Материал: XX
Центральной Азии, помимо расы, традиционного языка и культуры, то это, возможно, только ислам ...»1.
Другим не менее известным британским исследователем, занимавшимся изучением ислама в советской Центральной Азии, был Олаф Карое (Olaf Caroe) (1892 – 1981). Как и Дж. Уилер, он в течение долгого времени служил в Индии, а в 1947 г., в результате начавшегося процесса деколонизации, был отправлен на пенсию. Вскоре после этого в 1951-1953 гг. он организовывает Тюркологический центр, проводивший исследования по тюркоязычным народам, в том числе и СССР2.
Одна из наиболее известных его работ «Советская империя:
тюрки Центральной Азии и сталинизм» (“Soviet Empire: The Turks of
Central Asia and Stalinism”)3, вышедшая в 1953 г. Основное внимание О. Карое акцентирует на жизни мусульман Центральной Азии в царский и ранний советский период. Работы данного исследователя были весьма важны, так как он ввел в научный оборот значительный объем нового материала из русскоязычных, советских и тюркских источников.
Среди прочих британских советологов-исламоведов, изучавших религиозную ситуацию в Центральной Азии послевоенного периода, следует выделить Уолтера Коларца (ум. в 1962 г.) — британского советолога чешского происхождения. В 1939 г. он обосновался в Великобритании и начал работу в аналитической службе BBC.
Для нашего исследования представляют интерес несколько его работ У. Коларца. Одно из первых его исследований – «Россия и её колонии» (“Russia and Her Colonies”; 1952)4, ставшее объектом жесточайшей критики со стороны представителей советской историографии. Примечательно, что именно работы У. Коларца наряду с Дж. Уилера в большей степени подергались критике со стороны советских ученых, относивших их к «ярым приверженцам антикоммунизма и антисоветизма», пытавшихся распространить «наиболее злостную клевету на роль русского народа по отношению к народам Советского Востока»5. Тем не менее, эта оценка не может считаться объективной, ибо хорошо известно, что многочисленные «ответы фальсификаторам», принадлежащие перу советских исследователей
1Geoffrey W. Cultural developments in Soviet Central Asia... P. 179-189.
2Myer W. Islam and Colonialism… P. 104.
3Caroe O. Soviet Central Asia: the Turks of Central Asia and Stalinism. London: Macmillan. 1953. 120 p.
4Kolarz W. Russia and her colonies. Hamden, Conn: Archon Books. 1967. 334 p.
5Иноятов Х.Ш. Ответ фальсификаторам истории советской Средней Азии и Казахстана.
Ташкент, 1962. С. 134.
-396 -
осуществлялись в рамках строгих идеологических клише и нередко с подачи партийных органов.
Особый интерес У. Коларца к религиозной теме нашел отражение в его работах «Ислам в Советском Союзе» (“Islam in the Soviet Union, 1917 – 1960”)1 и наиболее известном его исследование
«Религии в Советском Союзе» (‘Religion in the Soviet Union’; 1961)2. К
наиболее важным тезисам, выдвинутым данным автором, следует отнести положение о том, что роль ислама в жизни народов традиционного мусульманского ареала в советский период не сводилась к собственно религиозным практикам, которые по его мнению находились, в целом, в упадке, но оставалась значимой на уровне самоопределения и повседневных обычаев местного населения.
Французская школа
Говоря о французской школе исследования ислама в советской Центральной Азии, прежде всего, следует остановиться на некоторых фрагментах научного наследия ее основателя – А. Беннигсена, автора ряда монографий и многочисленных статей, считающегося одним из западных ученых-пионеров в изучении ислама и религиозной политики в традиционно мусульманских регионах бывшего СССР. Его также характеризуют как исследователя, чьи работы по центральноазиатскому исламу и по сей день находятся в ряду наиболее цитируемых среди современного поколения западных исследователей. Детальный анализ научного наследия А. Беннигсена представлен в следующем разделе.
Значительную роль в изучении тюркских народов СССР было суждено сыграть соратнице А. Беннигсена французской исследовательнице Шанталь Лемерсье Келькеже (Chantal Lemercier Quelquejay). Результатом плодотворного сотрудничества А. Беннигсена и Ш.Л. Келькеже стал выход в свет значительного числа публикаций по вопросам ислама в Центральной Азии. Большей частью они концентрировали свое внимание на изучении мусульманского национализма в Российской империи – вопросе, представлявшим наибольший интерес для Ш. Келькеже. Апогеем их совместной работы стала публикация монографии «Ислам в Советском Союзе» (“Islam in the Soviet Union”)3, которая охватывает широкий спектр вопросов по истории и современному для того периода состоянию ислама в среднеазиатских республиках СССР.
1Kolarz W. Islam in the Soviet Union, 1917-1960. Karachi-Dacca, 1960. 72 p.
2Kolarz W. Religion in the Soviet Union. – New York: St. Martin’ Press, 1961. 518 p.
3Bennigsen A., Lemercier-Quelquejay Ch. Islam in the Soviet Union…
-397 -
В конце 1970-х – начале 1980-х годов в связи с событиями на Ближнем Востоке: началом ввода советских войск на территорию Афганистана и революцией в Иране, Ш. Келькеже начинает активно писать о стратегии СССР в отношении данного региона. Так, к
примеру, она пишет о том, что «Центральноазиатский регион становится своеобразным мостом для советской политической деятельности на Ближнем Востоке»1. Автор приходит к выводу, что советские власти используют Центральную Азию в качестве «образца» советской политики в отношении мусульман.
К плеяде известных французских исследователей, написавших работы в русле советологии можно по праву отнести 
(Helene Carrere d’Encausse)
(родилась 6 июля 1929 года в г. Париже), историка, политолога, специалиста по истории России.
Э. Каррер д’Анкосс, как и А. Беннигсен, родилась в семье эмигрантов из России, значительное число которых после октябрьского переворота 1917 было вынуждено расселиться в различных частях Европы. Еще во время обучения в Университете Сорбонны она проявляла интерес к истории и политологии. Впоследствии, будучи преподавателем, она перешла на работу в Институт политических исследований в Париже.
Известность к Э. Каррер д’Анкосс пришла после выхода в свет в
1978 г. ее работы «Раскол империи. Бунт Советских Социалистических Республик» (“Decline of an Empire. The Soviet Socialist Republics in Revolt”), в которой она анализирует внутренние этнические и конфессиональные противоречия в советском государстве и делает прогноз о скором распаде СССР2. При этом главной угрозой советскому строю автор называет не противодействие со стороны Запада, а высокий уровень рождаемости в республиках Центральной Азии.
Важное место в научном наследии Э. Каррер д’Анкосс занимает статья на французском языке «Организация официального ислама в
СССР» (“Oragisation officele de ‘Ilsam en USSR”)3, впоследствии опубликованная на английском языке в переводе и под редакцией Д. Уилера. Исследователь Вилл Майер, осуществив сравнительный анализ двух текстов данной статьи, наглядно продемонстрировал искажение смысла некоторых положений работы, появившиеся в
1LemercierQuelquejay Ch. The USSR and the Middle East // Central Asian Survey. Vol. 1.
1982. № 1. P. 47
2d’Encausse H. C. Decline of an empire. The Soviet Socialist Republics in Revolt. New York: Newsweek Books, 1979. – 304 p.
3d’Encausse H.C. Organisation officele de l’Islam en USSR // l’Afrique et l’Asie. Vol. 52. № 4.
P. 5-28.
-398 -
ходе ее перевода. Так, характеризуя уровень религиозного образования в медресе Мир Араб в Бухаре? Э. Каррер д’Анкосс во французском варианте статьи отмечает, что «... учебная программа показывает, насколько консервативно и традиционно образование, даваемое в
СССР», в то время как в переводе Д. Уилера данная фраза выглядит следующим образом: «учебная программа в большинстве случаев такая же как и в других медресе Дар-ул-Исламия, за исключением того, что инструкции представлены на очень низком уровне»1.
Следует отметить, что вывод, сделанный французской исследовательницей, находит свое подтверждение в архивных материалах.
Нам известно, что «... с 1961 по 1966 г. не было набора в медресе (медресе Мир-Араб в Бухаре. – Х.А.), а среди преподаваемых предметов преобладали чтение Корана, тавсиф, хадис, каллиграфия, арабский язык и литература, история СССР, география, обществоведение, политическая экономика, русский язык, узбекская советская литература, физическая культура и фоторабота»2. Таким образом, учебная программа медресе была жестко регламентирована и исходила из интересов советского государства.
Как и большинство представителей французской школы антропологии Э. Каррер д’Анкосс весьма критически оценивала деятельность САДУМа, как учреждения, способного удовлетворять религиозные потребности миллионов мусульман. Жесткий контроль со стороны Центра за деятельностью данного учреждения, по ее мнению, не давал возможности дополнительного религиозного развития мусульман региона.
В отличие от большинства других советологов французская исследовательница имела возможность посетить республики Центральной Азии в 1958 году3, что позитивно отразилось на качестве ее работ, в частности, в вопросах общего представления о регионе и понимания его специфики.
Американская школа советологического исламоведения
Весомый вклад в развитие советологического исламоведения внесен американскими исследователями, которые представляли различные школы и направления.
Характеризуя американскую группу советологов, прежде всего, следует отметить Ричарда Пайпса (Richard Edgar Pipes, род. 11 июля 1923 г.) – специалиста по истории России и СССР, профессора истории Гарвардского университета, одного из крупнейших американских
1См. Myer W. Islam and Colonialism… P. 140.
2ЦГА РУз, ф. 2456, оп. 1, д. 460, л. 3.
3Myer Will. Islam and Colonialism… P. 138.
- 399 -
советологов времен холодной войны. Ричард Пайпс родился в польском городе Цешин в еврейской семье. В октябре 1939 г. его семья бежала из оккупированной немецкими войсками Польши и через Италию приехала в США. Р. Пайпс учился в колледже Маскингам (Muskingum) в Огайо. В 1943 году поступил на службу в американскую авиацию, получил американское гражданство. После окончания войны был демобилизован, вскоре поступил в Корнелльский университет, затем продолжил образование в Гарвардском университете. После защиты докторской диссертации в 1950 г. начал работать в Гарвардском университете, в 1963 – 1996 гг. в качестве профессора, а с 1996 г. – почётного профессора. В 1968 – 1973 гг. был директором Исследовательского Центра по изучению России при Гарвардском университете, проводящем в том числе и исследования по Центральной Азии, а в 1973 – 1978 гг. – главным научным консультантом Института по исследованию России при Стэнфордском университете.
С 1980 по 1982 годы Р. Пайпс являлся членом Национального совета безопасности США и советником Президента Рейгана по проблемам российско-американских отношений. Он традиционно занимал жесткую позицию по отношению к коммунистическому режиму. Неоднократно был в СССР, поддерживал контакты с советскими диссидентскими движениями. В целом Р. Пайпс относился к радикальной части советологов, в чьих работах характерно прослеживались антисоветский и антикоммунистический настрой.
Научное наследие Р. Пайпса представлено в том числе рядом работ по истории мусульман Центральной Азии1. Следует отметить, что в отличие от французских советологов, которые в освещении вопросов религиозной политики в регионе использовали преимущественно советские источники, американским исследователем были также широко привлечены и устные источники – показания очевидцев, информация эмигрантов, проживавших в США2.
В целом, характеризуя состояние ислама в Центральной Азии, Р. Пайпс связывал его дальнейшую эволюцию с колониальным вопросом, он полагал, что потеря исламской «отчетливости» станет следствием или предшествием процессов ассимиляции, руссификации и советизации. Например, в 1957 г. в своей обзорной статье «Советское влияние на Центральную Азию» (“The Soviet Impact on Central Asia”),
опубликованной в журнале «Проблемы коммунизма» (“Problems of
1Pipes R. Muslims of Soviet Central Asia: trends and prospects // Middle East Journal. 1955. Vol. 9. № 2. P. 147-162; № 3. P. 295-308; Его же. The Soviet impact on Central Asia // Problems of Communism. 1957. Vol. 6. № 2. P. 27-28.
2Myer W. Islam and Colonialism… P. 111.
-400 -