Материал: Sovetskie_spetssluzhby_vostoch_vopros

Подводя итог, отметим, что анализ опубликованных и неопубликованных документов ЦА ФСБ России позволяет сделать вывод, что ГПУ-ОГПУ в 1920-е годы организовало работу на «восточном направлении» и систематически обеспечивало политическое руководство страны разносторонними сведениями по названным регионам.

В описании происходивших на окраинах событий постоянно фигурировал термин «восточные контрреволюционные националистические организации», который сотрудники ОГПУ в 1920-е годы использовали в отношении националь- но-религиозной элиты нерусских народов СССР. По мнению наблюдателей, национально-религиозная элита в подавляющем большинстве своем поддерживала «национальную и религиозную контрреволюцию». Тон этому задавали нелояльные к советской власти национальная интеллигенция и мусульманское духовенство.

По данным Восточного отдела ГПУ, на «восточных окраинах» сформировались различные по своим конечным целям националистические группировки, которые соперничали между собой на почве национальной борьбы и блокировались на общих моментах борьбы с советской властью. Постепенно устанавливались контакты лидеров, росло их стремление обрести единую платформу по широкому кругу вопросов»42. Уже в 1923 г. Восточный отдел сделал прогноз о том, что национальные контрреволюционные группировки будут выступать единым организационным фронтом. Таким образом, была подготовлена почва масштабной атеистической и репрессивной работы в отношении лидеров «восточных окраин».

По вполне очевидным причинам рассмотренные нами информационно-аналитические документы имели гриф «совершенно секретно». С обзорами ВО ГПУ необходимо было работать в особом порядке, поскольку они «являются сводкой разработок, как его самого, так и местных органов ГПУ, хранить их наравне с шифром, давая для прочтения только

42 ЦА ФСБ России. Ф. 2. Оп. 5. Д. 308.

30

особенно доверенным ответственным сотрудникам»43. Это касалось и ежемесячных обзоров политического и экономического состояния РСФСР-СССР ИНФО. Снимать копии с обзоров и делать из них выписки «не допускалось ни в коем случае». Начальники губернских отделов ОГПУ и ПП ОГПУ могли предоставлять их для прочтения секретарям обкомов, губкомов, краевых комитетов и Бюро ЦК РКП, а также председателям губисполкомов и ЦИКов автономных республик44.

Полное засекречивание любых сведений, в том числе о со- циально-политическом и экономическом положении в стране, о положении на «восточных окраинах» было связано с нежеланием информирования общественности о тех ошибках и недостатках, которые допускало партийно-государственное руководство в процессе коллективизации и раскулачивании, индустриализации, при проведении социально-экономической модернизации национальных республик.

Положение несколько изменилось лишь в постсоветское время. Во второй половине 1990-х годов начался постепенный процесс рассекречивания архивных документов, исследователи получили возможность ознакомиться с ранее недоступными и неизвестными документами, началась публикация источников по истории России XX в. К настоящему моменту архивистами и историками были опубликованы комплексы документов, в том числе и обзоры политического и экономического положения РСФСР-СССР, а также некоторые обзоры Восточного отдела ОГПУ.

Рассекречивание документов государственных и ведомственных архивов ведется на основе законодательства Российской Федерации, однако предусмотренный законодательством 30-летний срок, после которого документы должны рассматриваться на предмет их рассекречивания, пока еще выдерживать не удается. Это связано с дефицитом и низкой квалификацией экспертов, занимающихся рассекречиванием

43Там же. Оп. 2. Д. 752. Л. 201.

44«Совершенно секретно»: Лубянка – Сталину о положении в стране (1922–1934 гг.). М., 2001. Т. 2. 1924 г. С. 39.

31

документов, несогласованностью действий экспертов и представителей различных ведомств по данному вопросу, а также тем, что документы отечественных спецслужб советского периода хранятся в различных государственных (ГА РФ, РГАСПИ, Российский государственный военный архив (РГВА)) и ведомственных (ЦА ФСБ России, архив Службы внешней разведки России, Центральный архив Министерства обороны (ЦАМО)) архивах, а главное – с отсутствием единой базы данных по рассекреченным документам. Известны случаи, когда по разным экземплярам одного и того же документа, рассмотренным разными экспертами, принимались прямо противоположные решения. Один из экземпляров оставался на секретном хранении, а другой экземпляр, рассмотренный спустя всего несколько месяцев – был рассекречен.

В целях совершенствования деятельности по экспертизе и рассекречиванию архивных документов в российских государственных и ведомственных архивах целесообразно организовать государственную систему подготовки экспертов и создать единую базу документов, прошедших экспертизу на предмет их рассекречивания, где бы были отражены результаты этой работы.

32

«Восточные контрреволюционные центры»

1920–1930-х годов в СССР:

идейные конструкты и политическая практика (по материалам ЦА ФСБ России)45

В 1920–1930-е годы советские спецслужбы в своем лексиконе постоянно употребляли выражение «восточная контрреволюция», «восточная националистическая контрреволюция», подразумевая под ними т. н. пантюркистские и панисламистские организации, якобы действовавшие в Крыму, на Кавказе, в Закавказье и Средней Азии, в ВолгоУральском регионе. В данном разделе мы попытаемся выявить критерии, по которым в материалах контрразведки те или иные организации и группы лиц относились к «пантюркистским» и «панисламистским», а также обозначить динамику осмысления советскими спецслужбами деятельности национально-религиозной элиты тюрко-исламских народов в СССР в указанный период.

Для ответа на поставленные вопросы и реконструкции процесса борьбы советских спецслужб с «пантюркистскими» и «панисламистскими» партиями и организациями нами использованы и вводятся в научный оборот рассекреченные документы и материалы Восточного отдела ГПУ-ОГПУ, хранящиеся Центральном архиве (ЦА) ФСБ России и Государственном архиве Российской Федерации (ГА РФ): «обзоры положений на восточных окраинах и в сопредельных с ними странах»; циркулярные указания, информационные сводки и аналитические записки, доклады по национальному движению, рабочие сводки по Туркестану (октябрь 1923 – май 1924 гг.)46, а также

45 Опубликовано: Уроки Октября и практики советской системы. 1920–1950-е гг.: материалы X Международной научной конференции. Москва, 5–7 декабря 2017 г. М.: Политическая энциклопедия; Президентский центр Б.Н. Ельцина, 2018.

С. 458–467.

46 ЦА ФСБ России. Ф. 2. Оп. 1. Д. 674; Оп. 2. Д. 668.

33

опубликованные ежемесячные обзоры Информационного отдела ОГПУ47.

Организация работы по «восточной линии» на первом этапе оказалась достаточно трудным делом для ОГПУ, так как среди гласных сотрудников ведомства было мало лиц, владевших восточными языками, имевших представление о психологии мусульманского населения и страноведческую подготовку48. Задачи пришлось решать буквально «с колес».

Сотрудники ВО ОГПУ и Полномочных представительств ОГПУ на местах в первой половине 1920-х годов в целях контроля за развитием общей социально-политической обстановки в местах компактного проживания мусульман (Средняя Азия, Закавказье, Северный Кавказ, Крым, Казахстан, Башкирия, Татария) собирали, обобщали и анализировали разностороннюю информацию. Работа оперуполномоченных на местах порой сводилась к «осторожному собиранию материалов, характеризующих жизнь и быт разного слоя мусульманского населения»49. В центре и на местах зачастую было понимание того, что работа среди мусульман «требует слишком осторожных подходов, а выявление тех или иных национальных партий и групп» представляет существенные трудности в связи с отсутствием надежного осведомительного аппарата50.

Однако по мере поступления разносторонних сведений ВО ОГПУ сделал вывод, ставший неутешительным прогнозом будущего для национальной интеллигенции и мусульманского духовенства, которые были причислены к «контрреволюции», к силам «нелояльным к советской власти», объединявшим свои усилия в борьбе против советской власти с целью сохранения своего влияния на широкие слои населения51. Национально-религиозные элиты указанных ре-

47 «Совершенно секретно»: Лубянка – Сталину о положении в стране (1922–1934). М., 2003–2017.

48ЦА ФСБ России. Ф. 2. Оп. 1. Д. 675. Л. 144.

49Там же. Л. 23.

50Там же.

51ЦА ФСБ России. Ф. 2. Оп. 5. Д. 308. Л. 3.

34