Материал: Oldenburg_S_F_Kultura_Indii_S_F_Oldenburg__Moskva_Berlin_Direkt-Media_2020

знаменитых учителей монахов- Индии; он никогда не забывал, что там— , на далекой родине, многие люди ждут его возвраще-

ния со светом закона. Он занимался у многих учителей, но больше и усерднее всего в знаменитом монастыре Наланда, средоточии тогдашней буддийской образованности. Наланда был не просто монастырь, а целый университет, где в дни Сюан Цзана со ста кафедр десяти тысячам студентов читались лекции не только богословского, но и светского содержания: по литературе- , грамматике, философии, логике, медицине и

даже магии, вся эта многочисленная община сошлась сюда, в Индию, в этот монастырь со всех стран света и жила мирною, дружною семьею. Кельи, выходившие на громадные внутренние дворы, были устроены так, чтобы жизнь каждого из братии была всегда на глазах у других; вообще основою всего была открытая жизнь: исповедь в грехах, для которой монахи собирались каждый месяц, происходила в присутствии братии, а в определенные сроки монахи, опять перед всеми, сообщали друг другу свои замечания о том, что им казалось дурным в поведении того или другого монаха. Устав монастырский был строгий, но, несмотря на многочисленные обязанности, монахи уделяли немало времени на занятия, и выдающиеся учители всегда имели внимательных слушателей.

В Наланде Сюан Цзан мог вполне удовлетворить своей жажде знания и занимался без устали. Его глубокие познания упрочили за ним в монастыре- славу выдающегося ученого, и

многие уговаривали его остаться в Индии и не возвращаться в Китай, который высокообразованным индийцам казался совершенно дикою страною. Но Сюан Цзан твердо помнил, что не для себя предпринял он долгое и опасное путешествие, а ради распространения святого закона на- родине, где народ погряз

180

во тьме невежества. Собрав возможно большее число священных рукописей и предметов, Сюан Цзан вернулся в Китай, где был восторженно встречен правительством и народом. Теперь, после посещения святых для него -мест и приобретения глубо-

кого знания священного закона, для Сюан Цзана настало время приступить к исполнению заветной цели его жизни: распространению и утверждению учения Будды- в Китае. И вот он

стал учить и проповедовать, приобретая все новых и новых учеников, которые разносили проповедь великого индийского отшельника по градам и весям своего обширного отечества, но больше всего Сюан Цзан обратил внимание на переводы священных книг переводами он занимался до самой своей смерти, испытывая-высокое наслаждение от этих занятий, сознавая, что после— его смерти книги эти будут продолжать дело,

которому он посвятил свою жизнь. Годы, однако, шли, и Сюан Цзан почувствовал, что близка его кончина, а работа еще не завершена, тогда он еще усиленнее стал заниматься, постоянно-

ободряя своих сотрудников.

Перед самой смертью он сделал последние распоряжения: хоронить его надлежало просто, тело надо было завернуть в циновку и похоронить где нибудь в тихой долине, вдали от людей, чтобы, сказал он, нечистое тело его было от них по возможности удалено . Он- высказал пожелание, чтобы все добро, какое он мог сделать« в жизни, послужило на благо другим людям и чтобы в» каждом следующем перерождении он

был бы исполнен рвения к святому учению и мог бы, наконец, достигнуть высшего разумения. Попрощавшись с окружающими, он медленно угас, оплакиваемый всеми. (Так умирали буддийские монахи в дни Сюан Цзана, и так, мы имеем тому много свидетельств, они умирают и теперь.) Великий индийский учитель учил своих учеников- и жить, и умирать, и всюду, куда

проникло его учение, ученики его выучивали этот труднейший для человека урок.

За Сюан Цзаном утвердилось название великого Танского учителя , и его замечательные труды по буддизму, основанные на прекрасном- знании санскритских оригиналов« , комментарии, составленные» им и его школою, являются определенною эпохою

в истории позднейшего буддизма и помогают нам теперь понять и буддизм вообще. Таких совершенно исключительных людей,

181

Учителя тесно сплелись с философской стороной учения. Мы [...] заметили эту— черту [...] (не только у него), есть она у его

предшественника [...] монахов действовала на окружающих не

182

менее сильно, чем знания и проповедь, читая их жизни, (...] понимаешь, чем и как буддизм настолько [...] дел лучшими людьми гордого своим культурным превосходством над другими народами Китая.

В конце книги Фа Сяня есть послесловие неизвестного автора, говорящее: Я потому попросил его сообщить подробности, и он отвечал охотно и правдиво. Я убедил его рассказать подробно то, чего«он коснулся сперва вкратце, и он рассказал

по порядку с начала и до конца; он сказал: Когда я вглядываюсь теперь в то, что перетерпел, сердце мое невольно содрогается и я обливаюсь потом. Я поборол опасность“ и прошел через

самые опасные места, не думая о себе и не жалея себя, потому что я имел определенную цель и думал прямо и простодушно только о том, чтобы как можно лучше выполнить свою задачу. Таким образом, я подвергал жизнь свою опасностям, где смерть казалась неизбежной, и то только лишь потому, что смог исполнить хотя бы десятитысячную часть того, на что я надеялся . Слова эти взволновали меня, и я подумал: Этот человек из тех, которых видели с древнейших времен и до наших дней. С тех” пор как Великое Учение потекло на Восток,“не было

человека, который бы сравнялся с Фа Сянем в забвении себя [...] Отныне я знаю, что чистосердечие преодолевает все препятствия, как бы велики они ни были, и что сила воли добивается того, к чему стремится. Не происходит ли это достижение от пренебрежения тем, что обычно считается важным, и от признания существенным того, о чем обыкновенно забывают . В VII в. буддийский монах и путешественник И цзин, написавший на основании личных наблюдений книгу о (странствиях”» в) Индии и в Индонезии в его время, написал и книгу- ,

заключающую в себе заметки о китайских паломниках в Индию, принадлежавших к его поколению; эта книга любопытна тем, что она поставила себе60целью сохранить в памяти

грядущих поколений скромные образы тех, кто, не жалея жизни, увлеченные пламенной верой, шли в Индию, чтобы духовно связать свою родину с работами великого учителя и проповеданного им учения [...] Часть из них не вернулась [...] (и пропала) на чужбине в безвестных могилах. От некоторых сохранились только приписки [...] единственная память о их существовании [...] И-цзин [...] пишет свою книгу о паломниках,

183