Материал: Аблеев С.Р. Философия науки. Вводный курс

406

ство индексируемых публикаций в мире за 2011 году составило 827 704 (по данным Национального научного фонда США).

Эти цифры пусть достаточно условно, но все же соответствуют реальному положению дел и в целом коррелируют со сравнением количества Нобелевских лауреатов в США и России. За годы постсоветских реформ Нобелевскую премию получили всего четыре гражданина России: Ж. И. Алфёров (2000), А. А. Абрикосов и В. Л. Гинзбург (2003), К. С. Новосёлов (2010). Вместе с тем количество Нобелевских лауреатов из США за эти неполные 30 лет составляет 144 человека1.

Подобное соотношение вполне объяснимо в контексте рассматриваемой сложной зависимости экономики и науки. Разумеется, научный результат не является прямым следствием материально-финансовых условий, однако и игнорировать их полностью было бы не совсем корректно. Об этом опять свидетельствуют данные социологии науки. По состоянию на 2004 г., на одного ученого в различных странах мира государственные

ивнебюджетные финансовые источники ежегодно тратили:

−в США – 230 000 $;

−в Европе – 177 000 $;

−в Китае – 88 000 $;

−в России – 30 000 $;

−в странах бывшего СССР – 29 100 $2.

Здесь необходимо принять во внимание еще один крайне важный момент: во многих так называемых развитых странах финансирование науки из государственного бюджета составляет

1Аблеев С. Р. Образование в России: некоторые последствия либеральных реформ // Философские исследования и современность: сборник научных трудов. – Вып. 8. – М., 2019. – С. 15–16.

2Данные Института статистики ЮНЕСКО.

407

в среднем не более 45 % всего объема затрат. Остальные финансовые средства представляют собой вложения частных (общественных) фондов и бизнеса. Например, в США до 72 % научных исследовательских программ финансируются частными компаниями. В Японии объем внебюджетных инвестиций в науку составляет 69 %, во Франции бизнес обеспечивает до 54 % научнотехнических разработок. В Индии бизнес-компаниями совокупно поддерживаются 23 % научных исследовательских проектов различного уровня и профиля.

Кроме экономической основы успешное развитие науки также предполагает определенную долю устойчивого либерализма (социальной свободы) в общественных отношениях. Научная деятельность не может прогрессировать в условиях жесткого диктата какой-либо тотальной идеологии религиозного или светского (политического) типа. Научное знание, по своей сути, требует свободы мысли, свободы слова и философского плюрализма. Именно в таких условиях возможно возникновение альтернативных теоретических концепций, конкурирующих между собой исследовательских подходов, новых научных парадигм и постоянно обновляющихся научных картин мироздания.

Наука может и должна регулироваться этическими принципами (гуманизмом, ответственностью, свободой и др.) и руко-

водствоваться определенными аксиологическими доминантами

(объективностью, ценностью истины поверх всякого прагматизма, экологическими приоритетами и др.). Но она не должна находиться под прямым политическим управлением, которое нередко вступает в острое противоречие с идеалами научного познания и принципом моральной ответственности ученого за плоды своих открытий.

408

В истории человеческой культуры безраздельное господство религиозных институтов (церкви), как правило, порождало глубокую стагнацию философской мысли и упадок научных знаний. Ярким примером является Средневековая Европа, в которой изучение природы считалось занятием суетным, «небогоугодным» или даже совершенно вредным. Отцы Церкви не поощряли исследования химиков и астрономов, изучение человеческого организма и всякие сомнения в догматическом миропонимании. Новое знание, которое не вписывалось в канонические религиозные догматы Церкви, встречало ожесточенное противодействие теологов, а его сторонники рисковали закончить свои исследования на инквизиторском костре, как испанский религиозный мыслитель и врач Мигель Сервет или итальянский натурфилософ Джордано Бруно.

Весьма показательной иллюстрацией светского идеологического противодействия развитию многих направлений науки является советский период российской истории. Политическая идеология, опиравшаяся на философскую базу марксизмаленинизма, в разные периоды препятствовала изучению религиозной и идеалистической философской мысли, осмыслению фундаментальных идей теории относительности и квантовой механики, антифизикалистским исследованиям в области теории сознания, развитию генетики и кибернетики.

Даже свободное творческое развитие философии марксизмаленинизма, в которой было немало ценных идей и прогрессивных положений, сталкивалось с политическим давлением и сопротивлением представителей власти. В конечном счете, догматический подход к осмыслению наследия Маркса, Энгельса и Ленина привел советский диалектический и исторический материализм к драматическому идейному и экзистенциальному

409

кризису, закончившемуся в 1991 году полной деструкцией советской политической системы.

Вэтом смысле полезно обратить внимание на то, что советская политическая идеология воспрепятствовала даже адекватному пониманию экономической реальности и поиску эффективных хозяйственных методов решения перманентных экономических проблем. Как известно, долгое время ставка делалась исключительно на административные методы всеобщего контроля и запрещение свободной предпринимательской инициативы. В результате чрезмерная централизация управления, тотальное обобществление собственности и идеологическое неприятие рыночных механизмов функционирования экономики,

вконечном счете, привели к всеобщему дефициту товаров народного потребления, экономическому застою, а затем и полному экономическому коллапсу в конце 80-х – начале 90-х гг. XX в.

Вподобной ситуации, например, китайские лидеры смогли на определенном этапе преодолеть идеологическую инерцию и осознать суть надвигающихся проблем. Поэтому социалистический Китай вовремя сумел осуществить рыночную переориентацию плановой экономики в последние два десятилетия XX столетия. Современная китайская социально-экономическая система представляет собой парадоксальный, но достаточно органичный синтез китайского марксизма, древней национальной (конфуцианской) культурной традиции и западной рыночной экономики. Такие преобразования придали мощный импульс китайской экономике на рубеже XX–XXI вв. и позволили ей претендовать на лидирующие позиции во всем мире.

ВСССР подобные реформы начали проводить слишком поздно и неэффективно, на фоне углубляющегося экономического кризиса в результате падения мировых цен на нефть,

410

обострения национальных противоречий и нарастающей политической нестабильности. Идеологическое доминирование политической власти над свободной философской и научной мыслью, позволяющей адекватно осмысливать и решать возникающие проблемы, неизбежно должно было закончиться кардинальной трансформацией устаревшего государства и неэффективной социально-экономической системы.

Таким образом, мировоззренческий плюрализм и либеральные принципы существования общества являются не только необходимыми условиями развития научного знания как такового, но и важнейшими условиями успешного решения социальных, политических и экономических проблем через опору на свободные научные исследования и обоснованные наукой ответы человеческой цивилизации на возникающие исторические вызовы.