Материал: XX

себя дома мактаб для девочек. В махалле она считалась самой образованной женщиной и пользовалась большим уважением1.

В1918 г. после смерти отца десятилетний Яхъя остался на иждивении матери, а с 1921 г. воспитывался в детском домеинтернате, где получили образование многие представители местной интеллигенции. Примечательно, что однажды при встрече со студентами в ответ на вопрос – «Кто был Вашим первым учителем?»,

Я. Гулямов ответил: «Моим первым учителем была моя мать, ее образ всегда передо мной, и всегда в моей памяти»2. Благодаря матери уже в

7 – 8-летнем возрасте Яхъя Гулямов свободно читал книги на арабском и персидском языках.

По окончании шестого класса школы в 1923 г. он продолжил учебу в Узбекском мужском институте просвещения в Ташкенте (Узинпрос), который окончил в 1926 г. К 1930 г. Я. Гулямов окончил также общественно-экономическое отделение Узбекского государственного педагогического института в Самарканде3.

Впериод учебы в Самарканде Я. Гулямов посещал лекции таких известных ученых, как П. Салиев, М. Саиджанов, В. Вяткин и др., которые оставили в его памяти неизгладимые впечатления. В последующем, вспоминая эти времена, Я. Гулямов характеризовал Пулата Салиева как знатока арабского, фарси и турецкого языков, глубоко изучившего письменные источники по истории Средней Азии. Именно лекции П. Салиева во многом определили его интерес к истории региона. Пулат Салиев будучи первым узбекским историком, являлся ярчайшей фигурой в начуной общественности того периода. Как один из наставников Я. Гулямова – П. Салиев ввел молодого студента в историческую науку, оказывал всемерную поддержку, в том числе и финансовую в годы учебы в Самарканде.

Однако наибольшее влияние на исследовательские интересы Яхъи Гулямова, в археологическом и востоковедческом направлениях, оказало знакомство с Василием Лаврентьевичем Вяткиным, известным знатоком Самаркандских памятников и археологом, обратившим внимание на любознательного студента, задававшего множество вопросов после каждой лекции.

Первая встреча Я. Гулямова с В.Л. Вяткиным произошла еще в 1921 г. во время экскурсии в Самарканд учеников 8-интерната Ташкента. Позже он вспоминал:

1Муҳаммаджонов А. Яҳё Ғуломовни ҳотирлаб. Тошкент: Шарқ, 2000. Б. 4–5.

2Академик Аҳё Ғуломов. Тошкент, 1998. Б. 4.

3Биобиблиографические очерки о деятелях общественных наук Узбекистана / Составитель Б.В. Лунин. Ташкент: Фан, 1976. С. 180.

-217 -

«В августе 1921 года некоторую часть воспитанников повезли на экскурсию в Самарканд, среди которых был я, будущий кинорежиссер Наби Ганиев, несколько учителей. Тогда нас разместили в ташкари (мужская часть дома) Усманбая в махалле Кошховуз. Тогда к Юсуфу Алиеву (преподаватель. – Ф.Ш.) часто приходил русский человек – высокий, с широким лбом, с лысиной на голове, в очках, примерно лет пятидесяти. Одет он был в солдатские ботинки с толстой подошвой, сильно изношенные и выцветшие светлые брюки и рубашку-каламинку с четырьмя карманами, а на голове плотная фуражка. Руки у этого человека были с выступающими венами как у кузнецов, пальцы огрубевшие и очень крупные»1.

Однако эта первая встреча оставила далеко не приятное впечатление у тринадцатилетнего Яхъи. В немалой степени этому также способствовало то обстоятельство, что при представлении В.Л. Вяткина ученикам интерната была названа его прежняя деятельность в качестве заместителя военного губернатора области и миссионера.

Позднее, уже в период студенчества в Самарканде, узнав, что лекции по курсу «История мусульманского Востока» будет читать В.Л.Вяткин, Я. Гулямов вместе с другими студентами обратились к директору института профессору Меркуловичу с выражением недовольства. Однако их позиция в корне изменилась сразу же после первой лекции В.Л. Вяткина2.

Таким образом, очевидно, именно В.Л. Вяткин был тем человек, который постепенно пробудил интерес Я. Гулямова к археологии, день за днем, поэтапно, раскрывая юному студенту премудрости археологической науки. Одновременно В.Л. Вяткин регулярно снабжал своего протеже уникальными историческими произведениями Мухаммада Джарира Табари, Мухаммада Наршахи, Жувайни и других средневековых летописцев, приобщая его, таким образом, к богатейшему письменному историческому наследию.

Педагогическая деятельность Яхъи Гулямова началась в 1929 г. там же в Самарканде в качестве ассистента открывшегося при Самаркандском педагогическом институте кабинета истории Средней Азии. На эту должность Я. Гулямова рекомендовали П. Салиев, В.Л. Вяткин и А. Фитрат. В 1931 г. он был принят на работу преподавателем Педагогического техникума в Ташкенте. Одновременно с этим он проходил обучение в аспирантуре Узбекского научно-исследовательского института при Совнаркоме УзССР.

1Ғуломов Я.Ғ. В.Л. Вяткин ҳақида хотиралар // ОНУ. 1969. № 11. С. 45. (Перевод воспоминаний с узбекского осуществлен автором данной работы).

2Там же. С. 46.

-218 -

Первые научные публикации Я. Гулямова, посвященные изучению и сохранению памятников материальной культуры Узбекистана1, истории ремесла2, проблеме спасения северо-восточного минарета медресе Мирзо Улугбека в Самарканде3 и другие4, стали появляться в начале 1930-х годов.

С1933 по 1940 г. Я. Гулямов работал в должности научного сотрудника и ученого секретаря Узбекистанского комитета по охране памятников старины и искусства (Узкомстарис). Здесь собственно и началось его систематическое участие в различных археологических экспедициях и разведках, в частности, в экспедиции М.Е. Массона на городище Айртам5, где он прошел большую практическую школу. В 1936 г. в отрогах Султан-Уиздага (Хорезм) Я.Г. Гулямов провел первые самостоятельные археологические изыскания. С 1938 г. ученый принимал участие в работе Хорезмской археолого-этнографи- ческой экспедиции (ХАЭЭ) Института истории материальной культуры АН СССР под руководством С.П. Толстова. Очевидно, в эти годы и сформировался его интерес к истории и культуре древнего Хорезмского оазиса.

С1940 г. Я. Гулямов – сотрудник Узбекистанского филиала Академии наук СССР – сначала в качестве заведующего отделом археологии, а с 1943 г., с созданием Академии наук Узбекистана – заведывал отделом истории древних и средних веков при вновь созданном Институте истории и археологии АН УзССР. С ноября 1956 г. по октябрь 1959 г. Я. Гулямов исполнял обязанности директора данного института.

1Гулямов Я.Ғ. Ўзбекистондаги моддий маданият обидаларини сақлаш ва ўрганиш йўлида // Моддий маданият обидаларини сақлаш ва ўрганиш Ўзбекистон қўмитаси. Материаллар. 9-тўплам. Тошкент, 1934; Его же. Ўзбекистонда қадимий обидаларни ўрганиш // Социалистик фан ва турмуш. Тошкент, 1939. № 1. Б. 20–22; Его же. Тарихий обидалар (Самарқанд ва Бухоронинг тарихий-меъморчилик обидалари) // Социалистик фан ва турмуш. Тошкент, 1939. № 12. Б. 23-25.

2Ғуломов Я.Ғ. Ёғоч ўймакорлиги санъати тарихидан // Машъал. Тошкент, 1935. № 3. Б.

20–22.

3Ғуломов Я.Ғ. Мирзо Улуғбек мадрасасининг шимолий-шарқий (қулаётган) минорасини тўғирлаш // Социалистик фан ва турмуш. Тошкент, 1938. № 11–12. Б. 22–24; Его же. Миноранинг таъмирланиши. (Самарқанд) // Социалистик фан ва турмуш. Тошкент, 1939. № 11. Б. 32–33.

4Ғуломов Я.Ғ. Қадимият изларидан (Кўба-Товдаги қадимий Хоразм зардуштийлар қабристони қазилмалари) // Гулистон. Тошкент, 1937. № 4. Б. 6–8; Его же. Қадимий Пойканд // Гулистон. Тошкент, 1939. № 11. Б. 32-33.

5Ғуломов Я.Ғ. Қизилқумда (Хоразмнинг қадимий суғорилиш тарихидан) (1939 й. қазилмалар бўйича) // Гулистон. Тошкент, 1939. № 6. Б. 31–33; Его же. Қизилқумдаги қадимий маданият излари // Социалистик фан ва турмуш. Тошкент, 1939. № 7–8. Б. 39– 41; Хоразмнинг суғорилиш тарихидан // Гулистон. 1940. № 8–9. Б. 16–18.

-219 -

Параллельно с научной Я. Гулямов осуществлял и преподавательскую деятельность, в частности, в Ташкентском государственном педагогическом институте им. Низами (ныне ТГПУ им. Низами), где читал лекции по истории Узбекистана и археологии.

Достаточно разносторонней была сфера научных интересов Яхъи Гулямовича, однако, доминирующими направлениями оставались проблемы истории орошения Узбекистана с древнейших времен до середины XX века, а также истории древнего общества Средней Азии.

В1943 г. Я. Гулямов под научным руководством С.П. Толстова защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата исторических наук по теме: «Хива и ее памятники».

В1950 г. он уже защитил докторскую диссертацию на тему: «История орошения Хорезма с древнейших времен до настоящих дней». Впоследствии эта работа была издана отдельной монографией (в 1957 г. – на русском1, в 1959 г. – на узбекском языках), которая не утратила своей научной значимости и по сей день. По сути, данное исследование явилось первой попыткой последовательного освещения на основе археологического материала истории возникновения и развития системы орошения в низовьях Амударьи с древнейших времен до 50-х годов XX в.

Важной составляющей указанной работы, наряду с археологическими материалами, стали сведения письменных источников. Сопоставляя материалы источников, Я. Гулямов попытался ответить на ряд вопросов, основной среди которых: «Почему страна, располагавшая в древности огромной земельной площадью, громадными, удобными для орошения водными ресурсами Аму-Дарьи, не смогла выйти из состояния земельной тесноты …»2.

Впроцессе работы с письменными источниками, в частности, с произведением хивинского хана Абулгази «Шаджара-и турк» («Родословное древо тюрков»), Я. Гулямов внес существенные коррективы в вопросе полноценного авторства. Известно, что Абулгази-хан в связи

сболезнью завещал завершить свой труд своему сыну и преемнику Ануша-хану. Сопоставив различные списки рукописи, ученый пришел к заключению, что сочинение «Шаджара-и турк» было завершено не Ануша-ханом, как считалось прежде, а по поручению последнего «неким Махмуди бин Мухаммед Заманом Ургенджи». Более того, не

только продолжено, но и «в значительной степени дополнено с

1Гулямов Я.Г. История орошения Хорезма с древнейших времен до наших дней. Ташкент: Изд-во АН УзССР, 1957.

2Там же. С. 7.

-220 -