Метафоризация повествования. Следующий процесс Г. Д. Ахметова обозначает как «уход в метафору» [5]. Метафоризация прозы предполагает композиционную роль метафоры.
В прозе Н. Ганьшиной метафора является ведущим принципом языковой композиции. Объём статьи не позволяет привести примеры употребления метафор в текстах писателя в том объёме, которые мог бы показать их значимость для языковой композиции на количественном уровне. Более полно значимость так называемой «живой» метафоры в текстах Н. Ганьшиной рассматривается А. В. Ивановой [15]. В данном материале изложим только некоторые примеры метафоризации повествования:
День скукоживается, в восемь утра - совсем ночь, небо звёздное. Или это депрессивный конец декабря <..>? [17];
Или, может, и при рождении выставили их из жизни - так же, как наших двух собачек [Там же];
Сильное отклонение от нормы приводит к слому, к шизофрении - как у человека, так и у мира в целом, так и у текста [Там же];
Оставшиеся позади меня чудесные страницы не дают покоя [Там же];
И при чём здесь ярлык времени <...> [Там же].
В цикле А. Гордеева «Простые истины» метафоры организуют языковую композицию, развёртываясь на весь текст (миниатюры «Доказательство пришествия», «Неисчерпаемость», «В реке творчества», «Жизнь - черновик» соответственно):
Более того, во сне я знаю способ полёта, как будто эта «технология» открывается сразу за ширмой сна, но её невозможно вытащить в явь [18];
Ты боишься, что тебя быстро вычерпают, и ты станешь не интересным? <...> Можешь ли ты сказать, что, прочитав всего Толстого или прослушав всего Чайковского, ты вычерпал их так, что они стали скучными [Там же];
Во мне течёт удивительная река - река творчества. Приятно плыть по своему внутреннему потоку. <...> Находясь в потоке, вливаюсь на кухню, пью чай <...> [Там же];
Ветеран носил свои мемуары по издательствам <...> ему говорили, что его
рукопись требует доработки <...> какой доработки может требовать прожитая жизнь? [18].
Активность метафор наблюдается также в рассказе О. Димова:
Остающиеся вписаны крайностями натуры в нестандартную жизнь Приполя- рья. На Большой земле жизни закреплены за этажами <...> Жизнь посёлка не укладывается в круги [20];
Над меховой постелью на стебельках боли раскачивались увядающие глаза [Там же].
Таким образом, метафоризация повествования характерна для всех проанализированных текстов забайкальской прозы. Метафоры раскрывают ведущие образы произведений, что указывает на их композиционную роль.
Автобиографичность, документализм повествования
Рост автобиографичности повествования может быть связан с феноменом публицистической прозы [5]. По мнению учёного, современный литературный процесс характеризует сближение художественного повествования с публицистикой (прямое появление автора-писателя в повествовании, фактическая точность текста, сближающие его с прозой нон- фикшн и документалистикой) [Там же].
Повесть Н. Ганьшиной «Чудесное» является автобиографической, что отражают многочисленные отсылки к реальности, окружавшей писателя: имена родных и близких, коллег, детали научной и преподавательской деятельности [15]. Проза Н. Ганьшиной сближается с нон-фикшн за счёт включения в повествование реальных писем от сына, данных из энциклопедий, интернета, упоминания реальных политических деятелей и т. д.:
Глянул сейчас в Википедии -90 % территории Иордании занимают пустыня и полупустыня [17];
Весь последующий год я подробно описала в своей книге «Калифорния online», напечатанной в Америке [Там же];
Ректор ЗабГГПУ Иван Катанаев прокомментировал инициативу учащихся вуза корреспонденту ИА «Чита. Ру»: «Дело в том, что пока не всем студентам известно о плюсах объединения вузов...» [Там же];
Ильдар разыскал в интернете новогоднее поздравление Президента В. В. Путина в записи [Там же].
Обращение к фактам реальности включается в субъективированное пове ствование, усиливая его. Следует указать, что автобиографичность является основой текста, его композиционным началом, а также взаимодействует с другим композиционным компонентом - субъективацией.
Явление автобиографичности повествования в проанализированных текстах других писателей ограничено указанием региона проживания, а также отдельных местных реалий, топонимов и т. п.
Активизация межтекстовых связей
Явление межтекстовых связей предполагает «содержащиеся в том или ином конкретном тексте выраженные с помощью определённых словесных приёмов отсылки к другому конкретному тексту (или к другим конкретным текстам)» [12, с. 54]. Предполагается, что межтекстовые связи могут усилить субъективацию повествования.
Межтекстовые связи были выявлены в повести Н. Ганьшиной связаны с явлением субъективации и автобиографичностью повествования. Например, это включения элементов молитвы:
Или бронхит у ребёнка, или что-то с пищеварением. <...>
Господи, не оставь моего малыша!
Господи Милосердный, спаси и помилуй его!
Сохрани его, Господи Милосердный, спаси и помилуй! [17];
И не исключают пока кишечную инфекцию.
<...> Спаси и помилуй его, Господи милосердный! [Там же].
В статье невозможно привести многочисленные примеры подобных вставок, однако они включаются в текст на протяжении всего повествования и связаны с образами дорогих рассказчице людей.
К межтекстовым связям относятся цитаты с указанием источника. Как правило, они служат для усиления документализма и автобиографичности повествования, что отражает взаимосвязь явлений модификации. Приведём пример:
В интернете нашла статью З. Прилепина «Вышли мы все из народа» <...>: «В России 60 процентов населения (вдумайтесь!) живёт в деревнях <...>» [Там же].
Межтекстовые связи в повествовании выражены эксплицитно.
В цикле А. Гордеева «Простые истины» наблюдается вольное обращение к библейским образам (текст «Угольки»), организующим сюжет и языковую композицию текста:
Господь знал <...> число талантов
Господь ещё раз взглянул на угли <...>
[18];
<..> Господь выписал ему ещё одну <...>жизнь [Там же].
Как видим, в приведённых примерах межтекстовые связи отличает эксплицированный характер, а также композиционная значимость. В рассказе О. Димова межтекстовые связи не представлены.
Словообразовательный «взрыв»
Явление словообразовательного «взрыва» основано на активизации окказионального словообразования. Предполагается, что окказионализмы включаются в языковую композицию.
Явление, названное словообразовательным «взрывом», также не находит широкого применения в текстах региональной прозы. Следует отметить единичные случаи окказионального словообразования. Например, в повести Н. Ганьшиной: восприятие уже серьёзно замылено; зверьки мои изревновались; порассматривали машинки [17].
В текстах А. Гордеева примеры немногочисленны: бессобачно; прилапили [19], заводильщик часов [18].
Единичны примеры из рассказа О. Димова «Дети длинных ветров»: глаза оглу- бились; клюквенки горловой крови орошали снег [20].
Целесообразно отметить, что случаи окказионального словообразования в проанализированных текстах не характеризуются частотностью, что не позволяет говорить о явлении словообразовательного «взрыва».
Грамматические «сдвиги». Грамматические «сдвиги» предполагают переносные значения грамматических форм в контексте повествования [5]. К ним относятся морфологические окказионализмы (переносное значение у грамматических форм, явление переходности и т. д.) и синтаксические изменения (невыделенная прямая речь и др.).
Грамматические «сдвиги» также характеризуются единичностью употребления. В основном они встречаются в повести Н. Ганьшиной, представляя расширение возможностей таких частей речи, как безличное предикативное слово и наречие: жаль его мнение о провинции; даже немного упал; Маратик остался легко [17].
Субстантивированное причастие встречается в рассказе О. Димова «Дети длинных ветров»: Каждый новый день - движение в незнаемое, зависящее от расклада <...> [20].
В других текстах подобные явления не были обнаружены. В целом грамматические изменения не оказывают влияния на языковую композицию текстов.
Нетипичная графика (графический словесный ряд). Последний процесс затрагивает графическую сторону текста. Отклонения от графической нормы (креолизация текста [1], графический словесный ряд [2;
3] ) могут влиять на языковую композицию.
Графические окказионализмы характерны для повести Н. Ганьшиной и служат усилению субъективации повествования и нон-фикшн:
Самое радостное событие дня - письмо от Олеси. Я спросила её: «Как наши ласковые дела?)))) <..>» [17];
И Чудесное свершилось в моей жизни [Там же];
В целом всё ОК, осматриваю сегодня Бейрут [Там же];
Углядел возле неё маленькую кнопочку и подпись ручкой “Push here” [Там же];
Стал спрашивать <...> говорит - No problem, I will give you discount when we come! <..> Говорю - I must know how much [Там же].
Вот бы туда сбегать хотя бы на время)))) [Там же].
К нетипичным графическим средствам в тексте относятся прописная вместо строчной буквы, латиница, а также эмотиконы. Поскольку данные средства графики усиливают субъективацию повествования, следует признать их роль в языковой композиции текста.
Нетипичное использование графических средств можно проследить в цикле
А.Гордеева «Простые истины» (тексты «Выбор», «Коленчатый вал»): На Планету <...>; Верховным Инквизитором Вселенной <...>; потому и коленчатый, что ко- лен-ча-тый [18].
Нетипичное написание может также отражать попытку средствами графики отразить произносительные особенности, как в повести А. Гордеева «Улыбка хвостом»: Зве-ерь [19]; Конфет вчера наелся-а-а... [Там же].
Тем не менее, в текстах А. Гордеева такие отклонения единичны и не влияют на языковую композицию. В рассказе О. Димова случаи нетипичного графического оформления не были обнаружены.
Кроме языковых процессов, описанных Г. Д. Ахметовой в качестве модификаций повествования, обнаружено явление расширения лексической сочетаемости в некоторых из приведённых текстов: «опасные», «страшные» страны; ласковые дела; сбегать (под диван) [17]; зверский характер; конфетная реакция; сладкий совет [19]; что темнит темнотой; обратный мир; излучает темноту; панические дебаты [18]. Их композиционная роль может быть исследована в дальнейшем.
Заключение
В целом следует отметить, что явления модификации как отдельных языковых элементов, так и явлений композиционного плана характерны для региональной прозы, хотя и в меньшей степени, нежели для художественных текстов всероссийского уровня. В качестве самых распространённых активных процессов следует указать: модификации субъективации повествования (диалог-повествование, невыделенная прямая речь); метафоризацию повествования; расширение лексической сочетаемости. Указанные процессы, кроме последнего, играют организующую роль в языковой композиции текстов. Межтекстовые связи, автобиографичность и публицистичность повествования как компоненты языковой композиции представлены в по вести Н. Ганьшиной. На уровне отдельных текстов можно наблюдать композиционно значимые включения межтекстовых связей в повествование в цикле А. Гордеева. В проанализированных текстах выявлены единичные случаи использования окказионального словообразования и переосмысления грамматических признаков языковых единиц, малое количество которых не позволяет считать их влияющими на языковую композицию. Нетипичная графика характеризует повесть Н. Ганьшиной и отдельные тексты А. Гордеева, однако только в первом случае графическое оформление усиливает субъективацию повествования и влияет на языковую композицию в целом.
Таким образом, названные произведения в большей степени характеризуются традиционным повествованием, при наличии некоторых активных языковых процессов либо единичного употребления, либо незначительно влияющих на языковую композицию текста. Явления модификации, которые, по Г. Д. Ахметовой, обусловлены динамикой языковой композиции, в основном наблюдаются в повести Н. Ганьшиной.
Список литературы
региональный проза художественный повествование
1. Анисимова Е.Е. Лингвистика текста и межкультурная коммуникация (на материале креолизо- ванных текстов). М.: Академия, 2003. 128 с.
2. Ахметова ГД. Курсив в повести В.С. Маканина «Где сходилось небо с холмами» // Русская речь. 2006. № 5. С. 41-44.
3. Ахметова ГД. О графическом словесном ряде (на примере романа Р Киреева «Победитель») // Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическом аспектах: материалы II Междунар. науч. конф. (г. Челябинск, 5-6 дек. 2003 г.) / отв. ред. Л. А. Нефедова. Челябинск: Челяб. гос. ун-т, 2003. С. 217-219.
4. Ахметова Г Д. Языковая композиция художественного текста (проблемы теоретической фено- менализации, структурной модификации и эволюции на материале русской прозы 80-90-х годов XX в.). М.; Чита: ЗабГПУ, 2002. 264 с.