Материал: Sovetskaya_Rossia_Aravia_i_Persidskiy_zaliv

430 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

иностранных дел Кувейта Сабах ал-Ахмад Аль Сабах (1929–2020) поблагодарил советское правительство «за позитивную позицию, занятую делегацией СССР в отношении обращения Кувейта о приеме в члены ООН» (11).

В ноябре 1964 г. Советский Союз с официальным визитом (по приглашению Министерства финансов и Государственного комитета Совета министров СССР по внешнеэкономическим связям) посетил шейх Джабир ал-Ахмад ал-Джабир Аль Сабах (1926– 2006), являвшийся в то время заместителем премьер-министра (с 1963 г.), а также министром финансов и нефти. Этот визит был одним из первых послевоенных советско-заливных контактов на таком высоком уровне. Одним из результатов его стало подписание (27.02.1965) советско-кувейтского соглашения об экономическом и техническом сотрудничестве (12).

Шейх ‘Абд Аллах III (1895–1964), придавший импульс кувейт- ско-советским отношениям, был тем правителем, как рассказывает о нем хорошо знавший его английский политический агент

вКувейте Харальд Диксон, кто поставил нефтяные богатства страны на службу своему народу, кто сделал Кувейт независимым и благополучным современным государством. Исследователи Кувейта отзываются о шейхе ‘Абд Аллахе III, 11 правителе Кувейта, внуке Мубарака Великого, как о человеке чести и достоинства, скромном и сдержанном, и как о политике умном, тонком и предусмотрительном. Кувейтские историки сходятся во мнении, что шейх ‘Абд Аллах III полностью отдавал себя служению Родине и своему народу.

Будучи горячим сторонником сохранения обычаев и традиций предков, которые он считал «фундаментом жизни», шейх ‘Абд Аллах III не чурался прогресса. Не вводил никаких ограничений

вотношении иностранных специалистов-нефтяников в местах их компактного отдельного проживания – в стоявших поодаль от столицы «городках инглизов» с кинотеатрами и транзисторными приемниками, патефонами и другими «диковинками и необычностями», как выражались бедуины. Они – «люди других земель», сказывал он в кругу друзей, со своими обычаями, пристрастиями и правилами жизни. «У каждого дерева своя тень, – повторял он к месту поговорку предков, – а у каждого народа свои обычаи».

Сложенный крепко, как и его отец, он также крепко, по свидетельствам старожилов, держался своих взглядов. Повлиять на него, изменить его мнение, что пытались, по слухам, сделать англичане, когда он решил установить отношения с Советским Союзом, им так и не удалось. На шее он будто бы носил ожерелье из разных амуле- тов-оберегов. Европейские одежды считал неудобными, и никогда их не надевал. Отличался гостеприимством и «добросердием», как принято говорить в Аравии о людях хлебосольных и отзывчивых на горести соплеменников.

Шейх ‘Абд Аллах III, повествует его биограф ал-Наджди, был хорошо образован. Любил арабскую литературу и поэзию. Сам сочинял стихи. Пристрастие к поэзии, лучшему своему, по его же словам, времяпрепровождению, привил ему отец, шейх Салим. Рассказывают, что при нем постоянно находился широко известный в племенах Кувейта слагатель од и касид слепой поэт Сакр ал-Шабиб.

Часто, по воспоминаниям современников, шейх ‘Абд Аллах III перечитывал доставленный ему из Бейрута, переведенный на арабский язык, трактат великого флорентийского мыслителя и государственного деятеля Никколо Макиавелли «Государь», в котором знаменитый автор описал методы правления и все те «умения», которыми, на его взгляд, должен обладать идеальный монарх.

Шейх ‘Абд Аллах III владел одним из богатейших в Кувейте частных собраний книг. «Букву и цифирь», по выражению кочевников Аравии, то есть грамоту письма и умение счета, шейх ‘Абд Аллах III изучал под руководсттвом Йусуфа ибн ‘Исы, известного кувейтского мыслителя-реформатора из клана ал-Джана’ат, близкого к семейству Сабахов. Часто присутствовал на маджлисах в доме Йусуфа, где обсуждались в том числе и произведения прославленных златоустов (поэтов) Аравии.

В воспоминаниях хорошо знавших его людей шейх ‘Абд Аллах III предстает человеком, «тянувшимся к знаниям и к познанию мира». На столе шейха в его рабочем кабинете, по словам сотрудников канцелярии эмира, лежала переведенная на арабский язык Британская энциклопедия 1911 года издания. И что ежедневно он непременно знакомился с одной из содержащихся в ней статей.

432 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

Говорят также, что шейх обладал фотографической памятью, натренированной годами чтения книг. Прежде всего, – классиков арабской литературы и поэзии, а также сочинений, посвященных истории арабской цивилизации.

Англичане, работавшие в годы его правления в Кувейте, называли шейха ‘Абд Аллаха III «человеком привычки». Вставал он рано,

водно и тот же время. День его начинался ровно в 6.30 утра, ни минутой позже. Вначале он отправлялся во дворец Сиф, где ежедневно, по утрам, встречался с членами правящего семейства, шейхами племен, знатными торговцами и горожанами. Оттуда перемещался во дворец Ша’аб, где проводил встречи (маджлисы) с населением. В полуденное время, в часы сиесты, возвращался во дворец, в котором проживала его семья. Ближе к вечеру обязательно объезжал на автомобиле кварталы города. Знакомился с ходом работ на строительных объектах, с ценами на продукты питания в лавках, с тем, как обстояли дела на таможне. Руку на пульсе жизни столицы держал твердо.

Спринятием решений по тем или иным непростым вопросам не спешил. Руководствовался правилом бедуинов Аравии, гласящим, что «все, что можно сделать сегодня, лучше отложить на завтра», все хорошенько взвесить и обдумать. «Время, – повторял он присказку предков, – союзник человека»; его нужно не побеждать, как поступают европейцы, а ставить себе на службу. Когда разразился Суэцкий кризис, к примеру, или когда произошла революция

вЙемене, он укрылся на какое-то время в своем загородном доме на острове Файлака, дабы «выждать и посмотреть», как отреагируют на происшедшее другие народы, большие и малые. И уж потом высказаться вслух и самому, если его, опять-таки, спросят об этом (13).

Интересовался политикой, текущими событиями в мире. Много путешествовал. Неоднократно посещал Индию и Саудовскую Аравию. Бывал в Ираке и Иордании, в Сирии и Ливане, в Англии и во Франции, в Египте, Италии и Швейцарии.

Арабские историки сходятся во мнении, что шейх ‘Абд Аллах уважал и чтил короля Ибн Са’уда. Называют его «кувейтским барометром погоды в Доме Са’удов». Действительно, все, что происходило в этом легендарном семействе, какие настроения царили

среди его членов в отношении Кувейта, он, по словам английских дипломатов, чувстовал на расстоянии, чуял, как говорится, за версту. Определял эти настроения безошибочно, и потому обманут или введен в заблуждение теми или иными политическими шагами или заявлениями Са’удов никогда не был (14).

Шейх ‘Абд Аллах III, произведенный королевской семьей Англии в рыцари (по случаю восшествия на престол королевы Елизаветы), отличался сильным, волевым характером. Выделялся среди других правителей Аравии осведомленностью о политической ситуации в мире, о текущих событиях в Европе и на Ближнем Востоке.

Арабские историки пишут о нем как о ярком представителе своего народа. Действительно, он хорошо знал сказания и предания предков. Участвовал в народных гуляниях. Исполнял во время празднеств, вместе с другими мужчинами, военные танцы. Увлекался соколиной охотой.

Планами своими делился неохотно. «Хочешь продолжения, – говаривал он, повторяя крылатое выражение Омара Хайяма, – не рассказывай никому о начале». К разного рода слухам подходил с желанием в них разобраться, прежде чем предпринять какие-либо действия. Сказывал, ссылаясь опять же на поучение мудрого Омара Хайяма, что «никогда не позволяйте вашим ушам поверить в то, чего не видели ваши глаза».

Любимое место отдыха шейха ‘Абд Аллаха III – остров Файлака. Хронисты Кувейта и биографы шейха ‘Абд Аллаха III отзываются об этом острове как об «интеллектульном убежище» 11-го эмира Кувейта. Там, в дворцовом комплексе семейства Аль Сабах, он частенько коротал вечера, ведя интеллектуальные беседы и обмениваясь мнениями с образованными людьми из своего ближайшего окружения, а также с поэтами и сказателями, собирателями старины и историками Кувейта (15).

Отступив слегка от главной темы данного исследования, находим все же уместным, хотя бы вкратце, но познакомить читателя с упомянутым нами островом Файлака, с археологической жемчужиной Северо-Восточной Аравии. Много интересного поведал о Файлаке английский политический агент в Кувейте Х. Диксон. Его перу принадлежат одни из лучших работ по истории, культуре

434 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

и этнографии этого края. Жители Файлаки, рассказывает Х. Диксон, даже в 1950-х годах верили в существование обитавшего там, дескать, злобного недруга людей, демона Бу Дарайи, неустанно кружившего в прибрежных водах острова и опрокидывавшего лодки рыбаков. Под стать ему по жестоким проказам был и проживавший на Файлаке, по верованию островитян, и некий джинн Шаху. Выглядел он в их описании, как женщина, только с ногами ослицы и руками, похожими на коровьи копыта, да волосами, как у коричнево шерстяной верблюдицы.

Примечателен этот остров и тем, что на нем есть несколько могил арабских святых. Одна из них, сообщает в своей книге «Сорок лет в Кувейте» Вайолет Диксон, супруга Х. Диксона, фигурирует в речи кувейтцев как могила Мухаммада ал-Бадави, что указывает на то, что человек, погребенный в ней, вел кочевой образ жизни (16).

На протяжении столетий, отмечает Вайолет Диксон, остров Файлака оставался для аравийцев священным. Сюда, чтобы поклониться гробнице мусульманского святого ал-Хидра, даровавшего, по преданиям, «плодовитость женщинам», приходили арабкипаломницы из Восточной и Центральной Аравии.

Имеется на Файлаке, пишет Вайолет Диксон, еще одно интересное захоронение – могила шейха ал-Гариба. Легенды гласят, что «явился он из далеких чужих земель», влекомый дошедшими до него повествованиями торговцев о древних храмах Файлаки. Прожил на острове недолго, но отзывчивостью своей на горести и беды людские и желанием прийти на помощь островитянам сумел завоевать их любовь и уважение. Жители острова веровали в то, что, побывав на могиле шейха ал-Гариба, можно было обрести удачу.

На Файлаке, кстати, родился (1767) именитый арабский историк, ученый-исламовед ‘Усман ибн Санад (17).

На протяжении столетий остров Файлака, богатый источниками пресной воды, являлся важным пунктом для стоянки судов на древнем морском торговом пути. Пролегал он между ушедшими в легенды блистательными цивилизациями в долине Инда (Мохен- джо-Даро и Хараппа) и Южной Аравии (Маган и Саба’), в бассейне Персидского залива (Умм-ан-Нар и Дильмун) и в Месопотамии (‘Убайд).