. заказчик прекращает пользоваться услугами исполнителя) и, выявив в рассматриваемом случае истинную причину заявления об отказе от договора (несогласие с некоторыми его условиями и желание понудить исполнителя к их изменению), сочли заказчика злоупотребившим правом, в соответствии со ст. 10 <consultantplus://offline/ref=5CB93984264C0F7499EED59B3FF25E924620258284704EDFB58C28033D234C98206C7FBEF7m3U5L> ГК РФ отказав ему в удовлетворении требований к исполнителю, не подписавшему новый договор, об обязании к его заключению.
Требование о расторжении договора на основании нарушения обязательств контрагентом иногда могут быть расценены как злоупотребление правом при выборе способа защиты своих прав ввиду несопоставимости последствия расторжения договора с последствиями нарушения договора контрагентом. Так, на практике возник случай, когда арендодатель потребовал от арендатора расторгнуть договор субаренды ввиду просрочки уплаты арендных платежей (задолженность была погашена в течение двух дней после направления арендодателем претензии). Суд первой, апелляционной и кассационной инстанций отказали арендодателю в удовлетворении требований, обосновав это тем, что субарендатором соблюдены условия договора, возможность возврата арендованного имущества без ущемления прав и законных интересов как арендатора, так и третьих лиц, заключивших договоры участия в долевом строительстве, отсутствует, негативные последствия расторжения договора с последствиями допущенной арендатором просрочки во внесении арендных платежей не сопоставимы. В этой связи, с учетом характера допущенных арендатором нарушений, их незамедлительного устранения, суды усмотрели в действиях арендодателя, направленных на расторжение договора субаренды, признаки злоупотребления правом.
Однако имеет место и обратная ситуация, когда отказ контрагента от расторжения договора во внесудебном порядке рассматривается как злоупотребление правом. Так, арендодатель предложил арендатору расторгнуть договор аренды комплекса зданий, представляющих собой детский оздоровительный лагерь, оплата по которому выражалась в предоставлении в том числе 160 путевок для отдыха детей работников предприятия-арендодателя. В качестве основания для расторжения договора арендодатель указывал существенное изменение обстоятельств, а именно, ухудшение финансового состояния, сокращение штатной численности работников, вследствие чего сократилось количество детей, нуждающихся в оздоровительном летнем отдыхе, и отпала необходимость в приобретении 160 путевок. Арендатор, фактически пользуясь арендованным имуществом на протяжении ряда лет, арендную плату не вносил, от изменения условий договора уклонялся, в то время как арендодатель уплачивал налоги, как собственник нес расходы по содержанию сданного в аренду имущества. Ввиду сложившихся обстоятельств и отказа арендатора от расторжения договора во внесудебном порядке был нарушен принцип соблюдения баланса законных интересов участников данных правоотношений, поэтому действия арендатора Президиумом ВАС РФ были расценены как злоупотребление правом.
Анализ дел из судебно-арбитражной практики по применению положений о злоупотреблении правом в рамках обязательственных правоотношений позволяет прийти к выводу о том, что суды при рассмотрении и разрешении подобных дел имеют широкие дискреционные полномочия и наряду с принципами добросовестности и разумности действий участников правоотношений руководствуются также требованиями справедливости, проявляющимися, например, при оценке соразмерности последствий применения того или иного способа защиты прав управомоченного лица с последствиями отказа ему в судебной защите права.
Заключение
По результатам изучения основных теоретических и практических проблем злоупотребления правом, с учетом поставленных цели и задач исследования приходим к следующим выводам.
. Принципиальным для уяснения сущности злоупотребления правом является понимание различий между пределами субъективного права и пределами осуществления субъективного права. В этом вопросе мы придерживаемся позиции В.П. Грибанова, который пришел к выводу, что при превышении пределов содержания субъективного права лицо совершает правонарушение, поскольку действует в отсутствие у него права, а при превышении пределов осуществления права имеет место злоупотребление.
. Под злоупотреблением правом следует понимать действия управомоченного лица в пределах содержания субъективного права, но за пределами его осуществления, направленные на получение необоснованных преимуществ путем нарушения законных прав других лиц, а также использование гражданских прав способом, не соответствующим требованиям добросовестности и разумности.
. Злоупотребление правом в силу выявленных специфических черт принципиально отличается от двух наиболее близких к нему институтов гражданского права - деликтных обязательств и недействительных сделок. От обязательств из причинения вреда его отличает отсутствие необходимости устанавливать наличие условий наступления гражданско-правовой ответственности, необязательность наступления вреда как результата неправомерных действий; кроме того, при совершении деликта лицо выходит на пределы содержания субъективного права, а при злоупотреблении правом оно, как было сказано выше, превышает пределы его осуществления; наконец, в деликтном обязательств нарушитель - субъект обязанности, а при злоупотреблении правом - субъект права.
От недействительных сделок злоупотребление правом отличается, прежде всего, наступающими в результате его совершения юридическими последствиями, которые, с точки зрения их значения для нарушителя, являются более мягкими, чем те, которые предусмотрены законом для недействительных сделок. Поэтому, применение ст. 10 ГК РФ в делах о признании сделок недействительными носит субсидиарный характер, либо, как показывает судебная практика, расценивается как закон, противоречие сделки которому влечет ее недействительность по ст. 168 ГК РФ.
. Анализ положений новой редакции ст. 10 ГК РФ позволяет прийти к выводу о законодательном закреплении трех форм злоупотребления правом - осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу (шикана), обход закона с противоправной целью и иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав, при этом законодатель последней формой указывает на открытый перечень случаев злоупотребления правом. Также ст. 10 ГК РФ содержит два предела осуществления прав в сфере конкурентных отношений - недопустимость использования гражданских прав в целях ограничения конкуренции и запрет на злоупотребление доминирующим положением.